Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.
Область
Заразились
45174 +399
Выздоровели
37377 +402
Умерли
997 +9
Россия
Заразились
2215533 +27543
Выздоровели
1712174 +26682
Умерли
38558 +496

«Все неверно истолковано». Интервью с директором института госслужбы, которого обвинили в развале вуза

«Все неверно истолковано». Интервью с директором института госслужбы, которого обвинили в развале вуза
Фото: 66.RU
Новый директор Уральского института управления (ранее — Академии госслужбы) десятками увольняет сотрудников, а оставшимся в разы сокращает зарплаты — такое сообщение от имени коллектива преподавателей, получили редакции Екатеринбурга. Руководитель института в интервью 66.RU опроверг обвинения и объяснил скандал ссорой с одним уволенным сотрудником. По словам директора, преподавателей в вузе, наоборот, стало больше, а зарплаты с января растут.

В новостные редакции пришло письмо от коллектива Уральского института управления, где сотрудники обращаются за помощью. В тексте обращения работники вуза рассказывают, что директор института Руслан Долженко, который занимает должность с ноября прошлого года, уволил почти треть сотрудников и в три раза сократил зарплаты. Кроме того, сообщают авторы письма, на последнем ученом совете директор заявил, что из-за пандемии коронавируса в бюджете на 20 млн рублей меньше, чем было, поэтому денег на зарплаты осталось всего на полтора месяца.

Обвинения в адрес Руслана Долженко звучат не первый раз. Так, в конце мая со ссылкой на неназванный источник информационное агентство ЕАН рассказало, что Руслан Долженко уволил около 60 человек, а преподаватели потеряли в зарплате до 15 тысяч рублей.

Директор института в интервью 66.RU заявил, что это неверно.

— Сразу в нескольких источниках появляется информация, что вы якобы в разы сократили зарплату преподавателям.

— Это не может быть правдой даже теоретически. Потому что мы строго выполняем требование Указа Президента РФ о том, что средняя зарплата преподавателя должна быть не меньше двух средних по региону. Средняя зарплата по Свердловской области сейчас составляет порядка 38 тыс. руб. Средняя зарплата среди преподавателей нашего института — 76 тыс. руб. Более того, уже с моим приходом была проиндексирована зарплата сотрудникам — ее не повышали с 2013 года. Также мы подняли на 65% стоимость часа преподавания. Итого в апреле этого года по сравнению с предыдущим годом средняя заработная плата стала выше на 6,5%.

Откуда приходит такая информация? Здесь все просто. В текущих условиях я поднял требования к качеству образовательного процесса, и не каждого педагога это устроило. Кто-то привык работать по старинке, оценивать обучение студентов в категориях процесса, а не результата. Это абсолютно не соответствует запросу и требованиям общества. Как директор института управления, где учат на чиновников, я обязан ставить планку на современные методы обучения. Некоторых «штучных» анонимов это не устраивает. А большинство коллектива имеет четкий запрос на перемены.

— При этом есть информация, что в условиях дистанционного образования вы увеличили нагрузку на преподавателей — заставляете писать отчеты о прочтении книг и подготовке статей. А за невыполнение поручений лишаете преподавателей премии.

— У преподавателей любого вуза традиционно есть учебная и внеучебная нагрузка, которая реализуется в соответствии с учебным поручением преподавателя на год, трудовым договором, должностной инструкцией. Но преподаватель не может быть депремирован за непредоставление отчетов — это не предусмотрено нашими локальными нормативными актами.

В текущих условиях я поручил всем заведующим кафедрами помогать сотрудникам в планировании их профессионального развития — чтении книг, написании статей, участии в онлайн-конференциях и другое. Один из заведующих, видимо, увидев этот план и не желая его выполнять, на следующий день написал мне заявление об увольнении. Я подписал заявление, потому что заведующий не должен так бросать коллектив в непростых условиях.

