Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Мы, афганцы, привыкли надеяться даже в глубине отчаяния». Две истории студентов УрФУ из Кабула

27 августа 2021, 14:10
«Мы, афганцы, привыкли надеяться даже в глубине отчаяния». Две истории студентов УрФУ из Кабула
Фото: Анна Коваленко, 66.RU
В Уральском федеральном университете (УрФУ) учатся 30 студентов из Афганистана. Семь из них застряли на родине и не могут вернуться к занятиям. Более 15 человек в этом году уже окончили вуз. 31 августа у них заканчивается учебная виза. Сейчас они из Москвы пытаются вылететь домой. Корреспондент 66.RU встретилась с двумя афганскими студентами, которые живут в Екатеринбурге, чтобы узнать, что сейчас происходит в Кабуле.

«Сейчас безопаснее не нарушать законы шариата»

— Зовут меня Абдул Басит Ахмадзай. Мне 27 лет. В 2018 году приехал в Екатеринбург, чтобы учиться в УрФУ на факультете прикладной информатики.

Мои родные живут в самом центре столицы Афганистана, в Кабуле. Папа погиб, когда мне было три месяца. Дома у меня остались мама, три брата и сестры. Когда папа умер, некому было кормить нас. Поэтому старший брат бросил школу и уехал из Афганистана в Швецию, чтобы работать и содержать нашу семью. Он там живет уже больше 15 лет.

Я самый младший в своей семье, все меня любят и никогда ни в чем не отказывают. Всегда хорошо учился. Старший брат оплатил мою учебу в Афганистане, чтобы я свободно говорил на английском языке.

Фото: Антон Буценко, 66.RU

Когда Абдул Басит приехал в Екатеринбург, то русского языка не знал. Выучил его за год на подготовительном факультете.

Когда получил приглашение в УрФУ, то был и рад, и не рад. Не представлял, на какие средства буду жить в России. Не знал, буду ли получать здесь стипендию, дадут ли общежитие. Старший брат сказал, что все сделает для меня, чтобы я ехал и не беспокоился ни о чем: «Если тебе не понравится учиться, попутешествуешь по России, как турист и вернешься». Всегда меня поддерживает. Ему 43 года, он старше меня на 16 лет.

Деньги на жизнь в Екатеринбурге мне присылают братья: то из Афганистана, то из Швеции. Но и я стараюсь подрабатывать.

15 августа был для меня страшный день. Проснулся утром и, как обычно, начал просматривать новости. В нашей стране постоянно что-то случается, не только в Кабуле. Я был в шоке, что талибы захватили столицу Афганистана. Мне стало очень грустно. Не знал, что делать.

Не верил, что «Талибан» (организация признана террористической и запрещена в России) так быстро захватит Кабул. Не понимаю, как им это удалось. Без плана это было невозможно сделать. Ашраф Гани стал президентом после Хамида Карзая и полностью сменил тех, кто был у власти. Те, кто ушли, могли наладить связь с «Талибаном», чтобы благодаря им вернуться к управлению страной.

Фото: Антон Буценко, 66.RU

В Кабуле регулярно происходят перебои с интернетом, и дозвониться до родных трудно.

Сразу дозвониться до родных я не смог — никто не брал трубку. Только через пять часов они набрали меня сами, рассказали, что талибы захватили Кабул, но сейчас все хорошо. Им обещали, что никого не тронут, что все будут жить в мире.

В первый день, 15 августа, люди старались не выходить из дома, потому что на улицах повсюду были талибы. Cейчас уже начали привыкать и вернулись к делам. Но мои братья не могут пока ходить на работу, потому что их офисы закрыты. Они работают в государственных компаниях.

Женщины тоже начали выходить на улицу, но в хиджабах, чтобы тело было полностью закрыто. Сейчас безопаснее не нарушать законы шариата.

Талибы уже приходили в наш дом. Они просто хотели выяснить, нет ли по этому адресу какой-либо государственной компании. Потом ушли.

Фото: Антон Буценко, 66.RU

Талибы говорят: «Мы ваши братья. Зачем мы будем убивать афганцев?»

Каждое утро у меня начинается с новостей. Есть в Афганистане телеканал, который вещает онлайн, показывает, что прямо сейчас происходит на улицах Кабула. А еще читаю российские новости.

Сейчас дома спокойно. Но если кто-то нарушает порядок на улице или что-то украдет… Талибы могут ярмо поставить, но никто не стреляет. Они говорят: «Мы ваши братья. Зачем мы будем убивать афганцев?»

На улицах сейчас стало больше порядка. Полицию люди не боялись и делали все, что хотели. Полицейским можно было дать денег, и они отпускали, даже если что-то нарушил. Теперь деньги уже не работают. Талибы накажут так, как захотят. Люди этого боятся.

Многие захотели уехать из Афганистана. В аэропорту Кабула возникла давка, несколько человек погибли. Они хотели попасть на американский самолет и улететь без паспорта.

Если талибы обещали никого не тронуть, то зачем улетать из своей страны? Если не мы, то кто будет работать на ее благо?

Моя семья пока не планирует уезжать из Кабула, не хочет покидать дом. Трудно было его строить. Как можно его оставить? Будет ли у нас кров в каком-то другом месте?

Фото: Антон Буценко, 66.RU

Абдул Басит постоянно на связи со своими родными в Кабуле.

Раньше, когда у нас было свое государство, я не сомневался, возвращаться или нет. Я хотел помогать своей стране развиваться, становиться современной, изменить жизнь людей к лучшему. Знал, что смогу получить хорошую работу. А сейчас не знаю, как отнесутся ко мне талибы, когда вернусь в Афганистан с русским дипломом.

