Раздел Авто
25 сентября 2013, 08:30

На «Каррере» по Брусянам: бьем автопробегом по юбилею Porsche 911

На «Каррере» по Брусянам: бьем автопробегом по юбилею Porsche 911
Фото: Анастасия Вяткина для 66.ru
Пока наш автомобильный редактор колесил на «Пыжах» и «Ауди» по одним регионам, его, казалось, бессменная напарница Настя изменяла ему с 50-летним ветераном тут, на Урале! И делала это с нескрываемым наслаждением.

Да, «девятьсот одиннадцатому» в этом году — 50. А кто даст? С годами он раздался, возмужал, окреп, но все также грозен рык его оппозита, и все так же твердо стоит у него рулевой редуктор с электроусилителем на валу.

Юбилей модели решили отметить и в России. По хорошей традиции, автопробегом. У нас такое со времен Остапа Бендера любят. На стадии задумки марафон, посвященный 50-летию легендарного Porsche 911, должен был пройти «от Калининграда до Владивостока», захватив крайние точки страны. Позднее идея трансформировалась в автопробег по Европе и Азии за 911 часов. Старт был дан из столицы, я же присоединилась к пробегу на маршруте Казань — Набережные Челны — Уфа — Челябинск — Екатеринбург — Пермь.

Мой герой: 911 Carrera 4S. Купе с жесткой крышей. Полный привод, 400 лошадиных сил. 4,5 секунд до сотни.

Не стоит думать, что марафонить поехали десятки «911-х». У нас было всего лишь две «Карреры» и пара «Кайенов» сопровождения.

Немного внимания нашему «разгоняющему». Porsche Cayenne S Transsyberia. Таких всего 25 штук. Бензиновый 4,8-литровый V8 в 385 л.с. Никакого премиума в салоне, сварной каркас безопасности и всего два места.

Утро начинается в Казани. Весь город сплошь наследство недавней Универсиады. Местные таксисты — находка для шпиона — с нескрываемой гордостью показывают новые сооружения и новые дороги. Новые трассы здесь великолепны, лишь кое-где так и не успели нанести разметку. Где-бы ты ни был в Казани, на горизонте будет выступать громада нового спорткомплекса. Но и старый город безусловно красив и восточным позолоченным пафосом, и шедеврами европейской архитектуры. Смотришь налево — крошечный Дубай, направо — Лейпциг в миниатюре.

Улицы Казани — узенькие двухполоски в старых кварталах и современные 6-полосные проспекты. Асфальтовое покрытие почти везде заслуживает уважение. Светофоры не радуют, ведь о секундомере фазы здесь не слышали.

Не радуют и пешеходы. Они настолько привыкли к обязательству водителя пропустить их, что выбегают на свой красный, прямо перед носом машины. В любой части города. И не обязательно на пешеходном переходе.

негативная подпись Здесь много камер фотовидеофиксации. Но еще больше радаров. Как во всей остальной России вместе взятой. Гаишников Татарстана, легендарных своей беспощадностью и придирчивостью, на улицах и трассах почти нет.

Дорожные стройки продолжаются и после финиша Универсиады. Чем дальше от Казани, тем их больше. Мы отметили, что дорожники здесь забывчивые: новое полотно уже укатано, а знаки ограничения скорости в 40 км/ч еще стоят.

Широкие трассы Казани уже к Набережным Челнам превращаются в узкие двухполоски. Обгонять приходится часто и много. На «Каррере» это делается очень легко: газ в пол — и весь поток остался где-то позади.

С волжских просторов въезжаем в Набережные Челны. Молодой город, где коренное население не насчитывает и трех поколений, больше всего знаменит дислокацией КАМАЗа и одноименной ралли-рейдовой команды. Уже на въезде продукция автозавода активно рекламируется на придорожных щитах. И даже путается под ногами.

Промежуточный финиш в Уфе. Подъезд к городу и состояние дорог внутри него поражает. Представьте себе улицу Совхозная. Или Проезжую. Здесь так повсеместно. Выбоины, гребенки, «стиральные доски», поперечные трещины и ступеньки — такими мы увидели дороги Уфы поздним вечером.

Правда о Чебаркульском метеорите

Утром лучше не стало. И из Уфы мы решили поскорее ретироваться. Местные дороги — ужас, да и город смотреть под безостановочным дождем едва ли хочется. С облегчением движемся на Челябинск. К родному Уралу, где люди зажиточней, дороги ровнее, а пейзажи живописнее. Горы, уклоны, S-образные повороты, снова холмы и горы с туманными верхушками.

