Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Борис Ельцин в Свердловске: как функционер КПСС превратился в человека, уничтожившего СССР

1 февраля 2021, 10:00
Борис Ельцин в Свердловске: как функционер КПСС превратился в человека, уничтожившего СССР
Фото: Анна Коваленко, 66.RU
Став президентом России, Борис Ельцин распустил партию, которая вручала ему ордена и 30 лет продвигала по карьерной лестнице. Разногласия с товарищами по партии начались еще в Свердловске, где он работал первым секретарем обкома, и с переездом в Москву не закончились.

Первое время сослуживцы по обкому партии жаловались на Ельцина второму секретарю Якову Рябову. Говорили, что новый сотрудник высокомерен, не уважает коллег, резок в общении («зачем вы лезете не в свое дело, если не понимаете»), болезненно реагирует на критику, вспыльчив и воспринимает замечания в адрес строителей как личную обиду. Те, кто не хотел с ним связываться, обращались напрямую к Рябову, что никак его не устраивало. Ельцин соглашался: «Может быть, я забываюсь и веду себя не очень тактично по отношению к тем, кто проваливает дело, — их пробивает только нажим. Но нажим мой не всегда бывает корректным».

Рябов, впрочем, закрывал на это глаза, понимая, что Ельцин готов трудиться с утра до вечера и может заставить работать кого угодно.

Восток-запад

Фото: Автор неизвестен/архив Президентского центра Б.Н. Ельцина для 66.RU

Заявление в партию Борис Ельцин подал в 29 лет. Написал: «Хочу быть в активных рядах борцов за построение коммунизма в нашей стране». За шесть лет после института он миновал три карьерные ступени — мастер / прораб / старший прораб и работал главным инженером стройуправления № 13 треста «Южгорстрой» в Свердловске.

Для беспартийного эта должность была стеклянным потолком — директорами назначали только членов КПСС. В семье Ельциных коммунистов не было — только раскулаченные и репрессированные. Сам он — в отличие от последнего генерального секретаря Михаила Горбачева, вступившего в партию студентом — политикой не интересовался. В автобиографии «Исповедь на заданную тему» Ельцин ни слова не говорит о событиях 1950–60 годов — смерти Сталина, ХХ съезде КПСС, отставке Хрущева. Американскому исследователю Тимоти Колтону он признался: «Я не хотел себя связывать с партией. Не хотел. Но когда уже зашел в тупик, вынужден был вступить в партию, чтобы стать начальником строительного управления».

С управляющим трестом «Южгорстрой» Михаилом Сытниковым отношения у Ельцина не сложились. Иногда в пылу полемики тот хватался за стул, и Ельцин честно предупреждал: «У меня реакция быстрее — все равно ударю первым». Сытников жаловался на него в партийные органы, пытался уволить и едва не посадил в тюрьму за ошибки в финансовой отчетности (судья решил, что состава преступления нет). На пике их противостояния Ельцина назначили главным инженером домостроительного комбината (ДСК), объединявшего завод ЖБИ и четыре строительных управления, включая СУ № 13. Когда начальника ДСК отправили на пенсию, главным стал он.

Справляться с нагрузкой комбинату помогали свердловские предприятия, присылавшие рабочих, когда начиналась штурмовщина. При Ельцине строительные управления начали перевыполнять план, чего прежде не было, а завод ЖБИ — выпускать в сутки по семь комплектов панелей для 60-квартирных домов вместо четырех.

Ельцина собирались наградить орденом Ленина — его фамилия уже была в списках, но один из пятиэтажных домов, построенных ДСК, внезапно рухнул из-за оттаявшего бетонного фундамента, залитого в холодное время. Пострадавших не было, поэтому уголовное дело решили не заводить. Ельцину вменили слабый контроль над работой субподрядчика и заменили орден Ленина Знаком почета.

Увидеть, как строят за границей, ему довелось в 1966 году — с отраслевой делегацией глава ДСК отправился во Францию изучать технологии компании «Консорциум по строительству Парижа-2». Вернувшись, он рассказал читателям «Свердловского строителя», что там на каждом объекте работает два десятка специализированных фирм и за срыв сроков предусмотрены большие штрафы. Земляные и отделочные работы Ельцин описал подробнее, подчеркнув, что ручной труд французы не используют. Чтобы уравновесить похвалу, он добавил, объясняя, как выглядят новые квартиры: «Может ли поселиться в этом царстве комфорта французский рабочий? Трехкомнатная квартира, хотя и в рассрочку на 20 лет, продается за 35 тысяч рублей на наши деньги. Ясно, что весь этот райский сад не рассчитан на среднего парижанина».

