Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Объятия единорога – волшебные». История риелтора, которая стала волонтером в детском онкоцентре

21 января 2022, 18:00
«Объятия единорога – волшебные». История риелтора, которая стала волонтером в детском онкоцентре
Фото: Ирина Смирнова для 66.RU
Светлана Каптиева делит свою жизнь на «до» и «вместе» с единорогом. Нелегкое детство, побои, кражи, обманы, болезнь ребенка – все это не подорвало ее веру в то, что все будет хорошо. В 44 года она надела на себя ростовую куклу и отправилась играть с маленькими пациентами областной детской клинической больницы. О своем пути к волонтерству она рассказала порталу 66.RU.

Жизнь до единорога

Я родилась в поселке Карабашка Тавдинского района в 1977 году. Семья была многодетная, у меня есть старший брат и четыре сестры. Училась плохо. Целыми днями пропадала на улице: строила себе укромные домики и часто ночевала в них. Хулиганила, дралась. Умела за себя постоять.

Окончила 8-й класс, уехала в Туринск. Там вскоре вышла замуж и в 18 лет родила дочь Людочку. Первое время была безумно счастлива, но потом семья превратилась для меня в заключение. Имея вольное детство, мне трудно было сидеть при муже под жестким контролем. Хотелось деятельной жизни, внимания, сцены.

Через два года мы расстались. Я поработала на рынке. Потом организовала студию шейпинга, но из-за отсутствия лицензии налоговая ее быстро закрыла. Тогда купила несколько игровых приставок и открыла компьютерный клуб. Вскоре меня обокрали: помещение вскрыли, оборудование вынесли.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

В этот момент знакомая, видя безуспешные попытки наладить бизнес, предложила отправить меня от центра занятости на учебу в Екатеринбург. Деньги были только на билет в одну сторону. Дочь я оставила сестре.

Предпринимательские курсы длились три месяца. После окончания учебы устроилась работать в киоск, накопила на съемную комнату, внесла за нее залог и поехала в Туринск за Людочкой. Когда мы вернулись в Екатеринбург, выяснилось, что комнаты нет, и деньги за нее мне не вернули. Месяц мы с шестилетней дочкой жили в киоске.

Потом я устроилась диспетчером и кладовщиком в строительное управление. Там познакомилась со вторым мужем. В 2004 году родилась дочь Дана. Я пошла учиться в строительно-монтажный колледж. Стала работать в конструкторском отделе, занималась организацией всех праздничных и спортивных мероприятий.

Однажды трехлетняя Дана пришла из садика с опухшей челюстью. Воспитатель сказала, что она ударилась на горке. Никакие мази не помогали. Терапевт отправила нас на обследование в онкоцентр. Было ощущение, что мир рухнул. У меня мама умерла от рака.

Фото: предоставлено 66.RU Светланой Каптиевой

Дочери Светлану поддерживают морально

Год мы лечили доброкачественную опухоль. Первая операция прошла неудачно, новообразование быстро росло. Со второго раза его удалось удалить, но остался огромный неровный шрам на шее. Семья не выдержала испытания болезнью, мы расстались с мужем.

В строительном управлении меня повысили, я стала неплохо зарабатывать. Потом назначили заведующей детским садом. Образования не хватало. В 35 лет я пошла учиться на психолога. Быстро поняла, что руководить воспитателями и нянечками — это не мое.

Я открыла свое дело — агентство недвижимости. Но мне все равно чего-то не хватало. Я всегда любила сцену, в школе и на работе принимала участие в праздниках, танцевала, разыгрывала сценки.

В 43 года прошла полугодовой курс актерского мастерства в театральном институте. Оказалось, что именно это мне и нужно. Я продолжила заниматься речью. Но играть в постановках для взрослых оказалось не по душе. Хотелось быть с детьми, разговаривать мультяшными голосами, дурачиться. Дочери и племянники выросли. Семилетний внук и пять крестников живут далеко и общаемся с ними в основном онлайн.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Жизнь с единорогом

В мае 2021 года накануне дня рождения родные спросили, что бы я хотела получить в подарок. Задумалась, потому что сегодня у меня есть все, даже то, о чем и не мечтала. Почему-то перед глазами встала картинка, что я среди детей, играю с ними. Вспомнилось, как мы с Даной каждый день приезжали на процедуры в детской онкоцентр. Страх и безысходность, ощущение, что я совершенно одна со своей бедой, что больной ребенок — это приговор.

Решение пришло моментально: я тут же нахожу в интернете фабрику, которая занимается производством ростовых кукол. Просматриваю каталог с фотографиями и с первого взгляда влюбляюсь в белого единорога по имени Радуга с очень добрыми глазами и улыбкой. Тут же оплачиваю покупку.

Когда костюм приехал, я начала тренироваться ходить в нем: сначала по квартире, потом по двору, пришла в ближайший детский сад на прогулку к детям.

Наше сотрудничество с ГАУЗ СО «Областная детская клиническая больница» (ОДКБ) началось с августа прошлого года. Я предложила приходить к деткам в костюме единорога, чтобы заряжать положительными эмоциями. Администрация пошла мне навстречу. Но из-за того, что посещение стационаров запрещено, мне предложили встречать маленьких пациентов на территории перед хирургическим корпусом.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Как только надеваю костюм, то перестаю быть Светой. Меня зовут единорожка Радуга и я пришла к детям, чтобы порадовать их. Начинаю играть с теми, кто перед визитом в больницу гуляет на детской площадке. Потом иду к поликлинике и хирургическому корпусу. По этому маршруту с 12:00 до 13:00 проходят ребята на прием к врачам. Как мне рассказал персонал, сейчас они смело идут в поликлинику не только из-за «Коробки храбрости», в которой они могут выбрать подарочек, но также для того, чтобы повидаться с Радугой.

