Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Как устроены госстройки. Директор управления капстроительства — о новой филармонии и объектах Универсиады

Как устроены госстройки. Директор управления капстроительства — о новой филармонии и объектах Универсиады
Фото: Юлия Дубровина @dubrovina.pro для 66.ru
Управление капстроительства, которое распоряжается деньгами из бюджета Свердловской области и вводит объекты для региона, становится заметным участником строительного процесса. В 2017–2019 годах учреждение потратило на новые здания почти 5,5 млрд рублей. В 2020–2023 годы эта сумма вырастет до 45 млрд рублей. Новый директор УКСа Игорь Дубровин, которого назначили на должность три месяца назад, рассказал корреспонденту 66.RU, как устроены госстройки в Екатеринбурге, и поделился планами относительно объектов Универсиады и концертного зала филармонии, работа над которым застопорилась из-за локдауна.

С приближением Универсиады госстройки будут занимать все большую долю в стройкомплексе Екатеринбурга. До 2023 года нужно возвести пять общежитий, медицинский и общественный центры, Дворец водных видов спорта и тренировочное поле для регби в Новокольцовском, Дворец художественной и эстетической гимнастики в Солнечном, Дворец дзюдо в Академическом и теннисный центр под Сысертью. Заказчиком всех этих спортивных сооружений является Управление капитального строительства Свердловской области, до этого в основном возводившее типовые объекты соцкультбыта — школы, детские сады, поликлиники, дома культуры, ФОКи.

За прошедший год региональный УКС освоил 6,61 млрд рублей и ввел в эксплуатацию семь объектов, включая Дворец технического творчества в Верхней Пышме и Академию волейбола Николая Карполя в Заречном микрорайоне. В 2021 и 2022 годах капвложения вырастут почти втрое — до 16,36 и 15,22 млрд рублей соответственно.

Госстройки в Екатеринбурге

— Что из себя сегодня представляют госстройки?

— Мы являемся государственным заказчиком по тем контрактам, которые финансируются напрямую из областного бюджета, а исполняет подрядная организация.

— То есть УКС — это такой государственный девелопер, который управляет проектом?

— В государстве функции девелопмента делятся на три части. МУГИСО владеет землей. Отраслевые министерства выявляют потребность в каком-либо здании и формулируют задание. Когда бюджет на это выделен, подключаемся мы.

Мы получаем в оперативное управление участок, заказываем проект, выбираем подрядчика и контролируем его. После того как объект построен, мы передаем его на баланс отраслевому министерству. Так, например, Дворец технического творчества в Верхней Пышме эксплуатирует министерство образования, а волейбольную академию — министерство спорта.

— Насколько эти проекты разнообразны? Мне всегда казалась роль управления капитального строительства чисто технической: типовые проекты ДК и школ в малых городах…

— У нас есть типовые проекты. Большинство из них — школы и детские сады. Область принимает участие в финансировании этих объектов через субсидии. Поскольку образование — это местные полномочия, они сразу переходят в муниципальную собственность.

Перед нами стоит задача разработать типовые проекты культурно-досуговых центров для сельской местности. Например, мы создали проект Центра бокса для Талицы. А сейчас точно такой же будут строить в Красноуфимске.

Но есть и уникальные здания — роддом в Верхней Пышме. Конечно, это не единственный роддом в стране, но по уровню технического оснащения он самый продвинутый из тех, что были построены за счет бюджета.

— Кстати, о медицине. С 1 января полномочия по здравоохранению перешли на областной уровень. Мэрия Екатеринбурга закончит начатые стройки больниц и поликлиник. А есть ли понимание, что будет дальше? Где появятся новые объекты?

— Это вопрос к министерству здравоохранения. Я затрудняюсь ответить, поскольку потребность определяет минздрав, а возможность — минфин. Если это сходится, мы получаем задание и приступаем к стройке.

Фото: Департамент информационной политики Свердловской области

Поликлиника ЦГКБ № 1 на Декабристов, которую долгое время не могли достроить, станет одной из последних, финансируемых городом. Далее по плану в Екатеринбурге возведут детскую поликлинику в районе улицы XXII Партсъезда, детскую поликлинику на Сахарова — Савкова, поликлинику на Амундсена — Краснолесья, поликлинику на Де Геннина — Краснолесья, детскую поликлинику на Рощинской, поликлинику на Широкой Речке, детскую поликлинику на Технической и поликлинику на Комсомольской. Как сообщили 66.RU в Минздраве, за счет регионального бюджета до 2025 года проведут капремонт здания Центральной городской клинической больницы № 23 за 149 млн рублей и построят поликлинику Детской городской больницы № 15 за 900 млн рублей.

Стройки к Универсиаде

— Как я понимаю, приоритет — стройки Универсиады?

— Вообще задача — строить в срок. Но вы правы в том, что основная часть финансирования выделяется на Универсиаду. Помимо площадки на Новокольцовском, где появится Дворец водных видов спорта, тренировочное поле для регби, медицинский центр, общественный центр и пять общежитий, мы спроектировали Центр художественной и эстетической гимнастики в Солнечном, начали строительство Дворца дзюдо, ввели Академию волейбола. Готовится к проектированию теннисный центр под Сысертью. Мы подходим к реконструкции Дворца водных видов спорта в Первоуральске. Там будут проходить соревнования по водному поло.

— А зачем еще один дворец?

— На Играх много водных дисциплин. Их невозможно уместить на одной площадке по графику тренировок и соревнований. Для этого требуется несколько чаш бассейнов. Плюс для города это точка развития, Первоуральск получит новое спортсооружение, которое можно использовать после Универсиады.

— Какой бюджет подготовки к соревнованиям?

