Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Хуже всего – мороз и одиночество». Отец пятерых детей бросил бизнес и уехал выращивать бизонов в Арктике

15 марта 2020, 10:00
«Хуже всего – мороз и одиночество». Отец пятерых детей бросил бизнес и уехал выращивать бизонов в Арктике
Фото: 66.ru
Ринальдо Маллямов – автор технологии кочевых ферм «RINa el DER» и отец пятерых детей. Он кочевал по России со своей фермой: яками, коровами и баранами. В 44 года бросил цивилизацию и уехал в Арктику, чтобы восстановить пастбищные экосистемы и остановить глобальное потепление. Теперь его главные трудности – мороз и одиночество. Корреспонденту 66.RU зооинженер рассказал, как решился на такую авантюру.

Жизнь до Арктики

Я родился в Ульяновской области и с детства интересовался природой. С восьмого класса занимался пчеловодством, читал книги о фермерстве и сельском хозяйстве. После кризиса 2009 года решил уехать на учебу в Австрию, к революционеру-аграрию Зеппу Хольцеру. Его программа меня впечатлила и изменила мышление. Так появилась концепция кочевых ферм «RINa el DER», которую я создал. В основе технологии — свободное перемещение животных на любой территории, отсутствие техники и затрат на эксплуатацию.

Последние три года работал в Ульяновской, Самарской, Саратовской и Калужской областях, Ставропольском крае. Все это время со мной путешествовали животные: яки, коровы, бараны, вьетнамские свиньи, птицы. Речь идет о мобильном животноводстве. Смыс кочевых ферм, которые я пропагандирую, — не бегать вокруг коровы: подносить еду, убирать, а сделать так, чтобы животное могло само себя прокормить. Лошадь или корова даже в минус 50 градусов могут спокойно добыть сено или траву под снегом.

За десять лет работы в этом направлении я научился понимать язык животных и птиц. Изучал природные закономерности взаимодействия животных и растений, внедрял их на собственной ферме.

Фото: Facebook/Ринальдо Маллямов

Я не мог спокойно наблюдать за процессами, которые происходят на земле, особенно в Центральной России. Поля, с таким трудом расчищенные нашими предками от кустов и деревьев под пашню, скудеют. На местах былых наливных сенокосов и пастбищ растут березы, сосны и ивы, а разнотравье зарастает полынью и ковылем… Меня волновала и интересовала одновременно возможность развития сельского хозяйства и животноводства в разных условиях, в том числе в условиях мерзлоты, которая занимает 60% территории России. Это и было предпосылкой экспедиции в Арктику.

Быстрое решение

Однажды я посмотрел фильм «Территория» о геологах, о суровом русском Севере и вспомнил свою детскую мечту о путешествиях, об Арктике. И подумал, как было бы интересно опробовать свою технологию в условиях вечной мерзлоты. Отправил посыл во Вселенную, и через две недели увидел объявление: в Плейстоценовый парк требуется зооинженер. Я связался с руководителями парка, мне тут же ответили. Буквально через полтора месяца я оказался там. Это Нижнеколымский район Республики Саха (Якутия), 50 км от города Черский. Здесь расположена Северо-восточная научная станция. Это настоящая Арктика.

Главные трудности переезда

Сложнее всего было рассказать родным о решении, которое я принял: второй брак, пятеро детей… Трудно было говорить жене, что уезжаю на год, а может, и дольше. Для меня была важна поддержка близких. Сейчас я благодарен им за спокойствие и уверенность.

Сложность также заключалась в том, что в экспедицию я приехал один, без фермы. Мои животные остались в Ульяновске. Было два варианта — продать ферму и контракты на поставку готовой продукции или найти человека и научить работать по технологии «RINa el DER». Первый вариант я даже не рассматривал. Помочь на ферме вызвалась многодетная женщина из соседней деревни. Бизнесмены скажут, что она — не самый эффективный сотрудник: с детьми на работу остается мало времени. Согласен. Но в этом и ценность концепции «RINa el DER» — управлять животными можно, не погружаясь в тему на 100%. Остается время для жизни. Без меня ферма функционирует уже год.

Тяжело ли бросить привычную жизнь и уехать в Арктику? Нереально тяжело. Но это того стоило. То, что происходит в Плейстоценовом парке ежедневно, пронизано идеями, которые будоражат мое воображение последние 10 лет.

Миссия парка

Главная цель Плейстоценового парка — восстановление пастбищных экосистем, которые будут противостоять изменению климата и оказывать на него охлаждающий эффект. Животные раскапывают снег, когда зимой добывают себе корм. Из-за этого мороз легко проникает внутрь и восстанавливает температуру мерзлоты. Замеры датчиков показывают, что на территории парка, где работают животные, она ниже, чем за его пределами.

Фото: Facebook/Ринальдо Маллямов

В парке живут бизоны, которых привезли из Дании, якутские лошади, северные олени, зубры, яки, коровы. Парк также открыт для миграции других животных: лосей, диких северных оленей, зайцев, песцов, лис, россомах, волков, медведей.

Моя задача как зооинженера — провести полный годовой цикл наблюдений за животными, которые вернулись на родину предков и снова учатся жить вместе. Есть мнение, что в условиях мерзлоты животным нечем питаться, но это не так. Они сами добывают корм под снегом. Это не является проблемой.

