Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Родители превращают суды в бойню». Как развестись и не покалечить психику ребенка

14 июня 2022, 10:43
«Родители превращают суды в бойню». Как развестись и не покалечить психику ребенка
Фото: Анна Коваленко, 66.RU
В российских судах сложилась практика, которую называют дискриминационной по отношению к мужчинам. В большинстве случаев детей после развода оставляют с матерью. Почему так происходит, как отстаивать свои права и не покалечить при этом психику ребенка? Разобраться в этой проблеме 66.RU помогли социолог, психолог и юрист.

В ситуации острого конфликта, в которой протекает большинство бракоразводных процессов, нелегко быть взрослыми и осознанными. Именно поэтому спокойно решить все вопросы, включая и те, что касаются общих детей, без юристов и психологов удается единицам.

Клинический психолог Областного центра психологической помощи детям и подросткам ГБУЗ СО СОКПБ Игорь Тимченко занимается судебными экспертизами по детско-родительским отношениям с 2014 года. Он отмечает, что разнять тех родителей, которые затеяли судебную «бойню», бывает сложно.

Игорь Тимченко, специалист в области судебной экспертизы по детско-родительским отношениям:

— Для них судебные тяжбы становятся официальной возможностью продолжать свои отношения, способом взаимодействия и мщения за все обиды. Совсем недавно у меня был случай в практике, когда родители все новыми встречными исками, которые вполне можно было бы подавать сразу и рассматривать в рамках одного судебного заседания, затягивали тяжбу. Их ребенок уже около двух лет находится в ситуации конфликта между взрослыми.

Другая история из практики: пока родители выясняли, кто и что должен другому, делили имущество и детей, их 9-летняя дочь и 12-летний сын сбежали к бабушке. Их удалось забрать оттуда только при помощи соцслужбы, и детям предстояло пройти курс психологической коррекции.

По словам психолога, преодолеть подобную неблагоприятную модель мира, которая закладывается ребенку, сможет не каждый. Рефлексия требует большого контакта с самим собой.

Ключевую роль играют взаимовежливые отношения между бывшими супругами.
Добиться этого непросто. Первый пункт, который прописывают в своих заключениях психологи: важно формализовать взаимоотношения, то есть довести их до точки «мы просто знакомы». Когда ты не испытываешь к бывшему супругу ничего — ни позитива, ни негатива.

«Только в этих условиях возможно объективно и, самое главное, эффективно решать вопросы, касающиеся общих детей. Иначе сильный эмоциональный компонент довлеет над участниками конфликта, мешая им рационально подойти к вопросу. В ситуации остроконфликтной стоит обратиться за помощью к специалисту», — советует Игорь Тимченко.

Следует соблюдать установленные договоренности и уведомлять друг друга об изменении планов. Это один из самых частых поводов для споров в суде. «Условно, папа приехал за ребенком, а мама уже куда-то с ним ушла по суперважным делам, но не посчитала нужным об этом сообщить», — привела пример адвокат Ксения Матяж.

К сожалению, процедуры медитации (досудебное решение спора) срабатывают крайне редко. Многие женщины и мужчины жалуются Игорю Тимченко на то, что все фиксируемые там документально договоренности часто нарушают, ведь за это не наступает никакая ответственность. И бывшим супругам все же приходится подавать судебные иски, за нарушение которых судопроизводство возбуждают приставы.

Фото: Анна Коваленко, 66.RU

Иск об определении места жительства ребенка

Судебная практика такова, что по этому иску решение зачастую выносят в пользу матери.

Ксения Матяж, адвокат:

— Говорить о том, что у суда есть какая-то предрасположенность отдать ребенка маме, игнорируя отца, было бы несправедливо. Прежде всего суд действует исходя из интересов ребенка.

При участии органов опеки и попечительства проводят обследование жилищных условий обоих родителей. Суд принимает во внимание и то, где работают отец и мать, каков их график, кто сможет оказывать помощь каждому из них в уходе за ребенком (например, бабушки и дедушки).

Важную роль играет возраст ребенка. Грудных и малолетних детей наиболее часто оставляют с матерями в силу физиологических и психологических причин.

