Как выжить в проклятом мире постапокалипсиса: 10 правил от Павла Матяжа

7 января 2026, 16:02
Фото: Павел Матяж для 66.ru
Кинокритик 66.RU Павел Матяж — известный знаток фильмов о конце света. Уже полтора года он ведет канал «Постапокалипсис сегодня», посвященный этой теме. За это время Павел посмотрел больше сотни посткатастрофических фильмов и составил инструкцию по выживанию на случай любого апокалипсиса.

Правило №1 — Регулярно посещайте стоматолога

«12 обезьян»
1995 год. США. Режиссер Терри Гиллиам. В ролях: Брюс Уиллис, Бред Питт, Мэделин Стоу, Кристофер Пламмер

Постапокал, как правило, — не самое высокобюджетное кино, но «12 обезьян» — особый случай: это твердая категория А с выходом на территорию высоколобого артхауса.

Его создатель, британский режиссер Терри Гиллиам, — не Спилберг и не Кэмерон. Его никогда не интересовало создание высокодоходных аттракционов для грубой толпы. Терри — художник, нонконформист, панк-революционер и злейший враг системы. Впрочем, эти качества совсем не мешают ему привлекать в свое кино большие инвестиции и приглашать на главные роли актеров-миллионеров.

Подрывные, антиглобалистские идеи, занимавшие Гиллиама в его ранних работах («Бразилия», «Король-рыбак», «Бандиты во времени» и другие), помогли ему придумать научно-фантастическую трагедию о путешествиях во времени из умирающего от пандемии XXI века во времена президентства Буша-старшего. Там, по его мнению, ненамного лучше, но хотя бы можно дышать.

В главных ролях — мегазвезды 1990-х. Брюс Уиллис здесь исполняет одну из лучших ролей в своей карьере. Бред Питт — своего первого психопата (кстати, он единственный, кому досталась за «12 обезьян» вполне конкретная награда — «Золотой глобус»). Но больше всех, пожалуй, повезло Мэделин Стоу — для нее это самая значительная роль в карьере, которую можно сравнить разве что с Карой Моро из «Последнего из могикан».

Сюжет нельзя назвать особенно оригинальным — формально это вообще ремейк авангардной киноленты времен французской новой волны «Взлетная полоса». Но для Гиллиама сценарий не особенно важен — ему только дай повод наехать на каких-нибудь капиталистов.

В 2035 году выжившие прячутся от смертоносной заразы под землей и посылают разведчиков в прошлое, надеясь найти лекарство, а в идеале — вообще предотвратить катастрофу. «Доброволец» Джеймс Кол отправляется сквозь время.

Сразу после телепортации незадачливый попаданец оказывается в полиции. Он рассказывает там про вирус, пять миллиардов погибших и армию 12 обезьян — и попадает в психушку. Удивительным образом именно в дурдоме он находит и ключ к разгадке причины пандемии, и любовь всей жизни. Несмотря на всю свою желчность и революционную сознательность, Гиллиам — большой романтик.

Так история о вирусах, шизофрениках и путешествиях во времени — нечто среднее между «Терминатором» и «Пролетая над гнездом кукушки» — превращается в любовный роман, сказку о сумасшедшем рыцаре из будущего и принцессе-психотерапевте. С несчастливым концом, разумеется.

По форме это кино о врачах и пациентах, где лекарство страшнее болезни, а доктора — опаснее психов. А на уровне подтекста — яростный антиглобалистский и экоактивистский манифест, снятый задолго до рождения Греты Тунберг. Корпорации, капитализм и особенно фармацевты получают по полной.

Великое кино. На все времена.

Правило №2 — Не забывайте пристегиваться

«Безумный Макс»
1979–2024. Австралия. Режиссер Джордж Миллер. В ролях: Мел Гибсон, Тина Тернер, Том Харди, Шарлиз Терон, Аня Тейлор-Джой, Крис Хемсворт, Хью Кияс-Берн, Зои Кравиц

Едва ли 34-летний врач скорой помощи из Брисбена Джордж Миллер предполагал, что его дебют в кино перевернет не только жанр, но и массовую культуру. Идея для съемок была несколько неопределенной, но вертелась вокруг автомобилей и байков: по работе Миллер выезжал в основном на дорожно-транспортные происшествия и за годы службы насмотрелся всякого.