— На сегодняшний день в областной казне заложено чуть больше 40 млрд рублей (5,5 млрд рублей — на 2020 год, 15,5 млрд — на 2021 год, 14,7 млрд — на 2022 год, 6,4 млрд — на 2023 год, — прим. 66.RU).

Фото: официальная документация проекта

Эскиз Дворца водных видов спорта за 9,99 млрд рублей, который построит «Атомстройкомплекс»

— Это головная боль исключительно региона?

— У нас есть договоренности о том, что деньги на часть объектов будут выделены из федерального бюджета. Есть два варианта: когда часть затрат сразу несет федеральный бюджет и когда мы строим на свои средства, а федеральный бюджет возмещает наши расходы.

— Есть ли уверенность, что это произойдет? Не окажется ли область в долговой яме?

— Я не участвую в переговорах с федеральным правительством, поэтому деталей не знаю. Но я знаю, что такие переговоры ведутся. Я знаю, что готовятся документы по софинансированию на 2021 год (они не могли быть подписаны раньше, чем утверждение областного и федерального бюджетов). Я знаю, что объем федерального финансирования будет значительным.

К тому же общежития, где будут жить спортсмены, после 2023 года передадут УрФУ, а это — федеральное учреждение, поэтому на них затраты стопроцентно будут возмещены.

— «Синара-Девелопмент» стала единственной компанией, которая распоряжается бюджетом Универсиады и на свое усмотрение может привлекать субподрядчиков. Почему такая привилегия?

— По распоряжению правительства РФ №1236, которое является обязательным к исполнению, «Синара-Девелопмент» стала единственным исполнителем на объектах Универсиады-2023. Мы заключили госконтракты с компанией в соответствии со сметной стоимостью, прошедшей проверку Госэкспертизы. Это не взятые с потолка суммы. В соответствии с этими цифрами и перечисляются деньги. Я не знаю, почему было принято такое решение. Но оно касается только площадки в Новокольцовском.

Остальные объекты контрактуются на конкурсной основе. По каждому из них мы определили подрядчика в результате торгов. Так же, как делаем всегда.

Новый корпус филармонии

— Есть ли понимание, когда начнется строительство концертного зала филармонии на месте снесенной пятиэтажки?

— К сожалению, темпы проектирования здорово замедлились из-за ситуации в мире. Великобритания, где находится головной офис проектировщика Zaha Hadid architects, практически полностью парализована. Мы откорректировали архитектурную концепцию, начали проектные работы. И пока все.

— Как устроена работа Zaha Hadid architects?

Работа состоит из двух частей. Это как книга, которую пишет какой-нибудь иностранный автор, а кто-то переводит на русский язык. В проектировании должен быть процесс адаптации к российским правилам. Архитектор разрабатывает проект, архитектурные, конструктивные, технологические решения, но постоянно работают в диалоге с российской компанией, которая перекладывает решения на российские реалии, и если что-то не укладывается в нормативы, предупреждает об этом. Таким адаптировщиком и генпроектировщиком, который пройдет экспертизу и будет нести всю ответственность перед законом, стала фирма «Алкута». Так работают все иностранные архитекторы, включая бюро Нормана Фостера при строительстве штаб-квартиры РМК.

Фото: официальная документация проекта

Камерный зал в соответствии с финальной концепцией

— Вы сказали, что работа застопорилась из-за того, что Великобритания парализована. А какая здесь связь? Все сейчас работают дистанционно. В чем проблема?

— Действительно, многие процессы организованы дистанционно, но работа осложняется. Большая международная команда, работающая над проектом под управлением Zaha Hadid architects, состоит из нескольких локальных групп. Так, только в одном зале их офиса в Лондоне работает одновременно до 60 архитекторов, часть сотрудников находится в других странах. Например, в США (компания по театральным технологиям), Австралии (компания по акустике), Германии (компания по инженерным системам). Такое взаимодействие удобно и хорошо налажено, но работа внутри локальных команд из-за локдауна нарушена. А это очень важно для проектирования. Поэтому я могу сказать, что мы не успеем построить здание к 2023 году, как планировали.

— А есть ориентиры?

— Об ориентирах можно говорить после завершения проектирования. На сегодняшний день мы сильно отстаем, и вряд ли можно ускориться. Раньше 2022 года проект сделать не получится.

— Стройку оплатит областной бюджет?

— Пока что такой вариант является основным. Хотя ведутся переговоры о привлечении банковского кредитования и средств частных инвесторов.

— Никто не озвучивал сумму строительства, но наверняка это больше 10 млрд рублей. Для бюджета эта цифра непосильна. При этом в проекте активно участвует «Синара-Девелопмент» (компания выкупала квартиры в снесенном доме и выставила на своем стенде макет нового зала филармонии), и есть стойкое ощущение, что ей все достанется.

— Слово «достанется» звучит так, как будто есть условный пряник, который мы отдадим кому-то одному. Но это не столько пряник, сколько клубок вопросов, проблем и задач, которые нужно решать. Если говорить про «Синару», то это большая компания, которая умеет реализовывать большие и сложные проекты в ограниченный срок. Если говорить о том, что никто кроме нее участвовать в проекте не будет, то я не в курсе таких решений.

— Вы сказали, что возможно привлечение частных денег. В каком виде?

— Вариантов привлечения частных денег — множество. В зависимости от того, какой из этих вариантов окажется наиболее реалистичным, будем принимать решение. На сегодняшний день реалистичных вариантов привлечения частного финансирования — так, чтобы подписать документы — нет. Так, чтобы подписать документы, утвердить протокол.

Как вариант, это может быть в каком-то виде частно-государственное партнерство. Говорить о конкретных моделях финансирования пока рано.