«Сам по себе факт кормления младенца — физического насыщения — связан с реакцией ребенка на этот процесс: насыщение приравнивается к удовольствию. Соответственно, у ребенка с матерью неизбежно устанавливается гораздо более тесная эмоциональная связь, чем с отцом, который с ним, например, просто играет», — пояснил Игорь Тимченко.

Еще один нюанс — с кем из родителей остался ребенок после развода. Если из семьи ушла мама, то ребенка с большей вероятностью оставят жить с отцом, который заботился о нем все это время.

В практике Ксении Матяж был случай, когда после развода мать переехала в соседний подъезд того же дома, оставив дочь отцу и больше десяти лет не стремилась к общению с ней. Когда же между бывшими супругами возник конфликт, женщина вдруг решила отсудить право на проживание ее дочери с ней. 15-летнюю на тот момент девочку вызвали в суд. Ей было очень сложно, но в итоге она сказала, что хочет остаться с папой. Суд, конечно, учел все аргументы — в том числе тот факт, что мать не платила алименты, и встал на сторону отца.

Еще один интересный случай. Муж с женой переехали в Россию из страны бывшего СНГ. На первое время дочь они оставили там с бабушкой и дедушкой, чтобы обустроиться и перевезти ребенка позже в комфортные условия. Супруги начали строить дом, но в какой-то момент жена заявила, что устала и ей нужен отдых. Она отправилась в отпуск в Европу на две недели, но не вернулась. Свернула с туристического маршрута, нашла какую-то работу и там осела. Мужчина сам съездил за дочерью, привез ее в Россию. Они прекрасно жили здесь вместе с дедушкой и дядей этой девочки. Трое мужчин воспитывали малышку без мамы, с которой не было никаких контактов — она просто исчезла и не выходила на связь. Года через три мать приехала в Россию, пришла к девочке в школу и заявила: «Привет, я твоя мама. Собирайся, сейчас ты поедешь со мной жить в Европе».

«Ребенок был шокирован. Мы оперативно обратились в суд, наложили запрет на выезд, чтобы исключить тайный вывоз ребенка за границу. В результате суд оставил девочку с отцом. Все еще усугублялось в этом деле тем, что у мамы был нелегальный статус, просроченные визы и прочие сложности», — вспоминает Ксения Матяж.

Игорь Тимченко в свою очередь указывает на тот факт, что любому человеку — и ребенку, и взрослому — важна предсказуемость, прогнозируемость и понятность ситуации, поскольку это позволяет более спокойно себя ощущать и активнее реализовываться в жизни.

Когда ребенка резко вырывают из привычной атмосферы, это вызывает у него эмоциональное напряжение, неприятие, приводит к протестному поведению. Даже если условия его жизни были неудовлетворительные, с социальной точки зрения неправильные и недопустимые в свете юридических норм. Ведь ребенок все равно к ним так или иначе приспособился. Именно поэтому так редко детей по прошествии какого-то значительного периода времени переселяют от одного родителя к другому.

Столь же редко детей делят после развода, поселяя с разными родителями. Хотя такие ситуации все же случаются, ведь каждая история по-своему уникальна. В данном случае суд должен учесть не только привязанность детей к каждому из родителей, но и друг к другу, а порой и к тем родственникам, которые проживают вместе с ними (бабушкам и дедушкам, например).

Игорь Тимченко однако предостерегает тех, кто планирует подобное разделение: «В ситуации развода дети, как правило, эмоционально дистанцируются и от конфликта, и от обоих родителей. Да, каждый из них может ситуативно испытывать большую привязанность к маме или папе, но нет никакой гарантии, что через год это не изменится. И тогда что? Родителям «меняться» детьми, вновь ломая и их образ жизни, и свой?»

Фото: Анна Коваленко, 66.RU

Нюансы судебной экспертизы по детско-родительским отношениям

Заказывая проведение такой экспертизы, суд обычно ставит вопрос о том, каково истинное отношение ребенка к маме и папе. Речь здесь идет о некоем статичном явлении, но система детско-родительских отношений — это динамичная сфера, которая постоянно изменяется.

Перемены возможны даже в рамках одного дня, не говоря уже о долгосрочной перспективе. Так, с утра ребенок может больше любить маму, потому что она его ласково разбудила, но к обеду больше любить папу, потому что мама заставила его обуться в сапоги из-за дождя, а он хотел надеть кроссовки.

