Репрессии или гуманизм? История «философских пароходов», с которых началась охота на интеллигенцию в СССР
Историки до сих пор спорят о том, что из себя представляли «философские пароходы» — оригинальную репрессивную практику или жест гуманности. Потому что судьбы высланных сложились благополучно: многие дожили до глубокой старости и стали основателями и крупными представителями западных научных — философских, экономических — школ.
В 1920-е годы инженерную интеллигенцию, крайне необходимую для восстановления страны, советская власть ценила больше, чем интеллигенцию гуманитарную, и создавала для нее комфортные условия. С историками, учеными и философами вожди большевиков поступили так же, как когда-то с ними обошелся царизм. Они, вчерашние эмигранты, не видели в участи депортированных ничего трагического.
«Мы выслали этих людей потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно», — сформулировал в свое время Троцкий.
Однако большевистский гуманизм распространялся только на людей, известных всему миру. Большинство репрессированных — еще около 145 преподавателей вузов, студентов, литераторов, юристов, экономистов, агрономов, врачей, общественных и религиозных деятелей — отправили в отдаленные северные районы страны.
Роковой 1922-й
По окончании Гражданской войны советская власть приступила к восстановлению интеллектуального потенциала страны. Например, из армии демобилизовали гражданских специалистов и недоучившихся студентов. А годом раньше, под влиянием голода, унесшего 5 млн жизней, ожесточенных восстаний крестьян и прежде верных большевикам матросов Кронштадта, Ленин провозгласил новую экономическую политику с элементами рынка, под неусыпным государственным контролем.
Многие представители интеллигенции восприняли переход к НЭПу как предзнаменование свобод и открывшуюся возможность обсудить с властью альтернативы дальнейшего развития страны. Интеллигенция надеялась на демократизацию, развитие общественных институтов, на раскрепощение деятельности всевозможных союзов, обществ, кружков. Это проявлялось в выступлениях на различных собраниях, в прессе.
«Всероссийские съезды учителей, врачей, ученых, аграриев, прошедшие с весны по осень 1922 года, открыто критиковали политику властей, выдвигали политические требования и предложения по темпам и методам коллективизации, индустриализации, культурной революции. Экономисты (некоторые из них впоследствии подверглись высылкам) дальновидно предостерегали, что ставка на приоритетное развитие тяжелой промышленности в ущерб другим отраслям приведет к перекосам и диспропорциям, дефициту продовольствия и товаров широкого потребления», — рассказывает кандидат исторических наук Лидия Баранова.
Максим Горький — член Помгола
Показательно разделавшись с такой сильной и признанной общественной структурой, как Помгол, советская власть дала понять всем остальным стремящимся к автономности и равноправности отношений, что их ожидает та же самая участь. Меньше чем через год от угроз перешли к их исполнению.
В мае 1922 года Ленин поручил Дзержинскому подготовку грядущей «высылки за границу писателей и профессоров, помогающих контрреволюции». Началась широкомасштабная и тщательная работа прессы по подготовке общественного мнения, Политбюро приняло постановление о мерах в отношении интеллигенции.
Уже в июне власти создали специальную комиссию, которая должна была организовать практическую подготовку к высылке. В июле Ленин настойчиво призывал к арестам и отправке за границу и на периферию страны без суда и объяснения причин «нескольких сот» интеллигентов (при этом самовольный отъезд из страны запрещен и безжалостно карался). В августе приняли соответствующий декрет и скрупулезно составили списки будущих жертв. И в середине месяца начались обыски и аресты, а в конце месяца «Правда» официально сообщила о начале кампании по высылке, которая растянулась до конца года.
Предтеча и фундамент сталинизма
По словам Барановой, 1922 год создал модель отношения советской власти к интеллигенции — модель, которая затем неоднократно воспроизводилась, причем в еще более жестоких, уже зверских, кровавых репрессиях 1930-х годов и послевоенной поры.
«В современной отечественной и зарубежной историографии продолжают разграничивать исторические процессы 1920-х и 1930-х годов, чаще всего противопоставляя «демократизм» НЭПа и последующий «сталинизм». Однако изучение источников позволяет говорить о том, что основные черты сталинского проекта строительства социализма в СССР были сформулированы и оформились именно в 1920-е годы, а самым активным участником этого процесса был Ленин», — говорит исследователь.
.
По словам Барановой, чтобы это понять, достаточно взять сборник ленинских работ по вопросам культуры, где самыми повторяемыми словами в адрес интеллигенции были «заставить», «подчинить», «поставить под контроль», «использовать» и т. д. Антиинтеллигентская политика, которая сформировалась в начале 1920-х, в 1930-е примет форму «спецеедства».
«Например, партийная организация Мотовилихи принимает решение «переселить спецов в рабочие квартиры, отобрать у них лишнюю мебель и вывернуть лишние лампочки». На местах слышались призывы к трудовому перевоспитанию интеллигенции, поощрялись хулиганские выходки и травля», — говорит Лидия Баранова.
В 1928–1931 годах были проведены десятки сфальсифицированных судебных процессов против интеллигенции: «шахтинское дело», «дело промпартии» и «трудовой крестьянской партии», «союзного бюро меньшевиков», дело историков и краеведов, «союза вызволения Украины» и др. Тысячи известных специалистов в своих областях были арестованы, осуждены, посажены в тюрьмы и сосланы, а затем и расстреляны.
Эти процессы, а также целый пакет постановлений по вопросам образования, культуры, печати свидетельствуют о том, что к началу 1930-х годов был установлен полный партийный контроль над интеллигенцией и тотальная цензура. После войны судьбу Помгола повторил Еврейский антифашистский комитет, который, выполнив свою миссию сбора помощи на борьбу СССР против гитлеризма, в 1948 году был распущен, а его руководители и многие активные участники убиты.
