Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Мы тягали гири, чтобы легко поднимать тяжелые бомбы

8 мая 2011, 11:53
Интервью с Яшковым Иваном Михайловичем, ветераном Великой Отечественной войны, техником по вооружению.

Родился Иван Михайлович в крестьянской семье, в которой было 8 детей. Семь классов закончил, а после поступил в Красноуфимское педучилище на преподавателя начальных классов.

— Я часто болел ангиной, решил пройти медкомиссию, чтобы узнать, что со мной и вообще возьмут ли меня в армию. В то время отсрочки студентам не давали, поэтому забрать служить могли в любой момент. Почему-то сразу думал, что не пройду медкомиссию. Пошел и смело подал заявление в летное училище, чтобы наверняка завалить суровую комиссию. Из десяти человек, так получилось, что только двое были годны для полетов. Одним из них был я. Делать нечего, это военное заведение, раз подал заявление — придется учиться.

Так нежданно кардинально сменились жизненные ориентиры молодого человека. Родители были только рады такой смене профессии. Юноша, который даже поездов не видел в своей деревне, вдруг попал в школу пилотов.

Известие о войне
— 21 июня мы были на аэродроме, работало радио. Нам командование объявило, что в 12 часов будет выступление Молотова. Мы все ждали этого сообщения, потому что ходили слухи, чувствовалось что-то неладное.

Было несколько групп, их сразу отправили для повышения квалификации. Мы остались до сентября, учебы не было, мы только оттачивали технику полетов. Сначала с младшим инструктором, потом самостоятельно.

В начале войны была острая нехватка технических специалистов. Поэтому выпускников летной школы направили в школу молодых авиаспециалистов, где они проучились шесть месяцев. 11 октября нас погрузили в вагоны и отправили в Вольск (Саратовская обл.), в военно-техническое училище. Обучали разным специальностям: моторист, оружейник и механик.

Я закончил обучение на отлично, по специальности «мастер авиационного вооружения». После окончания училища нас направили в запасные полки.

С первых дней вступили в боевые действия на Курской дуге
— Я попал в 955-й Штурмовой авиационный полк. Он был сформирован в Куйбышеве, а потом переехал на Украину в город Миллерово. В апреле 43-го мы перебазировались на Юго-западный фронт — Курская дуга. Наш полк с первых дней вступил в боевые действия.

Мы постоянно передвигались, стояли от линии фронта за 20 километров. Шли за нашими войсками, сменили много стоянок: Краматорск, потом передвигались на запад, Запорожье, Днепропетровск, Пятихатки, Вознесенск, потом перебазировались на Третий прибалтийский фронт, город Дно, потом в Литву, город Валга, Вальмиера.

Прямая обязанность — ежедневная тренировка
— Я обслуживал боевой самолет бомбардировщик ИЛ-2. К каждому самолету был приписан свой техник. Правда, мой самолет немцы сбили, тогда погибли два штурмана.

— Моя задача была — подготовить самолет к боевым действиям. Повесить четыре бомбы по 100 кило. Были разные снаряды уготовлены для немцев: 250 кг, 400 и даже весом в 1000 кг. Нужно было зарядить две пушки и два пулемета и закрепить четыре реактивных снаряда. Мы вечером готовили самолет к следующему вечернему вылету: на это давалось час-полтора.

Бомбы и патроны находились недалеко от стоянки самолета. На аэродроме был обслуживающий персонал, который подвозил к штурмовикам целую гору боеприпасов. Техники по вооружению должны были зарядить орудия.

В обязанности техника по вооружению входила физическая подготовка. Мы тягали гири, на случай, если понадобится поднимать тяжелые бомбы.

В инструкции для техников по вооружению было написано: чтобы закрепить бомбы, необходимо их привязать к катушке и медленно поднимать.

Бывало так, что времени не было. Я просто поднимался на крыло и руками тянул бомбу. Вот там нам помогла наша тренировка 32-килограммовыми гирями.

Озлобленная немецкая авиация
— На первом боевом аэродроме в Миллерово произошла встреча с немцами. Когда полк только закрепился на позиции, налетели немецкие бомбардировщики. Весь технический состав шел к своим самолетам для осмотра. Тут в небе появился противник. Мы разбежались по убежищам. У каждого самолета было выкопано укрытие для таких непредвиденных случаев. Окоп закрывался десятисантиметровой железной пластиной.

После обстрела мы кое-как подняли пластину, нас закидало землей. Вся полоса была разбита. Они отбомбились и улетели. За время службы немцы не раз пытались выбить нас с территории.

Для наших самолетов не нужно было асфальтированной взлетной полосы, поэтому после обстрела мы снова укатывали полевую взлетную полосу и продолжали бои. Единственное, что могло хоть как-то помешать нашим самолетам совершить боевой вылет, так это непролазная грязь, как в 43-м под Днепропетровском. Там у нас была асфальтированная взлетная полоса, вот только самолеты, чтобы доставить до нее, приходилось тащить через непролазную грязь тракторами.

Чтобы быть ближе к самолету, нужно с ним спать
Так шутили летчики. Летом часто ночевали под крылом самолета. Чтобы не ехать до деревни.

— Накроешься чехлом и спишь, дождь, не дождь — все равно.

Вместо наших прилетели немецкие бомбардировщики
— Мы на аэродроме ждали своих самолетов. Слышим гул. Вместо наших самолетов в небе появились немецкие. Мы не успели уйти в укрытие. Осколок попал мне в кисть.

После госпиталя Иван Михайлович уже не мог вернуться в техническое обслуживание. Пришел офицер из Туапсе, набрал 50 человек и всех послал в роту сопровождения.

— Меня никто не слушал о том, что я авиационный техник.

Спокойная служба
Так Иван Михайлович попал в роту сопровождения и транспорта в городе Туапсе. За время службы ни одного нападения немцев не было.

— В наши задачи входило везти пятнадцать-двадцать вагонов боеприпасов на фронт. Сопровождали вагоны. Эти постоянные переезды... Казалось, что мы делаем никому не нужную работу.

Из-за долгих переездов на вагонах многие ребята подхватывали паразитов. Тогда мы сами построили баню, уж очень не хотелось снова подхватить вшей. Старую постель выкинули, набили матрасы сеном. Если приезжали из командировки — сразу в баню. После матрасов с сеном на нас напали блохи, такое ощущение, что они постоянно по нам бегали.

Дезертирами были даже те, кто ушел воевать на фронт
— Нам категорически запрещалось оставаться в частях. Однажды команда, сопровождающая вагоны, не вернулась — они решили остаться на фронте. Командир полка написал на них докладную как на дезертиров.

Последнее задание
— В конце апреля мне и моей команде выписали командировку в Болгарию — везти эшелон с боеприпасами. Около Киева есть город Жмеринка, там мы стояли ночью. Утром проснулись — народ бежит, кричит: «Победа!»

День Победы отмечали в дороге!

С ветераном беседовал Денис Полуэктов.