Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Близкие отношения людей и коров. 99 фотографий Станислава Белоглазова из племени скотоводов Южного Судана

Близкие отношения людей и коров. 99 фотографий Станислава Белоглазова из племени скотоводов Южного Судана
Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым
Документальные кадры жизни кочевников племени мундари из Южного Судана привез в Екатеринбург фотограф и путешественник Станислав Белоглазов. Читатели 66.RU видят их первыми. Публикация состоит из двух частей. Первая — это рассказ Станислава о его путешествии. Вторая — фоторепортаж о жизни племени. Их можно читать по отдельности или вместе. Как вам удобнее.

Я искал экзотические места для съемок в 136 странах. С каждым разом находить новое/интересное становится все труднее. На прошлой неделе мы с участниками фотошколы MAGNET вернулись из Южного Судана, где проехали с запада на восток около тысячи километров и сделали много редких снимков.

Поездки с телохранителями

В столицу Южного Судана — Джубу из Екатеринбурга можно добраться через Дубай, куда летают самолеты авиакомпании Flydubai. На два независимых государства Судан разделили в 2011 году по религиозному признаку. Южный Судан — в основном христиане. Северный Судан — мусульманский. Основа экономики обеих стран — экспорт нефти, которую добывают на юге, но трубопроводы контролируют северные соседи. Вопрос, как делить прибыль, — почва для конфликтов, в том числе вооруженных.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Коровы и автомат Калашникова – главные ценности скотоводов мундари.

Человек, помогавший организовать поездку в Южный Судан, предлагал нам взять с собой дрон и сделать панорамные кадры с высоты. Обещал заручиться поддержкой местных чиновников. Но, опросив пару-тройку редких людей, там побывавших, мы решили, что в военизированной стране разрешение вряд ли поможет, и оказались правы. Даже у тех, кому удавалось получить бумагу с печатью, дроны отбирали на таможне и возвращали потом не всем. Рисковать не стоило. В официальном документе, выданном нам по приезде, так и говорилось: дроны категорически запрещены.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Мундари чистят зубы мисваком – палочкой из ветки кустарника, обладающего целебными свойствами (экстракт растения добавляют в зубные пасты и противовоспалительные настойки). При разжевывании палочка расщепляется на многочисленные волокна, и получается щетка. Поклонники ЗОЖ, кстати, ими сейчас пользуются.

В Джубе, где проживает 175 тысяч жителей (примерно как в Каменске-Уральском), мы поселились в Royal Palace Hotel, претендовавшем на четыре звезды. Бассейн в отеле был, причем на удивление чистый, позволял освежиться в полуденный зной. Неподалеку находился Radisson Hotel с номерами в два с половиной раза дороже, но мы решили, что и за $100 в сутки (а при двухместном размещении по $60 на человека) комфорта вполне достаточно. В следующей гостинице — где-то посередине маршрута — бассейна уже не оказалось, и за круглосуточную работу вентиляторов пришлось доплачивать ($100 на всех за две ночи, чтобы включили дизель), а в конце пути нас ждал мотельчик, где электричество включали всего на три часа в сутки. С еще меньшими удобствами можно жить в палатках — многие путешественники так и делают, поскольку такой вариант позволяет оказаться ближе к племенам в утренние часы. Проживание в палатках, конечно, лишает европейцев привычного душа и усложняет борьбу с комарами и прочими кровососущими, особенно в сезон дождей. Да и днем от мух и слепней не спасают никакие репелленты — в сорокаградусную жару кое-где приходится ходить одетыми (высокие ботинки, брюки, рубашки с длинным рукавом и шляпы с сетками от мошкары), что не очень приятно.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Читать и писать большинство скотоводов не умеют, но это не мешает им пользоваться сотовыми телефонами.

В Южном Судане наша группа пробыла восемь дней. Оставаться дольше смысла не было — все направления, куда нам разрешала ездить полиция, мы освоили, а в отдаленных районах было небезопасно. Мы каждый день запрашивали разрешение на поездки в соседние территории, но вокруг то и дело случались вооруженные заварушки. С утра нам показывали свежие газеты, где говорилось, что около Нимуле, куда мы планировали отправиться к племенам динка, два племени не поделили пастбище для коров, споры закончились стрельбой, убили пять человек, сожгли 13 домов и угнали 250 коров…

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Мундари почти не едят мяса, а питаются в основном молоком и кашами.

