«Надо просто начать делать». Автор видеогидов по Уралу — о том, что нет смысла ехать в Москву за успехом

Это третье из шести интервью в рамках проекта «Сильные. Молодые. Уральцы». Наши герои — молодые ученые, инженеры, программисты, спортсмены и люди искусства — уже заявили о себе на федеральном и мировом уровне, но сознательно связывают свое будущее с Уралом. Мы показываем на реальных примерах, что регион остается сильной площадкой для старта и развития талантов.

Степану сейчас 22. Он выбрал путь, который гораздо ближе к реальной жизни: днем он инженер-гидролог, фиксирующий изменения уровня рек Свердловской области. Вечером — студент магистратуры Института естественных наук и математики (ИЕНиМ) в УрФУ. А в свободное время – снимает видео, в которых рассказывает о нашем крае.

Изнанка работы

— Расскажи, откуда взялось это школьное увлечение видеосъемками и как оно привело тебя на награждение в Москву?

— Все началось с обычного задания на уроке ИЗО: нужно было снять фильм. Никто в классе не умел, я тоже, но меня это зацепило. Начал разбираться, снял короткометражный хоррор по мотивам вышедшего тогда фильма «Оно». Одноклассникам и учителям понравилось, и меня быстро назначили штатным видеографом на все школьные праздники. Так я пару лет набивал руку.

А потом мама наткнулась в интернете на конкурс Русского географического общества «Лучший гид России» в номинации для тех, кому нет восемнадцати. Видеоэкскурсия о городе должна была укладываться в хронометрах до двух минут. Я выбрал тему памятников Екатеринбурга, включил фантазию на максимум и смонтировал ролик длиной 2,5 минуты. Так и отправил, поскольку не надеялся на победу. Но организаторы сами позвонили и попросили сократить видео. Обрезал, отправил вместе со вторым роликом, который смонтировал к тому моменту, — про высотки. Проходит время, и они снова звонят: «Вы победитель. Пока неофициально, но сможете приехать на награждение в Москву?».

В Москве все было как в кино. Сначала выступал Сергей Шойгу как куратор Общества. Потом награждали взрослых, а до нас, детей, очередь дошла в конце. Награды нам на сцене вручал Гарик Сукачев. А после этого меня еще позвали на интервью к Александру Пушному и Рите Митрофановой на радио «Маяк». Вот так из школьного челленджа я попал на федеральный уровень.

— Можно ли говорить, что в тот момент ты понял, что видеоэкскурсии для тебя — это всерьез и надолго?

— Тогда, в шестнадцать лет, это было мощное подтверждение: профессиональные монтажеры с местного телевидения после интервью отметили, что в моих работах есть ирония, легкость и душевность. Они прямо сказали: «Продолжай, это круто». Родные поддерживали, сомневающихся рядом не было. Но если быть совсем честным, настоящий перелом происходит только сейчас, в двадцать два. Предыдущие семь лет я откладывал идеи в стол из-за школы, экзаменов и учебы в университете. А сейчас, когда нагрузка спала, я наконец перестал бесконечно шлифовать черновики и начал выстраивать систему: изучаю сценарии, набиваю руку и учусь просто выкладывать материал. И вот это уже по-настоящему осознанный выбор.

— Как выглядит рутинная часть этого процесса? «Средний вторник» создателя туристического видеоконтента.

— Это жесткий баланс с основной работой инженера-гидролога. Я езжу в командировки по области. Пока еду пару часов до измерительного поста, штудирую историю города, куда направляюсь. В свободное время снимаю фрагменты, а в обратной дороге монтирую. Главная ловушка — перфекционизм. Ролик мог годами лежать в архиве, потому что не нравился свет или звук. Сейчас я учусь это преодолевать: снял, смонтировал, выложил. Главное — настроить эту систему, чтобы она стала надежным каркасом, а качество и детали я буду постепенно докручивать уже с каждым новым роликом.

— Какой главный миф о производстве таких видео ты устаешь опровергать?

— Что это легко: включил камеру, навел на объект, рассказал и выложил. На деле за одной минутой видео стоит перепроверка фактов, написание цепляющего сценария, борьба с социофобией на улице, настройка света, сложный монтаж и кросспостинг с аналитикой. В сети полно трясущихся кадров с нудной подачей, и моя задача — делать качественно, а это всегда труд.

Локальная идентичность

— Существует стереотип: чтобы достичь федерального уровня, нужно уезжать в столицы. Ты этого уровня уже касался, но остался здесь. Что держит на Урале?

— В столицах видеопродакшн — это ежедневная ремесленная гонка, а для меня это хобби, которое должно зажигать, а не выжигать. В Екатеринбурге я уже пустил корни: университет, работа, связи с музеями и театрами. Я знаю этот город до мельчайших деталей. В Москве, замешкавшись на год, можно скатиться на дно, а здесь есть пространство для маневра и развития в своем темпе.

— Если отбросить красивые фразы, что дает реальное конкурентное преимущество именно уральская среда? И где приходится пробивать стены?

— Преимущество — в уральском характере: мы делаем то, что обещали, не хвастаемся и идем к цели уверенно. Стены приходится пробивать в алгоритмах и восприятии аудитории. Если начать ролик со слов о нашем городе, зритель из другого региона сразу свайпнет. Поэтому я меняю подход: начинаю с универсальной истории, которая цепляет интригой, а географию раскрываю только в конце. Так место действия становится органичной частью сюжета.

— Ты сейчас представляешь новое поколение. Когда смотришь на шестнадцатилетних, что у них получается лучше, чем у тебя в их возрасте, а чего критически не хватает?

— Технически они ушли далеко вперед: уже свободно работают с 3D-моделированием и виртуальной реальностью, пока я только осваиваю свой первый 3D-принтер. Но им критически не хватает навыка самостоятельного поиска решений. Сейчас нормально сдать работу, сгенерированную нейросетью. А университет и жизнь учат другому: «Я не знаю, как это сделать, но я изучу тему, разберусь и сделаю».

Системный запрос

— Представь, что у тебя есть пять минут на совещании у тех, кто принимает решения о молодежной политике региона. Какую одну практическую вещь ты бы потребовал сделать завтра же?

— Было бы здорово создать бесплатные школы видеотворчества или творческие коворкинги по аналогии с музыкальными или художественными школами. Талантливым ребятам часто не хватает не идей, а стартового импульса и технической базы: камеры, света, микрофона и наставника. Это направило бы энергию подростков от бессмысленных пранков в русло созидательного контента о родном крае.

— Согласен ли ты с тезисом «Россия сильна Уралом»? В чем, по-твоему, проявляется эта сила?

— Согласен. Эта сила в единстве и креативности. Мы умеем объединяться ради защиты общественных пространств и превращать даже негативные штампы в узнаваемый бренд. Мы создаем масштабные городские события, когда тысячи людей на рассвете в унисон поют любимые песни, и поддерживаем уличные арт-проекты, которые превращают серые городские конструкции в точки притяжения. Мы, уральцы, всегда стремимся сделать стандартное необычным.

— Если говорить не о личных достижениях, а о системе в целом: какой реальный толчок нужен, чтобы талантливым ребятам на Урале было проще стартовать?

— Повышение стипендий. Звучит банально, но это база. Студентам приходится разрываться между учебой и подработкой, и на развитие не остается ни времени, ни сил. Финансовая опора даст ресурс для творчества. Многие хотят развиваться и приносить пользу именно здесь, дома.