Денег не было совсем: снимали днем, при естественном свете, в пустынях под Мельбурном, с байкерами из местных клубов вместо каскадеров. Сценарист Джеймс Маккаусланд получил за год работы 3500 австралийских долларов, а главная звезда будущей мегафраншизы Мел Гибсон — 15 тысяч. Сколько заработал сам Миллер — лучше не знать.

Но фильм сорвал джекпот. При бюджете в 600 тысяч первый «Безумный Макс» собрал в кинотеатрах около 100 миллионов долларов и стал сенсацией. В Австралии на него до сих пор чуть ли не молятся, даже несмотря на то что формально это вообще не постапокалипсис, а боевик про австралийских гаишников. Безумие начнется позже, когда патрульный Макс Рокатански потеряет семью и превратится в того, с кем должен был бороться.

Во втором фильме эта трансформация закрепляется, поскольку полиции, государственной власти, городов и гражданского общества больше нет. Цивилизация сгорела в ядерном огне — остались только пустоши, последние капли бензина и война, где каждый сам за себя. Именно «Воин дороги» стал иконой, визитной карточкой жанра и был впоследствии процитирован сотни, если не тысячи раз — в фильмах, сериалах, аниме, книгах, комиксах и компьютерных играх.

Однако, несмотря на всенародную любовь и культовый статус, прокатные показатели «Безумного Макса 2» были существенно ниже, чем у первой части. В «Под куполом грома» Миллер попытался привлечь в кинотеатры семейную аудиторию, добавить персонажей-детей и немного открутить назад ручку депрессивности и брутальности. И был за это жестоко наказан. Фанаты и критики просто растерзали «Купол грома», фильм собрал денег лишь столько, чтобы отбить расходы, а спонсоры отвернулись от Миллера и надолго отправили «Макса» в забвение.

Возвращение в австралийские пустоши заняло у живого классика из Брисбена 30 лет. «Дорога ярости» шла к зрителю так долго, что побила мировой рекорд и стала не продолжением, а перезагрузкой. Вместо постаревшего Гибсона в пустоши отправились Том Харди и Шарлиз Терон, а место легендарного «Перехватчика» заняла боевая фура.

Самая безумная погоня в истории кино стала каскадерской легендой, получила идеальные отзывы, 100 % на профильных ресурсах, триумф в Каннах, любовь и преклонение фанатов — и очередной кассовый провал.

Поэтому деньги на следующую серию собирали еще 15 лет. Адская одиссея по австралийским пустыням продолжилась с актерским составом следующего поколения и стала не сиквелом, а приквелом истории — рассказом о детстве и юности постапокалиптической дальнобойщицы Фуриосы.

Внешне все было очень похоже на «Дорогу ярости», вот только если там все события фильма занимали пару дней, то здесь сюжет растянулся почти на 30 лет. Это фатальным образом сбило и скорость высокооктановой франшизы, и ее финансовые результаты.

Разочарованные каскадеры и автомеханики бросили свои боевые фуры среди раскаленных песков и разъехались кто куда. Там они и пылятся по сей день в надежде на то, что когда-нибудь у кого-нибудь хватит смелости и бензака, чтобы продолжить постапокалиптическое безумие.

Джордж Миллер потратил на «Макса» 50 лет — почти всю жизнь. Он так и не смог на нем заработать, но сделал нечто большее: превратил нишевый боевик из драйв-инов и кинотеатров повторного показа в фестивальное искусство и доказал, что великое кино можно снимать даже в пустыне.

Правило №3 — Учитесь плавать

«Водный мир»
1995 год. США. Режиссер Кевин Рейнольдс. В ролях: Кевин Костнер, Денис Хоппер, Джинн Триплхорн, Тина Маджорино, Джек Блэк

«Водный мир» — определенно самый влажный постапокалиптический фильм в истории кино. Его еще называют «Безумный Макс» на воде. Сравнение это вполне справедливо, но все же требует расшифровки.

