«Не считаю свое назначение понижением». Первое интервью нового главы Уралмаша и Эльмаша

Максим Чаплыгин — бывший силовик. Он в звании полковника был замначальника ГСУ МВД России по Свердловской области. В полицию перевелся из федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков.           

На работу в мэрию он перешел в 2021 году, с 2023 года руководил департаментом по товарному рынку городской администрации. На этой должности занимался реформой нестационарных торговых объектов (НТО). В июне 2026 года его назначили главой администрации Орджоникидзевского района.

— Как проходило ваше назначение? От кого и когда поступило предложение?

— Предложение было от главы города Алексея Орлова. Все прошло в установленном порядке и в соответствии со всеми регламентами.

— Почему вы согласились на эту должность? Некоторые называют это понижением, другие — повышением. Каково ваше отношение к этому?

— Не считаю это понижением. Это вызов, совершенно другой уровень ответственности. Потому что здесь стоят задачи по всем сферам, а не как у меня было в мэрии — только по потребительскому рынку. Нужно держать в фокусе социальную сферу, благоустройство, комфортную городскую среду, вопросы ЖКХ. Решение всех этих задач гораздо ответственнее.

— Ваше назначение произошло на фоне расследования уголовного дела о выводе бюджетных средств через демонтаж нестационарных торговых объектов в мэрии Екатеринбурга. Это связанные вещи?

— Это никак не связано. Думаю, кто возбудил дело, тот разберется.

— Планируете кадровые перестановки в администрации Орджоникидзевского района?

— Перестановки, если будут, то точечные. Все будет зависеть от способности эффективно решать поставленные задачи. Главная цель — сохранить преемственность и усилить направления, где есть проблемы.

— Какие проблемы вы уже заметили в районе?

— Практически все направления в той или иной степени требуют решения. Речь о более эффективном использовании всех механизмов, которые есть у администрации района. Есть вопросы по уборке, по работе квартальных. Но они решаемы, нужно наладить процессы.

— Вы обозначили проблемы, но как их решать?

— Например, муниципальный контроль в сфере благоустройства должен работать в полном объеме. Мы на думе эти правила не просто так принимали: было две процедуры оценки регулирующего воздействия, публичные слушания. Вводить нормы и не требовать их соблюдения — по меньшей мере странно.

— Получается, эти правила сейчас не работают?

— Их не соблюдают, да. Нужно на это реагировать.

— В какой части не соблюдают?

— Например, владельцы стационарных предприятий торговли и услуг игнорируют требования к вывескам. Или размещают НТО на частных землях с нарушениями правил благоустройства. Одна из задач — добиться, чтобы все механизмы контроля работали.

— И как это сделать?

— У нас есть сектор муниципального контроля в сфере благоустройства. Это контрольно-надзорная деятельность со своей спецификой. Нужно наладить работу по всем направлениям, указанным в правилах благоустройства.

— В мэрии вы отвечали за потребительский рынок, реформу уличной торговли. Продолжите ли вы борьбу с незаконными киосками в новой должности и в чем стратегия?

— Это одно из направлений. Здесь нужен комплексный подход: отсутствие незаконных НТО и создание условий, чтобы предприниматели могли получать места через торги.

— Как вы оцениваете ситуацию в этой сфере в районе?

— Много торговых павильонов на частной земле с нарушениями законодательства. Предстоит работа с управляющими компаниями и жителями.

— С управляющими компаниями, которые подделывают протоколы собраний жильцов?

— Да. Будем выяснять, было голосование или нет. С прошлого года есть обязанность публиковать протоколы собраний собственников. Кроме того, в рамках межведомственного взаимодействия по нашим запросам мы получаем информацию о наличии протокола и его содержании.

Если нарушаются правила благоустройства, их нужно устранять. Это не значит, что объект надо убрать, если место получено законно, — нужно устранить замечания.

— Сколько всего на частных землях в районе незаконных киосков?

