Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Мода — это политика». Дизайнеры рассказывают, как изменился их бизнес и одежда, которую вы будете носить

«Мода — это политика». Дизайнеры рассказывают, как изменился их бизнес и одежда, которую вы будете носить
Фото: Антон Буценко, 66.RU
На площадке «Атмофеста» дома мод и дизайнеры Екатеринбурга показали горожанам свои коллекции. Одежду представили ELENA PISKULINA, HARD, Yulia Skalatskaya, George Shaghashvili, модный дом «Соло Дизайн» Наталии Соломеиной, Елена Прохорова, Mazaltovman и другие. В перерывах между показами представители индустрии рассказали 66.RU, стало ли у них больше клиентов с уходом масс-маркета, как сейчас строить бизнес и во что россияне теперь будут одеваться.

Марина Соколова, официальный представитель бренда GEORGE SHAGHASHVILI в России:

— Сейчас, после ухода масс-маркета и брендов, наше производство стало востребованным, нам не хватает швей, не хватает оборудования. Мы уже сконнектились с Узбекистаном, несколько дизайнеров, в том числе и мы, решили посетить в сентябре их фабрики и посмотреть, смогут ли они минимальные партии отшивать. Тем более, Узбекистан славится еще тканями и шелками, с производственными фабриками тоже хотим найти контакт. Даже если одному дизайнеру объем будет непосилен, мы скооперируемся и разделим эти километры ткани.

Часть одежды уже отшиваем в России. Потому что, во-первых, хотим поддержать российских производителей, во-вторых, логистически это более выгодно, чем экспортировать из Грузии. Пока трудностей с материалом особых нет, потому что на складах еще есть запасы, что будет через несколько месяцев — не знаю.

Фото: Антон Буценко, 66.RU
Фото: Антон Буценко, 66.RU
Фото: Антон Буценко, 66.RU
Фото: Антон Буценко, 66.RU

Елена Прохорова, дизайнер одежды из трикотажа:

— Женщины всегда хотят быть красивыми, поэтому даже с уходом масс-маркета и брендов они не перестанут наряжаться, я себя помню по молодости, когда заканчивала технический лицей, хотелось выделяться среди всех.

Тридцать лет я создаю уникальную одежду: если я шью платье, то оно больше не повторяется. Я люблю изделия-трансформеры, например, платье для ребенка по мере того, как он растет, может превращаться в джемпер. А один трикотажный жакет можно использовать восемью разными способами. Плотный, качественный трикотаж — он такой благородный и приятный, подчеркивает все, что нужно подчеркнуть у женщин.

Я не работаю на потоке, а создаю коллекции вручную два раза в год. Очень много времени на них уходит — три, четыре, шесть месяцев. Отшиваю все под показы, потом мои клиентки сами же представляют одежду на подиуме. И все распродаю. Поэтому пока на мне никак не сказалась обстановка. Сложностей с материалами тоже пока не возникло, опять же из-за того, что под каждую коллекцию я годами собираю пряжу. Иногда вижу красивые нити и покупаю, даже не зная, на что они мне могут пригодиться, использую их уже потом. Люблю экспериментировать с цветом, смешивая нити разных оттенков. Я пользуюсь российским сырьем и итальянским. Российским очень довольна, это как раз то, что мне нужно.

Фото: Антон Буценко, 66.RU
Фото: Антон Буценко, 66.RU
Фото: Антон Буценко, 66.RU

Анна Невзорова, основатель бренда женской одежды:

— У нас трикотажное производство, мы работаем уже семь лет, на промышленном оборудовании. Выпускаем 500 единиц товара в месяц. Пряжу привозим из Италии. Пока в этом плане все нормально, последняя поставка пришла 4 марта, в конце сентября придет новая. Наши партнеры европейские говорят, что все будет хорошо.

Мы всеми способами пытаемся сохранить каналы сбыта, потому что раньше продавали на весь мир, у нас были постоянные клиенты и в Америке, и в Европе, сейчас их количество кратно уменьшилось, также была отлажена работа с Казахстаном и Белоруссией, сейчас ощущаем проблемы с оплатой. Очень сложно развиваться, потому что те рекламные каналы, которые у нас были, либо ушли, либо стали очень дорогие.

