«Пришел бы в школу с любой лекцией, только не про Библию». Настоятель храма о воспитании детей и абортах

Отец Илия — настоятель храма святого Иннокентия Московского на проспекте Ленина. Его образ и манера разговора абсолютно не укладывается в представления о типичном священнике. Он ходит на рок-концерты, ведет YouTube-канал, любит кататься на велосипеде и много шутит.

Священник довольно часто дает интервью и участвует в подкастах. На этот раз он пришел в бар «Гости», чтобы пообщаться с посетителями о вере и не только. Он садится на стул и рядом с собой ставит требный чемоданчик, который священники носят чтобы совершать частные богослужения на дому, в больнице, на кладбище и в других местах.

Собравшимся отец Илия зачем-то захотел рассказать для чего нужен такой черный ящик. Батюшка вытащил находящиеся там предметы и с присущим ему чувством юмора рассказал про их назначение: Евангелие, литр святой воды, требник (самая популярная молитва, по его словам, о приобретении автомобиля), чаша для освещения, епитрахиль, поручень и дароносица.

В помещении аншлаг — все билеты проданы. Вопросы организаторы встречи не отбирали — любой желающий мог спросить в микрофон о том, что его волнует. Мы отобрали наиболее интересные из них.

— Люди XVI века и современные — это разные люди. Церковь XVI века и сегодняшняя тоже разная. Насколько церковь может меняться под современное общество и как РПЦ относится к таким современным батюшкам, как вы?

— Люди не особо меняются. Я восхищаюсь некоторыми людьми прошлого, которые без того объема информации, который есть сейчас, проживали гениальную жизнь.

Сейчас человек не всегда смотрит в глубину этой жизни и понимает ее. Можно сегодня проживать жизнь средневекового рыцаря, например, читая поэмы на испанском своей даме сердца. И это будет намного интереснее, чем дни любого офисного работника.

Возвращаясь к теме церкви, здесь все то же самое. Мне кажется, что некие элементы средневекового представления о вере могут быть намного круче, чем собрание всей библиотеки Белинского. Именно представление, а не знание.

А вот отделять важное от неважного, глубину от неглубины — это нужно уметь делать всегда, вне зависимости от времени.

Сейчас дух времени очень не евангельский. Поэтому я не хочу под него прогибаться, как пел Андрей Макаревич ¹ в свое время.

— Что человеческое вам не чуждо?

— Ничего человеческого мне не чуждо. Темное пастеризованное, если вы будете брать (смеется). Увлечений у меня очень много. У меня есть сад. Жена, причем, работает в саду, а я приглашаю гостей (смеется). Мне кажется, это возможность общаться с людьми на природе.

Еще одно из увлечений — велосипед. В прошлом году мой барбер Алексей предложил доехать до Челябинска. Я подумал: а почему нет? И мы доехали, но не до Челябинска, потому что сдохли где-то на 140-м километре. Он позвонил супруге и попросил забрать нас с трассы.

— Где православной девушке найти себе мужа?

— Волонтерское движение. Мне кажется, именно туда приходят люди с каким-то особенным настроем к жизни, с открытым сердцем. И не обязательно, чтобы волонтерское движение было при церкви.

У меня получилось именно так найти себе половинку. Сейчас расскажу как. У меня была мечта уйти в монахи и я уже присмотрел себе уютный, тихий монастырь практически в центре Екатеринбурга. Но внезапно в волонтерский центр, где я работал, пришла девушка. И я в нее влюбился больше, чем в свою мечту о монашестве.

Выделил себе месяц на ухаживание: неделя конфетно-букетного периода, знакомство с родителями и свидание, где признался в любви. Читал ей на встрече стихи, вырванные из романа «Иностранка», и расписал поэтапно всю нашу семейную жизнь.

Как после такого душного свидания она не сбежала от меня, будучи 20-летней девушкой, не представляю. Думаю, она меня по-настоящему любила.

— Сейчас политика государства в плане демографии направлена на то, чтобы всячески сократить число абортов, отговорить женщин делать их. А как вы относитесь к искусственному прерыванию беременности?

— Может быть государство и имеет свои интересы в этом плане, раз проблемы демографии сейчас настолько актуальны. Мне кажется, если женщина чувствует себя любимой и в безопасности, то речи об аборте вообще не будет.

Когда нет ощущения безопасности и любви, тогда и появляются вопросы: Как я буду растить ребенка? С кем он будет жить? Кто его будет воспитывать? Хозяйка ли я своего тела?

Для решения проблемы в нашей огромной стране, в первую очередь, каждой женщине нужно гарантировать безопасность и мужчину, который будет ее любить и содержать.

Не знаю, ответил ли я на ваш вопрос или ушел от него.

— Почему женщине нежелательно заходить в храм без покрытой головы, а мужчине можно?

— Апостол Павел писал это наставление для Коринфской церкви первого столетия (в церкви того времени некоторые женщины под влиянием языческих нравов демонстративно отказывались от традиционных знаков подчинения — приходили на богослужения с непокрытой головой, — прим.ред.). А дальше уже все зависит от того, принимает эту традицию местная церковь или нет.