Дорога становится извилистой лентой, забирая вверх, стремительно падая в желтеющие поля, тянется-тянется-тянется сквозь зеленый коридор лесов.

911 создан для таких дорог и среднее качество асфальта ничуть не мешает двигаться с азартом, заправлять его в виражи и давить газ до упора на обгонах. С такой-то динамикой — 4,5 секунды до сотни — у нас получается обойти фуру всей четверкой в один прием. «Газ в пол!» — чаще всего из «разгоняющего» Кайена Транссибирии доносится эта команда.

Руль на миллиметр влево — машина на соседней полосе, гашетку до упора, оппозитник заходится ревом. Пространство стремительно проносится мимо, оставляя чадящего перегруженного тихохода позади. В свою полосу, ходу-ходу. Едем быстро, не жалея топлива.

Мчимся, пока дорога, радар-детектор и здравый смысл позволяют. Дорожного ремонта здесь куда меньше, чем в Татарстане и Башкирии. Хорошие дороги здесь лежат не первый год, но есть и засады-подставы: многослойные, в раскрошенных заплатках участки.

негативная подпись «Суровый Челябинск, суровые дороги» — шутит команда, считая потерянные минуты на таких вот отрезках. Трясет так, что стабилизаторы фототехники грозят объявить нам забастовку. На низкопрофильных «Пирелли» нашим 911-м тут не позавидуешь, но они справляются, как могут. До пробоя стоек здесь очень далеко.

Зато после таких видов быстро забываешь про дорожные беды. Горы в дымке, низины и маленькие речушки — Урал. Дорога огибает холмы и сопки, мимо проносятся сложенные самой природой каменные стены — Урал. Дома.

После множества заездов по Центральной России особенно подмечаешь отличия Урала. Проносящиеся мимо таблички здесь отзываются в памяти прочной связкой. Трамвайный Усть-Катав, раллийная Сатка, Златоуст — оружие, Юрюзань — холодильники, в конце концов. Заодно вспомнили и Чебаркуль, знаменитый нынче свалившимся в местный пруд метеоритом. «Метеорит, ха! От вас скрывают правду!» — заявили словоохотливые аборигены.

«Через 15 минут после падения метеорита пруд был уже оцеплен полицией, которая без объяснений выгнала всех рыбаков. Местность-то далекая и глухая, они явно заранее приехали. Позже под покровом ночи из пруда был извлечен объемный предмет, запакован и под конвоем увезен военными в неизвестном направлении. Это спутник упал, а, может, его даже сбили… Потом уже ученых и исследователей на пруд пустили, пусть ищут свой «метеорит» — вот такая версия от местных за вечерней кружкой чая.

Вечер встречаем на берегу реки Сатка. Местность называется Пороги, ведет в нее, по мнению навигатора, «улучшенная грунтовая дорога». Одна из тех, которые в России зовутся «не дорога, а направление».

Движемся сквозь лес, поминутно юморя о «немцах» среди берез. Водители встречных «Грант» и «Приор» снимают нашу кавалькаду на мобильники и качают головами, глядя на дорожный просвет 911-х. А мы едем и даже не чиркаем днищем. Только трясет знатно.

«Берегите пороги!» — откровенно издеваются коллеги из первого «Кайена». Под дружный хохот и подколы въезжаем в само селение. Домов здесь — раз два и обчелся. И гостиница-терем прямо на берегу Сатки, с видом на ГЭС «Пороги». Живописная глухомань, где из всех сотовых лишь «Мегафон» подает хоть какие-то признаки жизни, а интернета нет и в помине.

На порогах

«Пороги» — самая первая гидроэлектростанция России, еще дореволюционная. В начале 20-го века местной сталеплавильной промышленности, растущей ударными темпами, позарез стало нужно электричество.

В 1909 году из Бирмингема были привезены подъемные механизмы, заказаны у немцев Briegleb, Hansen & Co две гидротурбины. Запрудили Сатку, встала плотина: 70 метров в длину, 21 метр в высоту. Все механизмы, установленные здесь в первые 20 лет существования ГЭС, работают до сих пор.

