Брат на брата: как выглядят бывшие югославские республики через 20 лет после гражданской войны
К гражданской в Югославии в последние дни апеллируют едва ли не чаще, чем к пресловутому «…Где вы были 8 лет?». Правда, вспоминают об этом почему-то исключительно в контексте «…злое НАТО бомбило Белград!» (в 99-м) — и упуская 8 лет, предшествовавших этому.
А в предшествующие 8 лет соседи по бывшей СФРЮ наворотили такого, что и сегодня не очень понятно — кто первый, кто ответил, кто начал, кто дал сдачи и кто в конечном счете прав (а кто — нет). Балканский котел кипел, и в нем заварились буквально все и против всех: сербы стреляли по боснякам, хорваты — по сербам, албанцы по македонцам (и по сербам), сербы сгоняли босняков в концлагеря — и так по кругу. Чтобы было понятно из российской глубинки: это как если бы москвичи сцепились с замкадьем, в кучу-малу набежали татары с мордвой, а удмурты до кучи бились с пермяками.
Огрубляю, конечно, но не сильно. Просто для понимания дикости конфликта вековых братьев и кузенов — безотносительно «идей» и религий, под соусом которых шли бои одного соседа против другого соседа. Я не историк и никогда не разберусь, кто там прав. И нет какого-то показательного эпизода, который бы мне (и всем вообще) все четко и ясно объяснил. Наоборот, любой эпизод того конфликта еще больше запутывает в вопросе «кто хороший». Вот прекрасный древний город Мостар (панораму можно двигать)
В 1992–94 Мостар сначала рвали на части хорваты и боснийцы, после — сербы и хорваты. Кто начал, кто неправ — поди вспомни, а 90% построек города, стоявшего с XV века, были разрушены или повреждены, ~90 000 жителей стали беженцами, еще ~2000 — погибли.
И этот хаос и безумие — в любом эпизоде. Взять хотя бы четырехлетнюю осаду Сараева силами Армии Республики Сербской. С одной стороны фронта — этнические босняки и хорваты, мусульмане. С другой — этнические сербы и православные добровольцы других стран. Многовековые соседи с именами Ратко, Славейко, а то и Петер с каждой стороны. У всех фамилии заканчиваются на -ич. Дальше я бы мог занудно пересказать Википедию про голод, геноцид, этнические чистки и две сотни снарядов, ежедневно выпускавшихся по Сараеву на протяжении 4 лет. Но по законам драматургии лучше покажу говорящую деталь. Видите на этой панораме современного Сараево огромные белые пятна справа и по центру?
Покажу поближе. Вот
И вот
Это кладбища. Да, прямо в центре города, европейской столицы в наши дни. Под могильными плитами — свыше 10 000 человек, погибших в ходе осады Сараева. Убитые вчерашними соседями с общим прошлым и единым — сербохорватским — языком.
«Спомен све кои погинули». Понятно даже носителю русского языка.
Осада Сараева закончилась в 1996, гражданская война — в 2001. Но шрамы шрапнели по-прежнему видны на многих сараевских зданиях. И не только сараевских — следы тех столкновений в экс-Югославии повсюду.
… В табличках «ЗАМИНИРОВАНО» в Черногории
… В заброшенных сербских деревнях
… В гниющих олимпийских объектах зимних Игр’84
… На выставках в память о Сребренице (массовая резня боснийских мусульман сербскими солдатами)
Даже 20 лет спустя после окончания нельзя просто проехать по югославским странам и не увидеть следы гражданской войны. Хотя к чести всех народов экс-СФРЮ надо сказать, что свои уголки они отстраивают с утроенным рвением.
«Свима потребна любав». Еще одно сербохорватское, не требующее перевода на другие славянские языки
Хорватия сегодня — это моднейшие марины и центр притяжения яхтенных толстосумов, Сараево — без всяких скидок модерновая европейская столица, а кто не бывал в Скопье (столица Северной Македонии) — тот ничего не знает о настоящем лакшери.
Но над этим надо всем зримо и незримо витают следы от снарядов, вымершие села и все другое «долгое эхо войны». Как на спа-курорте «Вилина влас». То есть оно, конечно, — целебные источники и радоновые ванны. Сегодня.
А ровно 30 лет назад — во время этнических чисток соседнего Вышеграда — концлагерь для боснийского населения.
Боснийских женщин, если точнее.
Публичный дом для сербских солдат, если совсем начистоту.