Еще один распространенный вопрос суда к психологам: находится ли ребенок под влиянием кого-либо из взрослых. И ответ на него прост: да, безусловно, иначе и быть не может. Ведь ребенок живет в условиях, которые созданы взрослыми. Часто ребенок, будучи в конкретный момент времени теснее связан с матерью, начинает эмоционально проецировать негатив на своего отца лишь потому, что видит определенную реакцию на него со стороны мамы. И далеко не всегда это намеренная попытка настроить ребенка против одного из родителей. Дети прекрасно подмечают и случайные взгляды, и попытки взрослых увильнуть от разговора на неприятную тему. Очень важно проводить комплексный анализ, избегая буквальной трактовки подобных проявлений у детей в пользу того или иного родителя.

Вызов детей с 10 лет в суд для решения спора родителей

С 10 лет ребенка могут вызвать в суд и спросить у него, с кем из родителей он сам хочет остаться. Но мнение это отнюдь не будет для суда определяющим. «Это не обязывает судью принять то решение, которое высказал ребенок. Суд будет сохранять нейтралитет, взвешивая все доказательства в их совокупности», — уверяет Ксения Матяж.

Игорь Тимченко подчеркивает, что в подавляющем большинстве ситуаций, за исключением тех, когда у одного из родителей развилось физическое неблагополучие, судебное разбирательство нужно исключительно взрослым для решения собственных вопросов. Ребенок же однозначно выступает заложником этой ситуации и предметом манипуляций. Для него этот опыт, как правило, является травматичным, поскольку ему приходится выбирать между двумя значимыми для него людьми.

«Часто, приходя на экспертизу, дети не столько демонстрируют элементы привязанности к тому или другому родителю, сколько дистанцирование от обоих с целью защиты собственных переживаний от негатива. А сама по себе юридическая норма — 10 лет — немного удивляет. В этом возрасте ребенок в любом случае еще находится под влиянием взрослых», — говорит психолог.

Фото: Анна Коваленко, 66.RU

Папа хочет, чтобы ребенок проживал с ним — как отстоять это право

«Если мы на что-то претендуем, для этого нам необходимо быть хорошим родителем и нормально исполнять свои обязанности, в том числе и по содержанию ребенка. Не стоит ждать решения суда для выплаты тех же алиментов, потому что эти обязанности наступают сразу. При принятии решения суд всегда учитывает все факты», — отмечает Ксения Матяж.
Для подачи подобного иска в суд у проживающего отдельно родителя должны быть веские основания. Если ребенок живет с мамой, которая не страдает психическими заболеваниями и показывает себя ответственным родителем (хорошо выполняет все задачи, связанные с заботой о ребенке, ничего запрещенного не употребляет, не бьет его и не издевается над ним), причин для переселения нет.

Специалисты рекомендуют также сначала осознать и взвесить все нюансы подобного решения. Юридически оба родителя несут одинаковую ответственность за своего ребенка даже после развода, но фактически на больничный с ним идет всегда тот, кто с ним проживает. Из детского сада или школы в случае ЧП тоже позвонят в первую очередь именно ему.

К тому же определение места жительства не лишает второго родителя права принимать такое же полноценное участие в жизни своего ребенка.

Иск об определении порядка общения с ребенком

Этот иск необходим, если тот, с кем проживает ребенок, препятствует его полноценному общению с другим родителем. В случае потенциальной угрозы вывоза ребенка за границу без ведома одного из родителей с таким иском можно обратиться в полицию.
Заявление с просьбой оказать содействие в определении порядка общения с ребенком сначала следует подавать в органы опеки и попечительства. Если разговор специалистов со вторым родителем не помог решить проблему, тогда в суд подается иск.

«В суде, как правило, каждая сторона предлагает свой график общения с ребенком. Органы опеки могут предложить еще один вариант. А самый интересный момент заключается в том, что все эти варианты для суда обязательными не являются, а потому он может утвердить свой, четвертый. Далеко не факт, что он будет удобен родителям. И часто он оказывается совершенно неудобен никому. Поэтому по таким делам гораздо лучше договариваться или выходить на мировое соглашение хотя бы в суде, а после стараться его соблюдать», — посоветовала Ксения Матяж.