Теперь этот человек пишет на нас жалобы — мы их получили уже больше пяти штук. Мне кажется, он просто допустил ошибку и на эмоциях подал заявление. А сейчас некорректно себя ведет по отношению к вузу, бывшим коллегам. В принципе, можно было спокойно договориться, чтобы он вернулся в институт вести отдельные курсы. Но уже ничего не изменишь — для чтения курсов по философии мы привлекли другого преподавателя.

Фото: 66.RU

— Также вас обвиняют, что вы уволили около 60 человек.

— Это тоже домыслы. По процедуре сокращения уволено два человека, еще шестерым вынесены предупреждения об увольнении. Это не затрагивает преподавателей. Мы сократили количество персонала по административно-хозяйственной части, и я хочу направить сэкономленные деньги на расширение штата преподавателей. Это уже происходит — количество ставок преподавателей за полгода у нас увеличилось на 13 — теперь их 111. Сейчас профессорско-преподавательский состав — самая большая категория персонала в вузе.

Мы сделали это в том числе за счет того, что переводим часть персонала на аутсорсинг. Это же экономика — чтобы увеличить зарплату преподавателей, нужно сократить другие расходы. Все оптимизационные решения поддержал Ученый совет института. Так, например, вывели из штата четверых лифтеров — ежегодно на это институт тратил 1 миллион рублей. Когда мы переводим их функционал на аутсорсинг, это будет стоить 250—300 тысяч рублей.

Такая же история с комбинатом питания, который мы передадим на аутсорсинг. Мы поставим условие для контрагента, который выиграет конкурс, чтобы он взял на работу наш персонал. А если мы к сентябрю не решим вопрос с контрагентом, то вернем этих сотрудников, чтобы столовая работала в обычном режиме. Сейчас помогаем им с трудоустройством — собрали все резюме и переслали их нашим партнерам Ассоциации карьерных консультантов, главе компании «Кейтеринбург» Андрею Гончарову и другим компаниям.

— Кроме того, в письме от группы преподавателей заявляют, что в бюджете вуза на 20 миллионов меньше, чем должно быть. Что это за сумма и куда она пропала?

— Про 20 миллионов рублей — также неверная трактовка. На заседании ученого совета две недели назад я действительно сообщил коллегам, что из-за пандемии мы получили меньше в бюджет вуза по сравнению с аналогичным периодом 2019 года. Но это и неудивительно. Например, только на комбинат питания у нас было закуплено продуктов на 4 миллиона, а он с марта не работает. В общежитиях сейчас вместо 474 человек живет 31 (эти люди просто не успели выехать домой). И кроме того, есть задержки по оплатам со стороны студентов, арендаторов помещений. Это тоже генерирует «дыры» в бюджете. Общая сумма долгов нам составляет сегодня 10 миллионов рублей. Вернем их, конечно, в бюджет. Надеюсь, сделаем это до конца года.

— Опишите финансовое положение Уральского института РАНХиГС, когда вас только назначили в прошлом году.

— Вузу не повезло — долгое время он был в стагнации. Сначала, в 2010 году, из-за плохих показателей Уральской академии государственной службы ее поглотила Российская академия народного хозяйства, и появился РАНХиГС. В рамках этого объединения вуз решил, что его идентичность пострадала, и перестал воспринимать изменения.

Кроме того, за последние четыре года директор менялся три раза. У каждого руководителя свои требования, и сотрудникам было тяжело каждый раз привыкать к новым порядкам. Из-за смены директоров вуз не попал в период обновления, который проходили все остальные в это время. Мы сейчас за год-два должны сделать в развитии науки и образования то, чем другие занимались 5–7 лет.

Я получил чистый с точки зрения финансовых показателей вуз, с выстроенными внутренними процессами. Мой предшественник Дмитрий Репин сделал хорошую работу по подготовке вуза к последующим изменениям. Моя задача — сохранить лучшее, что уже есть, и привнести новое из того, что существует на рынке.

