Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»

Сегодня, 12:41
В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: Павел Матяж для 66.RU
Российские пираты завладели приблизительно тридцатой экранизацией романа, который в XIX веке считали скандальным. Режиссер Эмиральд Феннел в нашем XXI веке усилила эту скандальность. Причем на 500%.

Телевизионная актриса и сценаристка Эмеральд Феннел вот уже четыре года работает и как постановщик художественных фильмов, имеет репутацию любительницы всяческих вульгарностей и активно развивается в этом направлении. Если ее дебютную «Девушку, подающую надежды» просто называли провокационной, то следующий «Солтберн» — уже самой извращенной и аморальной версией «Талантливого мистера Рипли», какую только видел свет (помимо всего прочего, там была сцена совокупления в могиле). Теперь на очереди «Грозовой перевал» — книга, которая шокировала прогрессивное человечество в момент написания (1847 год).

Культовый готический роман Эмили Бронте, повествующий о разрушительной страсти Хитклиффа и Кэтрин Эрншо на фоне мрачных йоркширских пустошей, подходит для фильмографии Феннелл как никакой другой: тут есть скачущие в лучах кровавого заката кони, затянутые до хруста ребер корсеты и такое количество роскошного густого тумана, что он служит не атмосферным явлением, а полноценным соавтором красотки-режиссерки.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Эмеральд умело распоряжается этим архивным материалом и, похоже, получает искреннее удовольствие, играя со своей публикой. Еще до появления визуального ряда зритель слышит звук, напоминающий скрип кровати, которая трясется от невидимого, но очень бурного соития. Впоследствии выясняется, что это предсмертные хрипы бедолаги, которого повесили на городской площади на потеху грубой викторианской толпе. Это шокирующее и одновременно непристойное (из-за эрегированного фаллоса казненного, на котором сладострастно фокусируется оператор) зрелище сразу расставляет все точки над «i»: перед нами вовсе не проходная костюмированная мелодрама с элементами легкой эротики для пубертатной аудитории. В «Бриджертонах» вам такого не покажут.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Зверская публичная казнь, от извращенного натурализма которой покраснели бы даже палачи Саддама Хусейна, не упоминается в тексте Эмили Бронте. Ничего подобного не было ни в одной из трех десятков его экранизаций. Так зачем она здесь, в самом начале суперпопулярной девичьей мелодрамы? В чем смысл этого эпатажа, этой запредельной жестокости? Такого жесткача не позволяли себе даже режиссеры насквозь маскулинных спагетти-вестернов или брутальных исторических сериалов о викингах и пиратах.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Ответ на этот вопрос раскрывает суть творческого метода миссис Феннел. Ее «Грозовой перевал» — это повесть о супружеской неверности, страсти, одержимости, похоти и вызванной ими трагедии. Но в основном — о похоти. Просто в несколько радикальной форме и экстравагантных проявлениях (вспомните совокупление в могиле).

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Феннел назвала свой фильм «Грозовой перевал» так же, как оригинальный роман Бронте, но на самом деле ее интерпретация текста напоминает воспроизведение смутных воспоминаний о первом прочтении в подростковом возрасте. Кажется, в оригинале были еще какие-то призраки? Да кто бы знал. Вообще не в этом дело.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Каждый кадр тут словно сочится какими-нибудь выделениями — кровью, потом, слезами и многим другим, будь то кусок влажного теста, разбитые яйца, чья-то спина или просто фрагмент мокрой стены, выкрашенной розовым с голубыми прожилками, чтобы сильнее напоминать кожу красавицы Кэтрин. Персонажи постоянно попадают под ливни на фоне прекрасных холмов (кстати, heights — это именно холмы, а вовсе не перевал: в тех местах нет никаких гор и, соответственно, перевалов). Девушки носят кроваво-красные юбки и белоснежные платья, чтобы валяться в них в вересковых зарослях под бесконечным английским дождем.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Вымокших до нитки страстных любовников играют голливудская суперзвезда Марго Робби и пока не такой звездный, но вовсю стремящийся в высшую лигу Джейкоб Элорди. Впервые мы встречаем их в детстве, когда их роли исполняют юные двойники — Шарлотта Меллингтон и Оуэн Купер (леденящий кровь подросток-убийца из «Переходного возраста»). Отец Кэтрин, мистер Эрншоу (Мартин Клунес), приводит в Грозовой перевал сироту Хитклиффа, чтобы тот стал «питомцем» Кэти (вот тут все четко по тексту).

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Со временем Кэти и Хитклифф действительно сближаются, а повзрослев, осознают, что это любовь. И тогда литературные боги, а также вопросы крови, классового и финансового неравенства разлучают их множеством крайне жестоких способов.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Роман Бронте во многом был эпистолярным, то есть строился на письмах, дневниках, заметках, записках и воспоминаниях разных не вполне надежных свидетелей. Феннел же, строго следуя главному принципу сценариста — не рассказывать, а показывать, — заменяет скучную писанину умеренно горячей эротикой: Кэти и Хитклифф занимаются сексом в кроватях и каретах, в кустах, на камнях и в траве — у него и у нее, лежа, стоя, сидя, как угодно.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

В момент выхода текст Бронте считали аморальным и порнографическим, но даже страшно представить эффект, который могла бы произвести на тех критиков экранизация миссис Феннел: в оригинале Кэтти и Хитклифф вообще не прикасались друг к другу. Наверное, Эмеральд могли бы сжечь на костре. Или публично повесить на городской площади на потеху грубой викторианской толпе.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Если Феннел рассчитывала на скандал, то он ей вполне удался. Скучной ее версию «Грозового перевала» уж точно не назовешь. А чтобы избежать обвинений в архаичности, режиссерка актуализирует материал всеми доступными способами, включая костюмы из латекса в стиле Лашапеля и поп-саундтрек от ультрамодной британской певицы Charli XCX. Он, кстати, вполне себе хорош.

В XIX веке за такое бы сожгли на костре. Павел Матяж — о фильме «Грозовой перевал»
Фото: kinopoisk.ru

Самое смешное, что современных критиков возмутило вовсе не варварское отношение к канону. Большинство претензий к новому «Грозовому перевалу» вообще не связано ни с количеством секса, казней и БДСМ-практик на экране, не соответствующих изображаемой эпохе, ни с костюмами или музыкальным сопровождением, а с тем, что Марго Робби недостаточно юна для этой роли (в оригинале Кэти умирает в 19 лет, а австралийской красотке уже 35), а Джейкоб Элорди недостаточно черный. Это, мол, ущемляет права актрис-миллениалок (что, в Голливуде дефицит 20-летних красавиц?) и чернокожих — в оригинале Хитклиффа описывали как мальчика с очень смуглой кожей, хотя его точную национальную принадлежность так и не удалось определить. Что тут скажешь: о времена, о нравы.

Удачного просмотра.