Старшие товарищи все равно советовали ему быть сдержаннее.

Семь лет заведовал отделом

Фото: Анатолий Семехин/архив Президентского центра Б.Н. Ельцина для 66.RU

Александр Гуселетов, возглавлявший строительный отдел обкома, много болел. Якова Рябова это не устраивало — он искал человека, который будет ездить по области, добиваясь, чтобы все объекты запускали по графику. Если жилой дом не сдавали вовремя, Москва переносила срок на следующий год и сокращала финансирование. На место Гуселетова Рябов собирался взять Ельцина. «На партийную работу ставили людей из реального сектора — промышленников, строителей, председателей колхозов. Из торговли во власти никого не было, — говорит Владислав Чарсов, в прошлом — член последнего обкома ВЛКСМ. — В этом смысле Ельцин подходил по всем параметрам, но прежде чем сделать предложение, Большой Брат наблюдал за ним и делал выводы».

Друзья Рябова, учившиеся с Ельциным на стройфаке, уверяли, что тот любыми способами стремится к власти и на этом пути «готов перешагнуть не только через товарищей, но, если потребуется, и через родную мать». Рябова это не смутило. Он сказал: «Если замечу, что он начал выпрягаться из оглобель, поставлю на место». Весной 1968 года, когда Гуселетов снова попал в больницу, Рябов представил нового кандидата первому секретарю Николаеву. С 9 апреля Ельцин начал работать в новой должности, заметно потеряв в заработке и оказавшись самым молодым — 37 лет — сотрудником обкома партии. Позже Ельцин напишет в мемуарах: «Я стал не просто начальником, но — человеком власти, «вложился» в партийную карьеру, как вкладывался когда-то в удар по мячу, потом — в работу».

В 1971 году на выездном заседании Государственного комитета по гражданскому строительству утвердили генеральный план Свердловска. Слияния городов-спутников с областным центром он не предполагал — считали, что разросшийся мегаполис будет неудобен жителям. Новые промышленные предприятия собирались строить на удалении 60–100 км. К 2000 году планировали ввести 11 млн кв. метров жилья, половину — в старой части Свердловска (50% — девятиэтажные, 40% — пятиэтажные, 10% — 12/16-этажные). Тогда же решили, что без метрополитена уже не обойтись.

Москва оценила работу Ельцина, наградив его двумя орденами Трудового Красного Знамени: в 1971 году — за высокие показатели пятилетнего плана, в 1974 году — за успешный запуск первой очереди визовского цеха холодного проката.

В строительном отделе Ельцин проработал семь лет. Время от времени он приходил к Рябову и говорил, что его зовут на новое место — то секретарем Костромского обкома, то зампредседателя Госстроя СССР. Рябов отвечал: «Поступай, как знаешь, но у меня на тебя виды», и Ельцин оставался ждать своего часа.

Секретарем по строительству его назначили в апреле 1975 года. Из четырехкомнатной квартиры в Доме старых большевиков на ул. 8 Марта семья Ельциных перебралась в пятикомнатную в новом доме на Набережной Рабочей Молодежи (гостиная, столовая, кабинет и две спальни). Рядом была обкомовская больница № 2, в двадцати километрах — дачный поселок на озере Балтым.

Задания партии Ельцин выполнял в срок. Москва контролировала все крупные промышленные стройки вроде Михайловского ГОКа, где летом 1976 года запустили производство железорудных окатышей. К рабочим Уралмашзавода, изготовившим тяжелое оборудование, Брежнев обратился с приветствием. Текст зачитывал Ельцин на митинге в ДК УЗТМ. Вместе с ним на сцену вышли руководители завода. Когда торжественная часть закончилась, духовой оркестр заиграл гимн Советского Союза, сбиваясь временами на траурный марш из-за четырех подвыпивших музыкантов. По лицу Ельцина зрители в первом ряду поняли, что для парторга завода праздник закончился.

«Так это он решил в Свердловской области власть взять?»

