[«Нам объявлена война, действовать нужно жестко»:] эксперт ФСБ — об ИГИЛ 1 , группах смерти и логике спецслужб
Марианна Кочубей посетила Екатеринбург для участия в конференции, организованной Горным университетом и Региональным духовным управлением мусульман Свердловской области «Стоп ИГИЛ» 1 . Представляемый ей Антитеррористический центр (АТЦ) стран СНГ был образован 20 июня 2000 года для координации деятельности спецслужб участников Содружества. Основные задачи центра — анализ террористических, экстремистских угроз, выработка рекомендаций и проведение антитеррористических учений.
Специально для студентов и специалистов Горный университет выпустил брошюру, в которой эксперты, в числе прочего, предупреждают учащихся о деятельности вербовщиков.
Есть например такая организация «Лашкаре-Тайба». Ее представители предлагают студентам для изучения ислама пройти курсы в Пакистане. В этой стране действуют не менее двух тысяч обучающих центров, которые контролируются радикальными религиозными группировками. После отбора кандидатов им предлагают более высокий уровень служения исламу, а именно вооруженная борьба с его врагами. Враг известен, он объявлен — это Российская Федерация.
Также в северном Пакистане создана и действует группировка «Джамаат Булгар», представленная выходцами с Поволжья и Северного Кавказа. Эта организация неоднократно заявляла, что разделяет идеологию Аль-Каиды 1 и намерена использовать наиболее эффективные методы борьбы, отработанные джихадистами. Согласно программным заявлениям «Джамаат Булгар», главная цель подрывной деятельности — Россия.
Формирование террористических ячеек под прикрытием религиозного просвещения специалисты прямо называют террористическим концерном. Да и вообще, то же Исламское государство действует как корпорация, террористы в интернете публикуют списки тех, кто им требуется. Топовые позиции занимают, разумеется, люди с военным образованием, навыками владения оружия. На втором месте — медики всех квалификаций и категорий. Следом — студенты старших курсов технических специальностей, связанных с добычей нефти, газа и их переработки. Затем -IT-специалисты, рекламщики и так далее. Изучив вакансии, можно представить себе пул вузов, которые интересны вербовщикам. В Екатеринбурге все эти вузы представлены, поэтому для уральской столицы эта тема далеко не праздная.
И раз уж коснулись темы интернета, то стоит обратить внимание на такой момент — 90% вербовочных ресурсов того же ИГИЛ 1 физически находятся за пределами территории государств участников СНГ. Девяносто процентов! Этот показатель говорит только об одном — нам объявлена и информационная война. И ведется она без правил.
— Вам известны факты вербовок в ИГИЛ 1 в Свердловской области, работы вербовщиков среди студентов?
— Приговоры вербовщикам есть, но среди них нет тех, кто работал со студентами. Это говорит о том, что екатеринбургские вузы ведут хорошую профилактическую работу. Если бы они не справлялись, то свердловские полицейские тоже бы столкнулись с каким-нибудь «медицинским джамаатом».
— В Свердловской области выпущено знаменитое пособие для студентов и специалистов об ИГИЛ 1 . Ваш антитеррористический центр выпустил свою брошюру. Если бы в свое время Варвара Караулова, студентка которая пыталась выехать в Сирию и ИГИЛ 1 , прочитала эти издания, она бы изменила свои намерения?
— Трудно судить. Устойчивость поведенческих паттернов Карауловой наводит на разные, сложные рассуждения. Ведь она стала знаменита благодаря тому, что одной из первых завербованных студенток напрямую пыталась выехать в Сирию. Мы уверены в одном — чем раньше студент получит упреждающую информацию, тем лучше.
Славянский терроризм
Я бы в первую очередь обратила внимание на родноверов. Это секта неоязычников. Они несколько раз пытались подорвать православные храмы на территории России. При этом родноверие зачастую стараются представить как что-то невинное: славянская культура, руны, языческие традиции. Но если родноверы иногда приходят к столь активному противодействию православной конфессии, то речь идет о том, что они уже ничем не отличаются от исламистских радикалов. — Не надо думать, что угроза исходит только от исламистких радикалов. На мой взгляд, не менее сложная ситуация сложилась и в поле славянских верований. Потенциальные жертвы вербовщиков в этом случае — люди, которые зациклены на темах мистики, эзотерики, и оккультизма.