Суды своей формальной атмосферой отрезвляют многих. Да и судьи порой довольно жестко разговаривают с родителями, чтобы привести их в чувство. Во время одного из процессов Ксения Матяж выступала защитником интересов отца. Тогда его бывшая жена утверждала, что «настоящим», хоть и не биологическим, папой ее дочери является нынешний сожитель.

На что судья ответил ей: «Вы можете считать как угодно, но это отец вашей дочери, у него есть право с ней видеться и участвовать в ее жизни». Процесс закончился мировым соглашением сторон.

Однако довольно распространенной является ситуация, когда папа сначала бьется в суде насмерть за право общения с ребенком, устанавливает график с отпусками, а потом сам же не соблюдает этих договоренностей. Все это, понятное дело, не добавляет авторитета отцам.
Грешат, конечно, и мамы. Некоторые из них прибегают к манипуляциям, ограничивая общение ребенка с отцом, чтобы навязать свои условия — например, в попытке получить больше денег на содержание. Но использование ребенка в качестве инструмента не одобряют ни юристы, ни психологи. Для детей важно общение с обоими родителями.

Фото: Анна Коваленко, 66.RU

С кем ребенку лучше — общественное мнение. Плюсы и минусы феминизации экономики

В обществе превалирует мнение, что с мамой ребенку лучше. Во всяком случае, об этом свидетельствуют данные опросов. В пользу матери при выборе между двумя вариантами ответа, например, высказались 60% респондентов сайта SuperJob (учитывает мнение не только россиян), в пользу отца — только 6% участников опроса.

Александр Нода, член правления Российского общества социологов, директор «Агентства СВОИ»:

— Если же социологи дают компромиссные варианты ответа, то уже 58% опрошенных россиян, по данным ВЦИОМ, убеждены, что вопрос о том, кому лучше оставлять детей после развода, зависит от конкретных людей, но 22% считают, что матери воспитывают детей лучше, чем отцы. Еще 14% отвечают, что ни мать, ни отец не могут хорошо воспитать ребенка в одиночку. И только 2% полагают, что отцы справляются с этой задачей лучше матерей. Снова папы проигрывают мамам в 10 раз. Кажется, победа женщин над мужчинами? К сожалению, это пиррова победа.

Согласно результатам опросов, у женщин в России больше времени на семью, поскольку меньше ориентация на карьеру, да и зарплаты зачастую ниже.

Ситуация все же понемногу меняется. Феминизация — общемировая тенденция. Какие-то страны в этом отношении очень сильно продвинулись, другие нет. По мнению Александра Ноды, у этой истории есть как плюсы, так и минусы.

Феминизация экономики приводит, с одной стороны, к снижению рождаемости и качества воспитания детей в силу недостатка времени у самих родителей. А порой воспитание сегодня вовсе заменяют образованием, стремясь инвестировать в знания ребенка в надежде на «окупаемость проекта» в старости — содержание родителей, когда они сами не смогут работать.

Но, с другой стороны, мужчины начинают больше участвовать в воспитании детей, появляются домохозяины (Word пока не знаком с этим словом, а их уже около процента). Эти мужчины в целом или по большей части посвящают себя детям.

Александр Нода считает, что взгляд общества на семью изменить можно. Это уже происходило у нас после революции с пропагандой свободы женщин и свободной любви. Это происходит сейчас в Европе, когда мама и папа становятся «родителем 1» и «родителем 2». Но нельзя заниматься реформированием чего-либо исходя из сомнительных посылов, и каждое решение важно взвешивать.

«Например, решают увеличить штраф за развод, потому что разбитые семьи — это плохо, или церковь кричит, что нужно запретить аборты по той же причине. Все это является ограничением свободы, которую не надо ограничивать хотя бы в этой сфере. Плохо людям живется — пусть имеют возможность развестись, а не убить друг друга. Не хочет женщина ребенка — ее право сделать аборт. Вот когда у нас все будет спокойно и хорошо, тогда можно заняться профилактикой, но не лечением», — заключил Александр Нода.

Текст: Росина Мирясова для 66.RU