Фото: Игорь Пашкевич/архив Президентского центра Б.Н. Ельцина для 66.RU

Место руководителя обкома освободилось 26 октября, когда Рябова забрали в ЦК. Брежнев поинтересовался, кого он оставит на хозяйстве. Рябов предложил Ельцина. Он вспоминает: «Брежнев спросил меня: «Почему рекомендуете Ельцина? Он ведь не второй секретарь обкома, не депутат Верховного Совета, мы его в ЦК не знаем». Рябов объяснил, что кандидатура секретаря по строительству — объективно лучшая, и предложил встретиться с Ельциным, который в то время был в Москве на курсах партработников.

Ельцина привезли на следующий день. «Так это он решил в Свердловской области власть взять?» — уточнил Брежнев. Ельцин ответил, что для него это неожиданно — крупный регион, большая партийная организация. Сказал: «Буду работать в полную силу, как смогу».
Беседа с первым лицом длилась 45 минут. Свердловская область и Урал Брежнева особо не интересовали. За все время, что Ельцин возглавлял обком, генсек посетил Свердловск всего один раз, и то проездом. Ночью с 29 на 30 марта 1978 года кремлевский поезд по пути в Сибирь промчался с опущенными шторами мимо вокзала, а обкомовские чиновники остались стоять на платформе с цветами в руках.

В новой должности Ельцин начал избавляться от партийных функционеров, в которых не видел пользы. Второго секретаря обкома Коровина он отправил руководить областным советом профсоюзов, назначив на его место Леонида Бобыкина — своего бывшего конкурента за пост главы региона. Прежний кабинет Ельцина занял первый секретарь тагильского горкома КПСС Юрий Петров. Из пятнадцати заведующих отделами постепенно заменили девять. Руководить Свердловском стал бывший директор завода им. Калинина Анатолий Мехренцев.

Эдуарда Росселя, работавшего начальником комбината «Тагилтяжстрой», Ельцин собирался назначить председателем горисполкома Нижнего Тагила, но тот отказался. «И тут наступило трехминутное молчание, — рассказывал он позже. — Я смотрел на часы, которые висели у меня перед глазами, и понимал, что подписываю себе приговор — политический, административный, как хотите. После этого Ельцин сломал карандаш, бросил в стену и сказал: «Идите. Я вам этого никогда в жизни не прощу».

Сейчас о работе с Ельциным Россель вспоминать отказывается.

Трения с Москвой

Фото: Дмитрий Донской/архив Президентского центра Б.Н. Ельцина для 66.RU

Став первым секретарем, Ельцин попытался решить проблемы, на которые раньше не хватало ресурсов. Главной из них был централизованный механизм советской власти — многие вопросы приходилось согласовывать с Москвой, и на это уходили годы.

За разрешением строить метро свердловчане обратились в 1967 году. После предварительных согласований, занявших три года, наступила пауза. Деньги могли выделить только с санкции Политбюро ЦК. Еще 10 лет потратили на переговоры с партийным руководством. Чтобы дело сдвинулось, пришлось обращаться к Брежневу. По словам Ельцина, при встрече он сам продиктовал генеральному секретарю проект резолюции для Политбюро. Работы начались 28 августа 1980 года. «Мы бы хотели проехать на метро еще до пенсии, — заметил Ельцин. — Но все будет зависеть от того, как регулярно правительство и Госплан будут выделять средства».
Госплан СССР и Госплан России Ельцин обвинял в том, что они развивают промышленность, не обеспечивая Свердловск социальной инфраструктурой. По условиям госпрограммы, город мог избавиться от бараков не раньше чем через 10 лет. Ельцин решил задачу за год — заморозил очереди на квартиры и увеличил строительство жилья за счет кредитов и хозспособа до 2 млн кв. метров.

Надавить на Госстрой ему не удалось. Ельцин писал в Москву, что крупные промышленные объекты проектируют по пять–восемь лет, а когда начинают возводить, выясняется, что устарели строительные конструкции, технологии, а иногда — инженерные решения. Чертежи переделывали, и это увеличивало стоимость работ. Возможности региона строить ограничивали устаревшие мощности — Ельцин считал, что отрасль нужно модернизировать. В расчете на помощь он уведомил об этом Совет министров, но Минтяжстрой, которому поручили ответить, советовал обкому использовать внутренние резервы и решать организационные вопросы своими силами.