позитивная подпись Туманное утро, водяная пыль в воздухе, стоишь до водосброса в десятке метров. И сквозь шум воды будто слышишь звуки столетней истории. Окрикает важный человек мастерового: «Стоишь тут, вобла сушеная, а там с самой столицы, с Калининского заводу вам вон чего пришло!». Сколько их тут было, таких окриков, разговоров — столько Сатка унесла вниз по течению. А плотина работает больше 100 лет, питает 2 деревни и ломаться, похоже, не собирается. Perpetuum mobile.

Такие визиты оставляют глубокий отпечаток в памяти, в такие места хочется возвращаться. Еще шумит в ушах запруженая Сатка, а дорога вьется дальше, на Челябинск.

Трасса, трасса… С утра до вечера — такая разная. Разбитая, гладкая как шелк, трясучая по заплатам и убаюкивающая ровными прохватами. Все же Урал, все же горный край — дорога уходит вверх и вниз, вверх и вниз, без счета холмам и низинам.

Молодец все-таки Татищев, когда-то убедивший общественность, что границу между Европой и Азией недостаточно мерить ломоносовским трактатом «О слоях земных», где рубеж проходит по Дону, Волге и Печоре. Глубже смотреть надо.

Одна из многих стел «Европа-Азия». По Уральскому хребту, ровно по Саткинскому району Челябинской области, этот рубеж также пролегает. Стела не чета нашей, что на Московском тракте. Челябинская какая-то убогая, испещрённая неумелыми граффити, загороженная сувенирными палатками.

Для транзитных на границе продают магнитики. Вот вам про сказы Бажова с ящерками, а вот сегодняшний день — труселя красные. Спецпредложение: магнитик «Уральский метеорит».

Далее дорога забирает на Курган. Сотня километров в другую сторону — и полоскали бы пятки в речках Уй и Ай, а там и до Кустаная рукой подать. Но нам на север, только обойти бы сам Курган по объезду и долой отсюда. Дороги — как под Уфой. Разбитые, многострадальные.

«Каррера, осторожно, впереди ямки, много ямок, а за ними еще ямки», — передает в рацию ведущий экипаж. «Сссс-ппп-асссибббо…» — отвечаем мы. Наши низкопрофильные Pirelli совсем не спасают от бед дорожного рельефа, в полной мере давая прочувствовать рельеф. Короткоходная подвеска 911-го негромко шепчет в такт рельефу «хунтер швайне, эти ваши русские дороги», остальное сказанное цитировать вовсе неприлично.

Беда одна не приходит. Ливень! Такой, что заливает со всех сторон, проезжающие мимо грузовики окатывают нас грязной жижей по самую крышу, дворники бьются в истерике, а видимость и вовсе отсутствует. «Включаем аварийку, движемся 60 км/ч, идем друг за другом, бережем себя и машины», — прилетает команда. Где-то там, в свинцовой мгле, фарами светит призрачная встречная.

За обочиной березы. Длинная роща белых стволов. И редкие зеленые кроны. Белые мертвые столбики на много километров. Сюрреализм полный. Время — чуть за «после обеда».

Наследие Собянина и «Нефтяные дороги» Тюмени

Тюменская область разительно отличается от Кургана. Можно и на стелы не смотреть, узнать ее можно по опять же дорогам. Отличные, широкие, ровные трассы. «Нефтяные…», — в улыбке расплывается случайный собеседник на заправке. На фото выше — Тобольский тракт. Трафик здесь густой, но скорости такие, что это не проблема. Отличная трасса, заверните нам с собой такую же.

Под Тюменью впервые за долгое время появились заправки «Газпромнефть». Нашему экипажу понравилось: бензин хороший, сервис обширный. О близости цивилизации свидетельствуют очереди.

Вот вам и «нефтяные» дороги! Через пару километров после АЗС попадаем в дорожный ремонт. Надо отметить, что тюменцы переносят эти сложности с большим достоинством, проезду встречного направления не мешают.

Сама Тюмень — удивительной красоты по нашим уральским меркам городок. Старинные кварталы, ажурные фонари, QR-коды на каждом историческом здании и дивные ресторации. Будете в Тюмени — посетите «У Раневской». Размеренная жизнь к закату солнца уступает место рычащим моторам. Ездить быстро и громко здесь очень любят. Вот и у нас эскорт появился — Audi R8 завидел дальнюю родню из штудгартской конюшни, порычал рядышком.