До революции, например, голову покрывали только замужние дамы. Сейчас традиции православной церкви в Европе уже отличаются от русской. Там не все покрывают голову.

Сегодня, если вы приедете в Грецию и зайдете в храм с непокрытой головой, вам никто не сделает замечания. И в некоторых наших церквях будет то же самое. У меня в храме, например, маленькие девочки тоже не покрывают.

— Есть ли у вас человек, на которого вы равняетесь в профессиональном плане?

— Был. Иван Охлобыстин, но он сорвался (смеется). Как он стал священником?  Как-то вез епископа в церковь, машина сломалась, и тот его тут же катехизировал и убедил, что он должен служить в РПЦ. Скоропалительное, конечно, было решение. Стать священником после фильма «ДМБ» — очень смело. После съемки в картине «Царь», где он сыграл юродивого, ему запретили служение.

Я прочитал его книгу «Жизнь одного батюшки». Она мне так понравилась, что я бы хотел служить вместе с ним в тот период времени, который он описывает.

Считаю, что он продолжает быть священником, просто не в рясе. Он продолжает говорить правильные вещи. В плане нравственности для меня это один из уважаемых людей.

— Думаю, среди ваших прихожан есть смертельно больные люди, которые приходят в храм и пытаются найти смысл жизни, когда им самим осталось недолго. Что вы им говорите?

— Многие говорят о том, что смерть ты обязательно встретишь один на один. И это самое страшное. В этот момент обязательно нужно, чтобы рядом был кто-то именно физически. Просто подошел, взял за руку, обнял и не отпускал.

Я посещаю людей, которые нуждаются в таком утешении. Несколько человек уходили у меня на руках. По своему опыту скажу: если рядом близкий человек, тогда у умирающего нет страха в глазах.

А про смысл жизни есть анекдот. Умерший человек спрашивает у апостола Павла, в чем был смысл его жизни. Тот ему отвечает: «Помните, вы ехали в поезде и попутчица попросила передать вас соль. Ну вот».

— Владимир Соловьев в 2019 году назвал Екатеринбург городом бесов, потом, правда, поменял свое мнение. А как вы считаете, Екатеринбург все-таки город бесов или нет?

— Я родился в Верхней Пышме. И знаете, там, по крайней мере в 1990-е, было намного сложнее с верой. Чтобы ее обрести, мне нужно было оттуда сбежать. В Екатеринбурге такого состояния у меня нет. Сбежать отсюда не хочется, но иногда появляется желание залечь на дно. Я не чувствую, что в Екатеринбурге бесов больше, чем в любом другом городе.

Есть книга «Письма Баламута», где одна из задач бесенка — убедить людей, что его не существует. В этом плане Екатеринбург — очень верующий город: здесь знают, что бесы есть.

То, что «город бесов» — это сейчас своего рода маркер, которым пользуются на маркетплейсах. Ну, на чем только люди деньги не делают.

— У меня есть друзья среди протестантов, и я обращаю внимание, что у их миссионеров очень неплохо получается работать с молодежью. А что мешает православной церкви в этом плане?

— У меня в храме каждую субботу библейские завтраки. Не знаю, покорми молодого человека — и все будет хорошо. Просто завтраки, видимо, не везде подают (смеется). Я периодически хожу разговаривать со школьниками и стараюсь шутить, использовать какие-то маленькие скетчи. Вспоминаю что-то из «Монти Пайтон», например.

Но в этот момент не вижу улыбок на лицах слушающих и понимаю, что настолько далек от языка молодежи, что мне нужен апостол среди них. Священникам после определенного возраста, возможно, не стоит общаться с некоторой категорией молодых людей — это будет настолько скучно, что может оттолкнуть человека от веры.

Сейчас нас снова приглашают на школьные лекции, связанные с религиозным образованием. Я бы пришел с любой другой темой, но только не про Библию и Евангелие. Про них я готов рассказывать здесь, а детям интересно другое.

— Чем увлекаются ваши дети?

— У меня дети увлекаются аниме и K-pop. Группа Stray Kids у них сейчас в топе. Мы как-то ходили на «Клинок, рассекающий демонов» и я понимаю, сценарист этого аниме — больше проповедник и миссионер, чем я со своими собственными детьми.

Потому что, несмотря ни на что (кровавые битвы и тд), до них через это аниме доносят и очень правильные вещи.

— Последний и простой как гвозди вопрос. Почему в православных храмах нет стульев для прихожан?

— В Новотихвинском храме есть стасидии (кресло в храме с откидным сиденьем и образующимся после откидывания небольшим местом для стояния, — прим.ред). В этом храме все образцово-показательное. И монашки тоже (смеется). Они, мне кажется, лучше стульев.  Потому что стулья занимают много места, а стасидии не очень. Я к себе в храм хочу такие же.

После полуторачасового разговора священник остается в баре, чтобы дальше пообщаться с посетителями. Но уже лично — один на один.