Фото: Facebook/Ринальдо Маллямов

В ходе работы в парке я хочу узнать, как обеспечить оптимальную акклиматизацию животных. Изучить практические решения, которые позволят запустить природные методы восстановления устойчивой популяции животных в Арктике. Именно этот вопрос интересен мне как автору технологии кочевых ферм «RINa el DER».

Фото: 66.RU

Помимо охлаждения Земли, животные в парке выполняют и другие важные задачи. Своими копытами они массируют землю и растения, вытаптывают мхи и лишайники, удобряют почву, делают «обрезку» кустов и обновление трав. Помет животных ускоряет возврат органики в почву к корням растений. В результате за один год выпаса можно получить результат двадцати пяти лет обычных произрастаний трав без животных. Травы формируют глубокую корневую систему, которая поглощает углерод. Это тоже замедляет изменение климата.

Фото: 66.RU

Наша деятельность может привести к балансу территорий, которые человек сам разорил и разрушил. Я верю, что мой опыт поможет людям из других регионов России увидеть новые возможности.

Питание в условиях Арктики

Основной продукт Арктики — рыба. Тут ее много. Однажды в парк приехали ученые из Германии. Поскольку летом здесь ночью светло как и днем, то в свое свободное от работы время молодой ученый решил порыбачить. Сказал, что он профессиональный рыбак и хочет поймать щуку. Я ответил: «Не проблема, щуку поймаешь», пожелал удачи и пошел заниматься делами. Через 10 минут рыбак прибежал радостный, в дрожащих руках держал щуку. Говорил, что она огромная. На самом деле рыба была средних размеров. Ученый объяснил, что в Европе поймать щуку — это важное событие и большая удача, на ловлю одной рыбы уходит два-три часа. В Арктике за час он поймал 16 щук. Когда я подошел к нему, исследователь сидел расстроенный. Он пришел к выводу, что в Арктике нет азарта рыбалки, это обыкновенная заготовка рыбы. Здесь закидываешь спиннинг и сразу вытаскиваешь рыбу.

Вода — особенная ценность нашего парка. Сказать, что она чистая — ничего не сказать. Я привык с детства пить родниковую воду, но она не сравнится с водой в парке: мягкой, талой. Она происходит из ледников, возраст которых десятки тысяч лет. Поэтому здесь вода несет информацию, которая затягивает и заставляет влюбиться в эти края.

Фото: 66.RU

За время проживания в парке я понял, как важен хлеб и крупы, соль — царица стола, а рыба — спасение в мороз… Местные жители научили есть «строганину» — мороженую рыбу с солью. Это дает силу, согреваешься от нее быстро. Молоко, картошка, куриное яйцо, печенье и пряники — редкость, которая появляется только с приездом гостей, тоже редких. Но и без этих продуктов вполне можно существовать. Есть брусника, чай, кофе, специи, крупы, подсолнечное масло. Это самое необходимое, с этим можно жить.

Один день в Арктике

Я просыпаюсь утром и сразу несу дрова, топлю печь — центр арктической жизни. Она так приятно гудит и радует теплом… Чайник зашипел, значит, будет кипяток в кружке, запах свежеприготовленной пищи. Это невероятно важно, когда минус 40–50 — обычная температура на улице. Тепла хватит на 2–3 часа. Важно не упустить момент и подбросить дров — печь должна быть всегда теплая. Если зашел с мороза, сил растопить ее не будет. Бывали и ошибки — заготовил не те дрова, пурга, за новыми дровами не выйдешь… А как-то раз руки обморозил и сразу к печи поднес… Ругался и кричал сам на себя сильно. Больше так не делаю.

Рабочий день зависит от погоды. В 07:00 я наблюдаю за животными. Например, важно, чтобы они спали дружно, без явного отделения слабого представителя. Часто бывает, что вместе спят телята, овцы и северные олени — таким образом они греют друг друга. Одиночное животное — это проблема зимой — им очень сложно согреть себя без помощи других.

Когда начинает светать, я объезжаю территорию парка, рассыпаю подкормку (сено) там, где под снегом с осени остались высокие травы.

После обеда заготавливаю дрова и осматриваю животных, чтобы убедиться, что все сытые. Приятно видеть, как радостно играет скот, — если есть энергия на игры, значит, точно здоровы. Дрова мы заготавливаем в большом количестве, это главное топливо для обогрева жилища.

Фото: 66.RU

Не знаю, к чему привыкнуть сложнее, к морозам или к одиночеству. Первый чувствуешь легкими — холод и сухость, воздух так высыхает, что даже желудок чувствует морозное прикосновение, дышать удивительно тяжело. Территория Арктики слабонаселенная. Раньше в городе Черском жили 10 тысяч человек, сейчас — всего 3. Вокруг меня никого нет, только дикая природа. Ближайшие люди — в 10 километрах. Одиночество здесь не скрасить даже телевизором — слишком много электричества требует. Уже четвертый месяц я даже не включаю его. Читаю книги, изучаю библиотечные материалы о местных особенностях.⠀

Жар печи согревает, уносит переживания, а треск дров заменяет воспоминания тепла домашней печи у моей бабушки в деревне.