На XXVI съезде КПСС, где ему дали слово, первый секретарь обкома назвал систему управления в строительстве сложной и неэффективной, пояснив, что 387 строительных организаций Свердловской области подчиняются 36 ведомствам, интересы которых не всегда совпадают. Он предложил объединить эти структуры и подчинить одному органу, чтобы создать мощные районные базы строительной индустрии. По прогнозам, это позволяло сократить управленческий персонал на три тысячи человек и увеличить выпуск продукции на 70–80 млн рублей в год.

Ответа в обкоме не дождались.

После съезда, где его сделали членом ЦК, Ельцин пошел в народ. 19 мая 1981 года он выступил перед студентами во Дворце молодежи. Письменные вопросы первому секретарю начали собирать за полтора месяца — в вузах поставили коробки для записок, оформленные как большие почтовые ящики. На встречу, продолжавшуюся пять с половиной часов, пришло полторы тысячи студентов и преподавателей из 16 вузов. Ельцину задали 1074 вопроса, 930 ответов готовили заранее, остальное было импровизацией. На вопрос о некачественной обуви он ответил: «Я тоже хожу в «уралобувской» обычного серийного производства. Кстати, неплохие ботинки — добротные, и покупал я их не за границей, а здесь — в универмаге».

18 декабря 1982 года Ельцин выступил по телевидению перед всей областью, затем общение с первым секретарем стало регулярным.

Вопросы из зала

Фото: Автор неизвестен/архив Президентского центра Б.Н. Ельцина для 66.RU

В 1982 году Рябов, наблюдавший, как его преемник руководит областью, заметил перемены. По его словам, Ельцин скрутил в бараний рог руководящие кадры области, в том числе секретарей обкома и председателя облисполкома. «Ельцину ненадолго хватило обещаний быть предельно преданным партии и советской власти, — написал он позже. — Он почувствовал себя хозяином и повел фальшивую игру, фарисейски заигрывая с народом». Рябову не нравилось, что первый секретарь обкома перестал прислушиваться к его советам и «сделался неуправляемым».

Ельцину в то время меньше всего хотелось, чтобы им управляли из Москвы.
К 60-летию Советского Союза в стране объявили социалистическое соревнование между регионами, и Свердловская область получила переходящее знамя. На встрече с вузовскими преподавателями Ельцина спросили: «Если в Свердловской области хронический дефицит всего и карточки на еду — значит, в соседних областях еще хуже? И это — все, чего мы достигли за 60 лет?»

Тогда же ходил анекдот. Армянское радио спрашивают: «Почему в стране нечего есть, если мы уверенной поступью идем к коммунизму?» — «Кто же ест на ходу?» — отвечало радио.

Талоны на сливочное масло и колбасу в Свердловской области появились в июне 1982 года. Ельцин признавал: «в этом вопросе много сложностей и трудностей» — регион производит только 40% мяса, остальное получает по дотации, и напоминал — если в 1970 году жители области съели 140 тысяч тонн мяса и мясопродуктов, то в 1982 году — уже 215. Значит, прогресс налицо. Других аргументов не было — оставалось добавить, что СССР выпускает 66% мяса от уровня США (хотя климатические условия несопоставимы), и пообещать, что мы догоним Америку к 1990 году.

Годом позже ЦК прислал в Свердловскую область комиссию во главе с Иваном Капустяном (второе лицо в сельскохозяйственном отделе ЦК КПСС), призванную выяснить, почему на Урале не хватает еды. Поводом могли быть жалобы соседей, что Ельцину удается выбивать продукты сверх установленных фондов.

Проверяющим не понравилось почти все. На расширенном бюро обкома Капустян обвинил местную власть в иждивенчестве. Ельцин, который весь день показывал ему животноводческие комплексы, пришел в ярость и заявил, что с выводами комиссии не согласен — по его данным, за пять лет годовое производство мяса увеличилось на 20%, молока — на 14%, яиц — на 50%.

Москвичи настаивали, что поставки продуктов в регион растут, а собственное производство падает. «Аграрное хозяйство региона никогда не было в числе отстающих, — подтверждает Сергей Лацков, бывший заместитель министра сельского хозяйства Свердловской области. — Тем более, к 1982 году уже запустили Лайский свинокомплекс, Рефтинскую птицефабрику и строили два молочных комплекса на 800 и 1200 голов. Производство мяса увеличивалось. Наверное, товарищ из Москвы просто хотел показать власть, а получился скандал».