— Применить термин «незаконный» к НТО на частных землях — не правильно. Речь идет про устранение нарушений действующего законодательства. Таких на территории района, к сожалению, не мало.

— Я имею в виду именно незаконные на придомовых территориях.

В городе по каждому объекту составляют чек-листы, где отображаются выявленные нарушения. Администрации районов направляют информацию о нарушениях в прокуратуру, запросы — в Госжилстройнадзор. Мне предстоит детально разобраться именно с этим районом.

— Еще одна проблема — корты. На улице Электриков, 26 единственный в округе доступный корт. Но владельцы паркинга утверждают, что зимой их из-за корта топит, и требуют его убрать. Что делать?

— Там сменилось ТСЖ, а инициатива, насколько понимаю, исходила от прежнего руководства. Вопрос я уже решил, корт остается.

— Какие KPI перед вами поставили?

— Чистые улицы, комфортная городская среда, благоустроенные дворы. Хочется больше благоустроенных общественных пространств, чтобы площадки можно было использовать для разных задач.

— А приоритетные задачи лично для вас, а не поставленные руководством?

— Снижение количества обращений граждан по острым вопросам, особенно повторных, и высокий уровень удовлетворенности жителей.

— Сейчас какой уровень обращений?

— Мне еще предстоит посмотреть динамику и выстроить понятную жителям систему обратной связи.

— В районе традиционно идет борьба управляющих компаний. Как планируете решать эту проблему?

— Нужно разобраться, что это: действительно борьба или нет. Про киоски тоже говорили, что это «война», хотя речь шла о законодательстве, которое десятилетиями не соблюдали. Здесь может быть похожая ситуация. Нужно изучить суть вопроса.

Моя задача — вовлекать жителей в выбор управляющих компаний и оценку их работы.

— Как вовлекать? Обычно они пассивны.

— Это так. Будем изучать опыт других городов.

— Есть ли уже примеры, которые можно заимствовать?

— Пока нет. Но можно проводить информационные кампании, консультировать на приемах. Механизмов много: например, инициативное бюджетирование, когда владельцы квартир софинансируют благоустройство дворов.

Жители действительно часто пассивны, но всем хочется жить в благоустроенной среде. Наша задача — вовлечь как можно больше людей.

— Вы сказали, что нужно менять работу квартальных. Что именно не устраивает?

— Квартальные — это, условно, как участковые. Они лучше всех знают, что происходит на территории. Хотелось бы через них получать обратную связь от жителей.

— Сейчас она не выстроена?

— По крайней мере, до меня эта информация не доходит.

— Количество квартальных достаточное?

— У них большие участки: в среднем по полтора на человека. Нужно контролировать благоустройство, уборку, надписи, вывески, фасады, киоски. В идеале многое нужно автоматизировать, как в других городах, где участие человека минимально.

Например, в Санкт-Петербурге штрафы собственникам жилья направляют автоматически: сначала предупреждение, затем штраф. Пока мы нацелены на выстраивание системы фиксации нарушений.

— Но в будущем планируете использовать искусственный интеллект?

— Хотелось бы. Главное — начать.

— Об Уралмаше и Эльмаше сложился стереотип как о районах с негативной репутацией. Считаете ли вы его обоснованным?

— Нет, это необоснованный стереотип. Это большой исторически значимый район, здесь живут династии рабочих, развита система образования. Здесь живут хорошие люди. 

Не понимаю, откуда он взялся. Если нужно, будем с этим работать: проводить мероприятия, менять восприятие. Если люди увидят, что о районе заботятся, мнение изменится. Уралмаш и Эльмаш активно развиваются.

— При этом вы второй подряд глава района — силовик. Совпадение?

— Не вижу совпадений. Силовики — системные люди.

— Вопрос напоследок. Как будете оценивать эффективность своей работы?

— По обратной связи от жителей и снижению количества обращений в целом.