Тюменские гаишники — бдительные до невозможности: «Куда это вы едете на Порше?». Но за такие дороги мы вообще все готовы простить. Тобольским трактом мчимся в Покровку. На фото «Каррера» позирует на фоне дома Григория Распутина. Новодел, но наличники на окнах те самые, вековой давности. Сейчас здесь частный музей. Первый в России. Заведует им семья историков, жизнь и смерть Распутина сделавших делом жизни. Внутри снимать запрещено строго-настрого.

Стоит ли ехать в Покровку, за тридевять земель, в этот музей? Может, и не стоит. Но если рядом оказались, проездом из Тюмени в Тобольск, время будет потрачено не зря. Столь эмоциональных экскурсоводов поискать нужно, а история развернется новыми красками. Про «мужика простого неграмотного, величайшей души» расскажут вам здесь. Тут каждый волен при своем мнении остаться, авантюрист или пророк жил в этом доме, только каждый сказанный факт будет подтвержден записью из архивов или цитатой из дневников.

Связь Распутина с семьей Романовых красной нитью сверкает в этой экскурсии, без лишней мистики цитируются письма «Гришки», к императорской семье, проводятся параллели. В финале экскурсии говорят о последних днях царской семьи. Которые Романовы, как все знают, встретили в Екатеринбурге.

Точка для фотосъемки исторически мрачна и трагична, но сам город по-столичному яркий и выводит из состояния глубоких раздумий.Наш пробег Екатеринбург, отметивший 290-летие, встретил залатанными дорогами, чистыми фасадами и спешащими даже в воскресенье жителями. Спешили и мы. На календаре шел 20-й день автомарафона «911 часов на 911-м», для меня день был уже пятым. Финиш близко.

Пугаем участников марафона трассой «Екатеринбург — Пермь», они лишь отмахиваются. После Волгограда и Самары им были не страшны даже Уфа и Курган. Да и нам, признаться, после тех асфальтовых кошмаров, уже не так стыдно. Пугаем коллег пробкой от Кукуштана до Кояново, а в ответ получаем желание ехать максимально быстро, но с визитом в Кунгур. Ведь там — Пещера!

В Кунгурскую ледяную пещеру москвичи не попали. Зато с большим интересом осмотрели старинный купеческий Кунгур, видя красоту там, где мы ее давно не замечаем.

На подъездах к Перми движение грозило превратиться в стояние. Стройка следующих пусковых комплексов автострады, жесткая авария, узкие места — краснеть перед гостями Урала хотелось не переставая. Под Бершетью и вовсе колесо пробили на замыкающем «Кайене». До финиша оставались считанные километры.

На горизонте уже виден въезд в город. «Простите, дорогие, ждать не буду, встретимся в конце», — нажимаю Sport+, утапливаю газ. Какие пять минут… Мгновения, последние секунды лавиноподобной мощи Porsche 911 Carrera, даже не глядеть на спидометр, но это прекрасно. И вот — финиш!

Почти неделя в компании Porsche 911 Carrera 4S закончилась. Сумасшедший спортивный автомобиль, по мнению многих зануд, непрактичен до безобразия, но гляди ж ты — прошел почти 10 тысяч километров! Не по ровным да гладким автобанам, а по самым обычным дорогам России-матушки: Поволжье, Придонье, Татарстан, Башкирия и Урал.

Как там, «не для наших дорог?» Да ладно! Автомобили живы — камнями побиты лобовые стекла, погнут один диск у белого 911, после неудачного проезда по гравийной обочине барахлит кондиционер на синем 911. Синий же на перегоне Самара — Казань словил железяку в бампер, пришлось отключить радар. За 40 км до финиша пробили колесо на «Кайене». И больше ничего. Живы!

Нам ли быть в печали, думали, будет куда хуже. Две тысячи километров «в руле», вместо музыки железное клацанье мотора, его рев на обгонах и кашель перегазовок.

Porsche 911 Carrera 4S из трековой ракеты превратилась в сознании в обычный автомобиль. Тряско, нешибко комфортно, жестко, вместо багажника недоразумение — таким может запомниться 911-й. Может и иначе: очень быстрый, дерзкий, феерически точный и острый автомобиль с невероятным запасом прочности. Мой герой, одним словом.

Анастасия Вяткина специально для портала 66.ru

Казань — Набережные Челны — Уфа — Челябинск — Екатеринбург — Пермь, август'13