Да и в сторону Капоеты, начиная с Торита, мы ехали с двумя сопровождающими в камуфляже с автоматами — то ли полицейскими, то ли военными. В путь отправились на двух «Ленд Крузерах» — один нам достался пятидверный, вполне свеженький, с удобными сиденьями и кондиционером, второй — чуток более раздолбанный пикап. Нам объяснили — охранники не могут находиться внутри автомобиля, только в открытом кузове. При этом один из них должен ехать стоя и смотреть, нет ли впереди засады или еще какой неприятной неожиданности.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Мочу коров мундари используют как природный антисептик.

Предосторожности на дорогах совсем не лишние. На белых путешественников в Южном Судане могут напасть не только вооруженные грабители, но и представители этноса мурле, решившие подправить генофонд своего племени.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Скотоводу, решившему жениться, придется отдать семье невесты выкуп – 80–100 голов скота. Мужчина берет столько жен, на сколько у него хватит коров.

Народность Вудабе в Нигере решает эту проблему с помощью фестиваля Guerewol, где высокие/стройные мужчины из разных деревень собираются в определенном месте, нарядно (с их точки зрения) одеваются и танцуют/поют, добиваясь внимания женщин. Женщины приезжают с разных концов страны, ставят палатки и смотрят это представление, чтобы затем ближе познакомиться с красавцем, который ей приглянулся, и провести с ним несколько ночей в палатке. Ее задача — зачать ребенка от человека, приехавшего издалека, и тем самым обновить популяцию. О том, что женщина отправилась на Guerewol, обычно знает вся деревня, ее муж и дети. Чем больше в племени детей от разных отцов, тем лучше.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

На ночь коров в лагере привязывают веревками к колышкам.

А мурле в Южном Судане эту задачу решают проще. Самые отважные представители племени выходят на охоту за иностранцами, рассчитывая поймать белого человека — туриста или инвестора, решившего вложиться в местную экономику, привезти его связанным по рукам и ногам в деревню и запереть в доме с новой женой. Едой, кровом, женой — обеспечивают, но всего два месяца. Как только женщина понимает, что забеременела, временного мужа, который больше ни на что не годен, пускают в расход. Если беременности за этот срок не случилось, место для нового кандидата освобождается тем же способом.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Пока мужчины пасут скот, женщины и дети в лагере собирают в кучи навоз.

Такой участи никому из нас не хотелось, потому мы и не возражали против расходов на охрану.

Надувающие коров

Южный Судан населяет два десятка разных народностей. Большинство из них — скотоводы. Уклад жизни этих людей не менялся веками, но этническая группа кочевников мундари представляет особый интерес для исследователей и туристов. В лагере этого племени я побывал четыре раза — дважды утром и дважды вечером. Попасть туда можно, отъехав от Джубы всего на 20–25 км и предварительно договорившись о визите с вождем.

Не будет преувеличением сказать, что для мужчин мундари абсолютную ценность представляют длиннорогая корова ватусси (потомок диких африканских коров, эдакая помесь зебу и египетской коровы) и автомат Калашникова, заряженный боевыми патронами. Это самое дорогое, что у них есть, в прямом и переносном смысле. Корова обходится в $500–1000, «Калашников» — в $1000–1500. Когда скот пасут, мужчины с автоматами следят, чтобы люди из другого племени не позарились на ватусси. Сами мундари, впрочем, тоже не прочь увести чужое стадо. Поэтому стычки неизбежны.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

С 2014 года Станислав Белоглазов передает детям всей планеты игрушки – подарки сверстников из России. За это время он расселил больше двух сотен игрушек в полусотне стран мира. Этот проект он назвал Connecting Children.

Тому, кто решил жениться, нужно заплатить за невесту коровами. Если коров в избытке, можно взять не одну жену, а несколько, хотя в последнее время при расчетах чаще используют деньги.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Мундари практикуют ритуальное шрамирование, свидетельствующее о переходе молодых людей во взрослую жизнь.Три параллельные метки с каждой стороны лба девушки означают ее готовность к браку.

Поскольку Джуба недалеко, некоторые блага цивилизации — наручные часы, мобильные телефоны, электрические фонарики — давно стали доступны и таким вот диким людям. Мундари привыкли звонить друг другу по сотовому и слушать музыку из маленьких бумбоксов. Заряжают телефоны они от солнечных батарей. Отсутствие водопровода, канализации и электричества при наличии сотовых телефонов мы наблюдали и в других странах Африки. Иногда даже видели, как какой-нибудь мелкий предприниматель, купивший электричество в городе мелким оптом, приезжает в деревню с автомобильным аккумулятором и за небольшую денежку торгует в розницу, заряжая местным сотовые телефоны.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Если поблизости есть вода, женщины мундари могут заняться стиркой.