Фото: страница Facebook Руслан Долженко

— Чем вы занялись, когда стали директором?

— Первым делом я встречался со всеми кафедрами, коллективом и студентами. Мне удалось выстроить отношения с бизнесом (УВЗ, УОМЗ, ТМК и другими), органами власти и муниципалитетами, для которых работает наш институт. Мы начали выезжать в школы. К сожалению, за последнее время многие связи с ними были разрушены, а новые не выстроены. Я считаю, что любой вуз должен работать не для себя, а для других.

Это все сделано в первые три месяца. А в марте мы ушли на дистант.

Объективно, дистанционный формат еще развивается. Из-за него мы, вместо того чтобы развивать программы и помогать преподавателям, занимались внедрением системы, которая вряд ли пригодится через год-другой. Хотя высшее образование не станет прежним и онлайн-образование будет интегрироваться в классический процесс обучения. Наверно, часть студентов будут заниматься в аудиториях на расстоянии двух метров друг от друга, а часть будут смотреть эти занятия из дома в формате вебинаров.

Тем не менее за два месяца мы смогли полностью перейти на новый формат обучения на платформе Microsoft teams — здесь под каждое занятие своя комната, свои подгруппы и материалы, проходят лекции и семинары, защиты ВКР и ГОСы.

Фото: страница Facebook Руслан Долженко


— Что будет с вузом, когда дистант закончится?

— Во-первых, у нас есть стратегия развития до 2030 года, которую мы будем реализовывать. Во-вторых, министр высшего образования Валерий Фальков выложил новые подходы к стратегическому развитию системы высшего образования. Там четко прописано, каким должен быть хороший вуз будущего.

Во-первых, у вуза должен быть бюджет от 1 миллиарда рублей. Это наша среднесрочная задача. Сейчас у нас бюджет 350—400 миллионов рублей. Увеличив бюджет в два раза, мы сможем развивать наш институт.

Чтобы достичь этого, нам нужно научиться не только внедрять продвинутые образовательные программы, но и найти новые способы получения средств. Будем развивать программы дополнительного профессионального образования. Благодаря им можно увеличить бюджет в три раза за ближайшие лет пять. Кроме того, мы занимаемся организацией Управленческих классов в колледже № 155 и других школах Екатеринбурга. А также у нас много неиспользуемых площадей. Например, в общежитии есть 52 номера гостиничного фонда, которые сейчас простаивают. Каждый номер стоит около 2 тысяч рублей — это 100 тысяч рублей в день. То есть мы недозарабатываем 20 миллионов в год на этом.

Фото: 66.RU

Во-вторых, в вузе должно обучаться больше 4 тысяч студентов-очников. У нас — 2400 студентов. Я против того, чтобы набирать студентов без разбора, но за то, чтобы у нас появлялись разные новые программы, которые привлекли бы новых людей. Есть прогноз, что в этом году набор сильно снизится. Поэтому сохраним его на уровне прошлого года, а в следующем году начнем увеличивать. Рано или поздно мы будем набирать те самые четыре тысячи очников.

При этом у нас стоит задача увеличить число иностранных студентов. Когда я пришел, их было около 20 из Казахстана и Узбекистана. В этом году к нам должны поступить порядка 40 студентов из 10 разных стран и разных континентов.

В-третьих, 5% бюджета должно быть отдано под научную деятельность. Здесь мы хорошо продвинулись. Я создал Центр социально-экономических исследований, который возглавил член-корреспондент УрО РАН Евгений Попов. Команды наших ученых, которые проводят исследования по экономике, праву, политологии, социологии, за полгода написали больше статей в качественные научные журналы, чем за последние несколько лет в нашем институте, и уже выиграли несколько грантов.

Когда я пришел, объем «научных» денег был 870 тысяч рублей. За полгода этот объем увеличился до 4,5 миллионов рублей. И это только начало.