Мы обнимаемся, танцуем, играем в догонялки, фотографируемся. Разговариваю с ними мультяшным голосом. Ребята учат меня, как жить на Земле, ведь я недавно прилетела на эту планету.

Перед совсем маленькими детьми встаю на колени, чтобы им было удобнее меня обнять. Если вижу, что малыш не решается подойти, то поворачиваюсь к нему спиной. А там — красивый хвостик. Начинаю помахивать им, заигрывать.

Есть дети, которые боятся ростовых кукол. В этом случае я наклоняю голову, шаркаю копытцем, будто стесняюсь или грущу. Могу через ограждение наклониться или облокотиться мимо дерева — смешно получается. Пока ребенок не готов, сама ни в коем случае не подхожу. Некоторые, наоборот, очень активные: прыгают, толкают в игре, один раз даже хвост оторвали.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Кто-то бежит к родителям: «Мама! Давай заберем его домой!» или «Папа, у меня такого никогда не было. Можно я с ним еще побуду?»

В областную детскую клиническую больницу приезжают пациенты не только со всей Свердловской области, но также из других регионов. Родители рады вниманию, благодарят за поддержку.

Иногда взрослые пытаются пригласить меня на день рождения к сыну или дочке. Я отказываюсь, объясняю, что живу только в ОДКБ и никуда не ухожу из нее. А вот дети ни о чем не просят и не жалуются ни на что. Танцуют с единорожкой и веселятся.

С медперсоналом у меня сложились очень душевные отношения. Когда вижу кого-нибудь из них, то всегда низко кланяюсь. Из роли не выхожу. Разговариваю с ними мультяшным голосом на те же темы, что и с детьми: «Почему ты такой красивый?», «А почему грустный?», «А где у тебя крылышки?» Реагируют очень тепло.

Родители ребят, которые находятся на длительном стационарном лечении в Центре детской онкологии и гематологии, нашли меня в социальной сети и написали с просьбой приходить к ним под окна.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Для тех, кто смотрит на меня из здания центра, разыгрываю короткие забавные пантомимы, сценки. Всю свою любовь, энергию и пожелания здоровья, добра я отправляю к ребятишкам в окнах. Они мне машут, «посылают» сердечки, снимают на телефон.

Дети уже привыкли, что каждую пятницу в 12:00 я прихожу к ним. Когда стала уходить к другим корпусам, то меня потеряли, однажды ко мне подбежал мальчик, обнял и заплакал: «Я думал, ты уже не придешь, что не увижу тебя больше».

После игр переодеваюсь и иду в столовую ОДКБ. Встречаю тех, с кем недавно шалила. Мне очень хочется подойти и обнять их. Но каждый раз себя сдерживаю, потому что не хочу разрушать сказку, раскрыв себя.

Чтобы выдерживать такие физические нагрузки, ежедневно занимаюсь спортом, делаю упражнения на выносливость и дыхание. Весит костюм около 10 кг. А еще постоянно занимаюсь речью. Много слушаю озвучек Рины Зеленой, стараюсь ее копировать. Учу скороговорки. Прошу кого-нибудь поснимать меня на телефон. Потом смотрю ролики, анализирую, придумываю новые пантомимы.

Да, я устаю физически, но эмоционально меня заряжает это общение. Когда думаю о том, что ребенку от встречи со мной будет радостно, что родители заулыбаются, наблюдая за тем, как мы дурачимся, то все сложности становятся незначительными. Этой зарядки мне хватает на неделю.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Единорог желает познакомиться

Я понимаю, что час в неделю — это очень мало. Ведь дети приходят на процедуры каждый день. Чаще не получается, не только из-за работы. Мне надо подготовиться морально. Очень важен позитивный настрой. Я ведь понимаю, что это тяжелобольные дети. Но не могу дать слабину. Мне надо быть в отличном настроении, чтобы делиться им. Если ходить чаще, то можно быстро перегореть, сломаться.

Мне хочется сделать еще что-то большее для этих детей. Каждый раз куча новых идей. Но потом я остываю. Понимаю, что меня не хватит на все.

Сейчас хочу купить еще одну ростовую куклу — мишку Тедди, и приходить с ним в онкоцентр по вторникам. Финансово это затратно для меня. Пока веду переговоры с фабрикой о возможной скидке. К тому же хочу, чтобы в новом костюме мне доработали систему вентиляции.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Я мечтаю, что у меня появятся единомышленники, которые также будут приходить играть с больными детками. Развить и масштабировать эту тему. Для начала — в Екатеринбурге. У нас в городе много медицинских учреждений, где будут рады волонтерам. Хочу, чтобы появилось целое сообщество, чат, где все понимают и чувствуют друг друга: «Ребят, не могу сегодня. Настроение плохое. Подмените». И кто-то идет вместо него.

Мечтаю, что в отдаленном будущем появится структура, смысл работы которой в том, чтобы болеющие дети и их родители не чувствовали себя обделенными вниманием во время лечения. Тогда необходимость пойти в больницу перестанет быть жутким стрессом.

Это трудно. Надо перебороть страх перед детьми с онкологией. Многие же реагируют так: «Если я этого не вижу, значит, этого нет». Люди стараются держаться подальше от болезни, словно раком можно заразиться.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Взрослые меня часто спрашивают, зачем занимаюсь этим. А я просто люблю детей. Верю, что наши объятия — волшебные. И это один, пусть маленький, но шажок к выздоровлению.