В лагере мундари есть река — она почти высохла и превратилась в сухое русло с одной большой грязной лужей, но при необходимости там все же можно мыться и стирать одежду.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Спящих на земле людей согревают коровы и тлеющий костер из навоза.

В другом месте мундари выкопали полуметровую яму, куда натекает вода — ее зачерпывают и тут же пьют или используют для варки кофе. Приезжим сырую воду лучше не пробовать.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Скотоводы спасаются от насекомых, натирая тела и голову золой от сгоревшего навоза.

Однажды я наблюдал плачевное состояние англичанки-путешественницы при ее погрузке в самолет в глубинке Папуа — Новой Гвинеи. Дама решила пожить в одной из деревень, и когда ее запасы воды закончились, рискнула зачерпнуть из местной речки. Чуть не померла. В наши пионерские годы туристов учили воду хотя бы кипятить и добавлять в мутную жижу немножко марганцовки. Но лучше все-таки запастись бутилированной водой.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

То же самое они делают с коровами.

Сам лагерь кочевников — ровное пространство, утыканное колышками, к которым каждый вечер привязывают коров. Домов у мундари нет. Из построек мы видели только временные жилища из прутьев, где можно хранить вещи или ночевать женщинам с маленькими детьми. Все остальные ночами спят бок о бок с коровами, греясь возле костра из навоза. Такие костры создают в лагере плотную дымовую завесу, спасающую мундари от комаров и мух. В зоне дыма действительно чувствуешь себя комфортнее, если не обращать внимания на специфический запах.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

По вечерам в племени жгут навоз, чтобы греться и отгонять насекомых. Дымовая завеса защищает и людей, и скот.

Коровы для мундари — как близкие родственники. Животных не забивают на мясо, едят только тех, что травмировались и не способны к дальнейшей жизни. Они хоть и скотоводы, но преимущественно вегетарианцы — питаются молоком, иногда кровью коров и кашами из местных злаков.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Посуды в племени мало, поэтому дети часто пьют молоко прямо из вымени.

Проснувшись утром, все мундари умываются коровьей мочой, из-за чего их волосы приобретают ярко-желтый или даже оранжевый цвет. Некоторые засовывают голову под корову, как только та проснется, другим дети собирают мочу в баночки и ведерки. Такова традиция — мочу, содержащую небольшое количество аммиака, кочевники используют в качестве природного антисептика, помогающего дезинфицировать кожу. Моча — слабый антисептик, говорят врачи, но в отсутствие других вариантов ее можно применять. После утреннего туалета мундари натирают лицо и тело глиной и золой из костра и посыпают голову пеплом, спасаясь от насекомых. Затем они таким же способом обрабатывают каждую корову — от головы до хвоста. Заодно делают ей массаж. Корова — не просто родственник, а предмет культа, которому эти люди служат.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Тому, кто пьет сырую воду, нужен крепкий желудок. Приезжим этот трюк повторять не стоит.

Пока мужчины пасут и охраняют стадо, женщины и дети ползают по деревне на коленях, собирая и складывая в костер навоз. Высыхающий навоз начинает тлеть. К вечеру, когда скотина возвращается в лагерь, территория уже вычищена — вокруг только твердая сухая земля и дымящиеся костры. Интересно, что вернувшиеся ватусси сами находят свой колышек, к которому их привязывают на ночь.

Дважды в сутки — вечером и утром — коров доят. Если мундари считает, что молока недостаточно, он помогает корове увеличить производительность. Это особый обряд, которого мы не встречали ни у других племен Южного Судана, ни в других странах Африки. Некоторых он шокирует.

Фото: предоставлено 66.RU Станиславом Белоглазовым

Ватусси – потомки первобытных туров, вымерших в XVII веке. Это мясо-молочная порода, которую вывели в Африке скрещиванием египетской коровы и зебу (живут в Индии, Азербайджане и на Мадагаскаре). Помимо большой массы, ватусси отличается длинными – до 2,5 метров – рогами, регулирующими температуру тела при жаре.

Со стороны может показаться, что человек вступает с животным в орально-генитальную интимную связь. Кстати, роботам инстаграма тоже так кажется, и они удаляют подобные изображения как действия сексуального характера! Мундари подходит к корове сзади, держится за ее бедра и, набрав в легкие воздуха, энергично продувает вагину. Когда он заканчивает продувку, воздух из вагины выходит обратно с характерным чавкающим звуком. Уверяют, что такая манипуляция приносит двойной эффект. Во-первых, корова выдает больше молока, во-вторых, повышается ее восприимчивость к осеменению.

А что еще нужно африканским скотоводам, если каждая новая жена стоит 100 коров?