Чтобы продержаться, осваиваем оптовые продажи, раньше этот вариант даже не рассматривали. А буквально сегодня приняли первый крупный заказ. И если все пойдет в том же темпе, будем открывать оптовое подразделение. Пока первая партия — это 150 штук. Мы в тестовом режиме. Как только поймем, что справляемся, что хватает объема привозимой пряжи — будем развивать это направление. Запрос идет от бутиков, которые, видимо, потеряли своих иностранных поставщиков. Они сравнивают качество нашего товара и того, что ушел, говорят, что мы даже выигрываем, потому что работаем на натуральных тканях — кашемир, шелк. На рынке такого предложения мало.

Фото: Антон Буценко, 66.RU
Фото: Антон Буценко, 66.RU

Mary Grivas, дизайнер одежды:

— У меня не бренд, у меня персональный пошив, ателье. С момента начала спецоперации спрос вырос в разы, разрослась клиентская база и количество пошивов увеличилось практически в три раза. Загруженность сейчас на два месяца вперед. Если раньше люди отшивали одно-два изделия, то сейчас они отшивают капсулы — все разом. Во-первых, потому что масс-маркет ушел, во-вторых, потому что люди сейчас захотели более статно и интересно выглядеть. Все, кто были в ЦУМе, одевались в Москве, все сейчас идут к нам.

У нас 80 процентов сырья — это итальянские ткани, возим из Милана. Стало сложнее, сейчас вместо трех недель доставка занимает полтора месяца. Альтернативные варианты, например Пакистан или Узбекистан, даже не рассматриваем, отдаем приоритет Италии. Готовы дольше ждать, меньше шить. Ставим на уникальность.

Мне кажется, сейчас постепенно в приоритете будет какая-то особенная одежда, я, например, пропагандирую гусарский стиль. Потому что знаю, что мода равно политика. Сейчас идет спецоперация и гусарский стиль может становиться все популярнее. Это эполеты, аксельбанты, броши, высокие плечи, малефисента-стиль, все с ноткой феминизма, но то, что смотрится статно. Но это мое субъективное мнение.

Фото: Антон Буценко, 66.RU
Фото: Антон Буценко, 66.RU

Арина Бирюкова, коммерческий директор Local Retail Group:

— В коллекцию Hard, которую мы показали, вошли вельветовые бомберы, дутые жилеты, кожаные костюмы, спортивные олимпийки и брюки в стиле девяностых, представленные в сером, бежевом и коричневом цветах, а также в хаки и охре. Сейчас мы концентрируемся на коллаборациях с локальными и федеральными брендами — это футбольный клуб «Урал», фонд Art of the Nations, бары «Опыт» и Air, студия Bellert и другие.

За последний год бренду Hard Store, вопреки пандемии и экономическому кризису, удалось расширить производство и нарастить мощности, например, число швей выросло с трех до 30 человек. Конечно, с конца февраля до середины апреля компания пережила провал в продажах: люди не тратили деньги на одежду, потому что не понимали, что будет дальше. Сильно поднялись цены на ткани — из-за логистики и привязки к доллару. В итоге, как и всем, пришлось повысить прайс на 15%.

Проблему с тканями, возникшую этой весной, удалось решить. От турецких мануфактур пришли к аналогам из Узбекистана. К сожалению, в России тканей нет, только перекуп. В Иваново производят ткани, но на оптимизацию процессов уйдут годы. Еще не хватает швей на рынке, потому что современное поколение предпочитает свободный график и отсутствие контроля — мало кто идет работать на производство или офис.

Будущее фэшн-ретейла — за мужской одеждой. Предложение на женском рынке уже избыточное, а вот мужчин надо одевать. Для нас это будет приоритетным направлением.

Фото: предоставлено Hard Store

Фото: предоставлено Hard Store

О том, как Hard работает в условиях падения спроса, выросших цен и перебоев поставок оборудования, читайте в дайджесте «Импортозаместители». Это совместный проект РБК Екатеринбург и 66.RU. Партнеры проекта — компания «ATVIRA«, Свердловский областной фонд поддержки предпринимательства, ювелирный дом CHAMOVSKIKH.

Фото: предоставлено Hard Store