В конфликте разбирались два отдела ЦК КПСС. Природных условий для сельского хозяйства в Свердловской области нет, согласились они, но это не повод, чтобы держать аграрный сектор в черном теле. В аналитической записке, подписанной Капустяном, говорилось о «неудовлетворительной организаторской и политической работе обкома». Ельцину рекомендовали относиться к критике «более партийно».

По словам Сергея Ястржембского, работавшего пресс-секретарем президента РФ, со временем Ельцин стал терпимее к негативным высказываниям в свой адрес, даже если считал их несправедливыми.

«Гнать их надо!»

Фото: Владимир Чистяков/архив Президентского центра Б.Н. Ельцина для 66.RU

Отвечать на вопросы граждан о политическом устройстве страны было труднее. Ельцин сам задумывался о месте России в СССР. В отличие от национальных республик у РСФСР не было посреднических структур между регионами и союзным правительством. Ельцин напрямую отчитывался перед ЦК. В 1982 году первый секретарь Свердловского обкома утвердился в мысли, что Россия потеряла самостоятельность и превратилась в донора для национальных республик.

Вместе с секретарем обкома Юрием Петровым они разработали трехэтапную схему перемен, предлагавшую децентрализовать советскую федеративную систему, укрепить российское правительство, создать республиканский комитет КПСС (или аналогичной структуры) и разделить РСФСР на семь или восемь региональных республик, включая Уральскую. Свой проект коммунисты не афишировали. Двадцать лет спустя Петров рассказал о нем Тимоти Колтону, собиравшему материал для книги о Ельцине.

Обустраивать Россию из Свердловска первый секретарь обкома не мог. Рябов вспоминает — в начале 80-х Ельцин рассчитывал, что его пригласят в Москву на должность не ниже секретаря ЦК КПСС или зампреда Совмина СССР, и всякий раз, когда об этом заходила речь, спрашивал: «Почему в ЦК КПСС выдвигают людей из областей, несравнимых со Свердловской?»
Очередь Ельцина настала в 1985 году, когда ему исполнилось 54.

От предложения заведовать отделом строительства ЦК КПСС он поначалу отказался, посчитав, что должность не его уровня — после относительной свободы ему пришлось бы регулярно отчитываться перед секретарем ЦК. Но выбора не было — днем позже позвонил Лигачев с напоминанием о партийной дисциплине и, возможно, обещаниями карьерного роста.

По свидетельству бывшего главреда «Уральского рабочего» Григория Каёты, на утреннюю планерку бюро обкома 8 апреля Ельцин приехал поздно и, привычно разломав карандаш, сказал присутствующим: «Вы представляете, кто там сидит? Там сидят старые недоумки — их надо гнать оттуда!» По словам Каёты, участники совещания не сразу поняли, о чем речь, но догадались, что Ельцин имеет в виду не только брежневских партийцев, но и Горбачева с Лигачевым.

Такие слова могли стоить Ельцину карьеры, если бы о них узнали в Москве, считает Тимоти Колтон, тем более что примеры были — в свое время Рябов попал в опалу из-за неосторожного высказывания о здоровье Брежнева.

Но тогда все обошлось. Ельцин в мрачном настроении уехал в Москву выполнять обещанное.
О планах сделать РСФСР суверенным государством, разделить союзную и российскую собственность и создать семь республик (Центральную, Северную, Южную, Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток) Ельцин вспомнил в 1989 году, когда решил стать председателем Верховного Совета России, и сотрудники кафедры научного коммунизма УПИ помогали писать его политическую программу. На митингах в Москве и Екатеринбурге Ельцин говорил, что Россия должна выйти из состава СССР.

8 декабря 1991 года это случилось.

В тексте использована информация из открытых источников, изданий: Борис Ельцин «Исповедь на заданную тему», Тимоти Колтон «Ельцин», Пилар Бонет «Невозможная Россия», Яков Рябов «Мой двадцатый век. Записки секретаря ЦК КПСС», Анатолий Кириллов, Григорий Каёта «Первая жизнь Бориса Ельцина», «Человек перемен» под редакцией Рудольфа Пихоя, документов из Архива Президентского центра Б.Н. Ельцина.