Мама мне звонит каждый час, успокаивает, говорит, что у них все хорошо. Не хочет, чтобы переживал. Иногда говорит, что когда я закончу учиться, то смогу вернуться и работать на родине. Но иногда наоборот, что не надо возвращаться. «Зачем ехать туда, где столько проблем и непонятно, что будет дальше?» — спрашивает меня.

В Афганистане никогда не было спокойно. Ребенком я много бед видел. Когда жил в Кабуле и уходил куда-то, то мама не знала, вернусь я или нет. Она не хочет, чтобы это повторилось, не хочет снова за меня переживать.

Фото: Антон Буценко, 66.RU

С мамой Абдул Басит созванивается несколько раз за день. Чаще всего они обсуждают бытовые мелочи. Хаджира учит сына готовить.

Мама очень рада, что я спокойно живу здесь и учусь. Я очень скучаю без нее. Я первый раз так долго без нее. Уже четыре года не был дома. Давайте ей позвоним сейчас!

Видеозвонок через социальную сеть прошел не сразу — в Кабуле сейчас часто возникают перебои с интернетом. Наконец, связь установилась. Абдул Басит представил маму и попросил показать, что окружает их дом — красивые дома песочного цвета и много зелени.

Возвращаемся к разговору.

— Я, мои родные и друзья ничего хорошего не ждем от новой власти. Талибы раньше тоже обещали, что никого не тронут, а через несколько месяцев начали убивать людей. Посмотрим, сдержат ли они слово на этот раз. Остается только ждать и надеяться на мир.

«Талибы не дадут мне на родине преподавать антропологию»


— Меня зовут Самими Мухаммад Реза, мне 29 лет. Учусь в магистратуре УрФУ на курсе антропологии и этнологии. Бакалавриат окончил в Афганистане. В Екатеринбург приехал в 2018 году.

Мой родной город — Кабул. Там у меня живут папа, мама, пять сестер и три брата.
Для каждого афганца 15 августа 2021 года — один из самых страшных дней в жизни. Мы потеряли свою страну, школу, университет. Потеряли все. На данный момент в Афганистане нет государства.

Новость о том, что талибы вошли в Кабул я узнал из социальных сетей. Два последних месяца по несколько раз в день просматриваю новости, читал, как они захватывали другие провинции. Но до конца не хотел верить, что «Талибан» свергнет действующую власть.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Самими Мухаммад в сентябре планировал вернуться в Афганистан.

15 августа все мои родные были дома. Пока они там, им ничего не угрожает. Сейчас на улицу за продуктами выходит только папа. Ему уже больше 60 лет. Носит седую бороду. К таким людям талибы относятся с уважением. Он говорит, что сейчас на улицах Кабула спокойно.

Мои братья и сестры работали на прежнее правительство, в том числе в министерствах образования и здравоохранения. Сейчас все они вынуждены находиться дома.

Созваниваемся каждый день. Но я боюсь, что уже через неделю у них не будет денег, чтобы заплатить за интернет, и мы не сможем разговаривать.

Я работаю профессором в университете в Кабуле и уже около двух месяцев не получал зарплату, так же как и мои родные, которые работают в государственных учреждениях. Никто не знает, сможем ли мы продолжать заниматься нашей работой при талибах.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Самими Мухаммад говорит по-русски, но чтобы точнее выразить свою мысль, иногда обращается к мобильному переводчику.

В Афганистане большие экономические проблемы. Границы закрыты, государственные компании не работают. Люди сидят дома и ждут, когда установится какое-то правительство. Если в стране не появится реальная действующая власть, то начнется война.

Талибы хотят основать власть на религиозной основе. Непонятно, что будет с теми изменениями, которые поддерживали в Афганистане американцы.

Два дня назад я созванивался со своей младшей сестрой. Она рассказала, что поступила в университет в Кабуле. Но сейчас сидит дома, и не знает, сможет ли посещать занятия. Просит меня помочь, найти стипендию для обучения в России или в Афганистане на контракте. Плачет. У нее есть знания, большое желание учиться, но мало шансов.

Да, талибы на пресс-конференции обещали, что разрешат посещать девушкам учебные учреждения, но это только заявления. Мы понимаем, что перед камерами они все очень милые. На самом деле сомневаемся, так как у них слова часто расходятся с делом.

В данный момент все границы закрыты, и мои родные не могут уехать из Афганистана. Но если представится такая возможность, я бы хотел, чтобы они эмигрировали в Таджикистан или Индию, потому что они рядом, и наши культуры и языки близки.

Фото: Ирина Смирнова для 66.RU

Мы разговаривали спустя 30 минут после того, как в аэропорту Кабула 26 августа произошел теракт. Саммими Мухаммад с трудом сдерживал слезы.

Сам я до 15 августа был уверен, что в сентябре, после защиты магистерской диссертации, вернусь домой и буду преподавать в университете. Сейчас не думаю, что это возможно.

У меня было право на свободу, выражение мнения в моей стране. Теперь каждая из моих лекций должна соответствовать религии. Я занимаюсь историей, антропологией и археологией. Мой предмет связан с эволюцией человека. Упущение исторических и культурных фактов будет для меня болезненным. Но при талибах все это попадает под запрет, и мне не дадут работать на родине. Поэтому, если у меня получится оформить документы, то я бы хотел остаться в России.

Если талибы пообещают создать современное светское правительство, я обязательно поеду служить своей стране. Мы, афганцы, привыкли надеяться даже в глубине отчаяния. Поэтому я надеюсь, что в нашей стране все будет хорошо.