Назвать себя родновером — замечательная лазейка для тех, кто стесняется называть себя нацистом. Родноверы ведь очень хорошо показали себя в Киеве, во время самой горячей фазы событий на Майдане. Группы родноверов, были одними из самых активных участников тех событий. И на Донбассе они действовали очень активно, выступая на стороне Украины, будучи гражданами Российской Федерации.
Деструктивный интернет
— Ваш центр занимается изучением, так называемых, групп смерти, пропагандирующих детский суицид?
— Каким-то непостижимым образом, тема пропаганды детского и подросткового суицида оказалась связана с темой вербовок в террористические и экстремистские организации. Связь — в технологиях, которые применяют для разрушения психики ребенка. Технологии совпадающие. Речь идет о работе профессиональных лиц, которые используют деструктивные психотехники. Все они выходят на молодежь через социальные сети. Странички теперь есть у каждого. И когда в строке своего статуса подросток пишет: «Мне тоскливо, я не знаю, зачем я живу», я вас уверяю — специальные боты промаркируют этих пользователей и выдадут их список тем, кому он нужен.
Это осмысленное распространение культа смерти. Целая технология, которая существует в мире. Она реализуется в Европе и США. Например, число подростковых суицидов в скандинавских странах просто зашкаливает. Я это все связываю с проектом New Age (Новый век).
Общественная палата и Министерство образования Российской Федерации ведут профилактику детских суицидов. Работа в соцсетях требует особых, ювелирных навыков, но эти технологии уже осваиваются госструктурами. Прежде всего, речь идет о выявлении и блокировке таких вредоносных ресурсов. Поэтому и меняется законодательство, чтобы упростить процесс блокировки сайтов. Чтобы не проходило длительное время между обнаружением деструктивного ресурса и принятием судебного решения. Если прокуратура считает нужным что-то заблокировать и этому есть основания, давайте это сделаем.
— Экстремизм, детские суициды, информационные войны… Многие сейчас говорят о том, что следовало бы ограничить использование интернета. Чуть ли не закрыть его. Ваш центр, помимо анализа экстремистской проблематики, занимается еще и выработкой рекомендаций. Вы поддерживаете подобные предложения?
— Это своего рода тоже такой избыточный радикализм. Как можно закрыть интернет?! Другое дело, что государство должно работать в интернете. Ведь государство отвечает перед своими гражданами за психическое здоровье и этих самых граждан, и их детей. Роль государства в этом и заключается — в разумном и эффективном контроле и профилактике деструктивной деятельности.
— Есть китайский опыт контроля за интернетом.
— У китайцев да, проект «Золотой щит» или «Великий китайский файрвол». Известен иранский опыт. Они купили у китайцев технологию и закрыли свое пространство, когда в стране готовились цветные революции. И это сработало. В ряде случаев небольшое государство вообще может заблокировать интернет в ходе каких-то горячих фаз — предвоенного, военного состояния. Это совершенно разумная реакция государства.
Другое дело, что последние несколько лет Российская Федерация совместно с Таджикистаном, Узбекистаном и Ираном неоднократно поднимали вопрос о том, что контроль над интернетом должен быть международным. По примеру международного контроля над океанами, Антарктидой… Есть объекты, которые не могут принадлежать вообще ни одному государству.
— Так каковы же рекомендации антитеррористического центра для борьбы со всем деструктивом в интернете?
— Я исхожу из соображений, что нам объявлена информационная война. Любые государственные контрмеры должны быть адекватными этому обстоятельству. Это война и мы в режиме войны. Соответственно решения должны быть вполне жесткими, если речь идет о деструктивных, террористических ресурсах. Здесь стесняться не надо.
— Блокировка сайтов? Вы считаете эта технология себя оправдывает?
— На значительный уровень процентов эта технология работает. Градус эффективности таких государственных решений по моим наблюдениям увеличивается. Эта работа становится все более эффективной. Традиционные войны в режиме летят самолеты и танки горят — нами освоены на 100%. Информационные войны в интернете — тема относительно новая. Поэтому все стороны накапливают свой опыт.