После окончания холодной войны массовый страх ядерного армагеддона постепенно уступал место глобальному потеплению. Студент Гарварда Питер Рейдер одним из первых почувствовал этот сдвиг и еще в середине 1980-х написал сценарий о мире, утонувшем из-за таяния ледников. Однако идея фильма, полностью происходящего на воде, оказалась слишком амбициозной даже для трэш-студий Роджера Кормана, и «Водный мир» долго скитался по Голливуду в поисках по-настоящему безбашенного продюсера. Таким отважным безумцем оказался Кевин Костнер.

В начале 1990-х он был на пике: «Танцующий с волками», «Телохранитель», «Робин Гуд», JFK. Купаясь в лучах славы и денег, Кевин решил снять собственный постапокалиптический эпос, чтобы потеснить «Безумного Макса» с «Терминатором». Universal тоже была не прочь сразиться с Fox и Уорнерами и дала Костнеру почти полную творческую свободу. Но проект вышел из-под контроля.

Сценарий переписывали десятки людей, а съемки на воде обернулись кошмаром: штормы, травмы, разрушенные декорации, скандалы и бракоразводные процессы. «Водный мир» стал самым дорогим фильмом своего времени — около 200 миллионов долларов. 22 вложил сам Костнер.

Голливудская пресса заранее похоронила картину, и прокат лишь подтвердил худшие ожидания. Universal чудом избежала банкротства, а фильм вышел в плюс лишь спустя годы — на VHS и DVD, обретя легендарный статус, от которого создателям уже было ни горячо, ни холодно.

Да, сюжет подозрительно напоминает «Безумного Макса 2», а герой Костнера — глубоководную версию Рокатански без внятной биографии. Но у фильма есть неоспоримое достоинство — Денис Хоппер. Его одноглазый Дьякон стал одним из самых ярких злодеев 1990-х.

И, конечно, сам водный мир — первый и единственный в своем роде сеттинг, который действительно снимали в воде, на Гавайях, с каким-то безумным количеством сверхдорогого реквизита. После этой финансовой катастрофы Голливуд зарекся строить атоллы в океане и снимать масштабный экшен в бушующем море. Костнер показал коллегам, как делать не надо — и так больше никто не делал. Кэмерон снимал свои «Титаники» и «Аватары» в павильонах и крытых бассейнах, так же поступили создатели «Глубокого синего моря», «Пиратов Карибского моря», «Хозяина морей» и прочих.

«Водный мир» задумывался как начало великой франшизы, а стал символом катастрофы — памятником непомерным амбициям. Но сегодняшние зрители, которые смотрели его не в кинотеатрах за деньги, а по телевизору бесплатно, уже об этом не помнят. Для них «Водный мир» — это просто очень веселое и по-настоящему безбашенное кино. Где же еще вы увидите, как Кевин Костнер пьет собственную мочу?

Правило №4 — Уважайте детей

«Дитя человеческое»
2006 год. Великобритания. Режиссер Альфонсо Куарон. В ролях: Клайв Оуэн, Джулианна Мур, Майкл Кейн, Чиветел Эджиофор, Чарли Ханем, Денни Хьюстон, Питер Маллан

В начале нулевых, после благополучно пережитой «проблемы 2000», конец света временно вышел из моды. Но 11 сентября 2001 года мир изменился навсегда, и все надежды на нормальное, цивилизованное будущее, развитие и процветание рухнули вместе с башнями-близнецами.

Одним из первых почувствовал неладное мексиканский режиссер Альфонсо Куарон. По форме его «Дитя человеческое» — это лютый авангард и депрессивная артхаусная драма, но фантастическое допущение там все же есть: в 2009 году на Земле перестают рождаться дети.

Причины неизвестны. Ядерные испытания, глобальное потепление, космическая радиация? К 2027 году человечество истратило все деньги и моральные ресурсы, пытаясь найти лекарство от бесплодия, — ничего не добилось и коллективно поехало с катушек.

Мир, в котором перестали звучать детские крики, рухнул. Государства пали, мегаполисы стали пристанищем мародеров, а безвластие и анархия — новой нормальностью. Последним бастионом цивилизации осталась Великобритания, превратившаяся в военный лагерь: танки на улицах, клетки для беженцев, массовые расстрелы, фашистская пропаганда и наборы для самоубийств. Англия превыше всего.

Посреди Четвертого рейха спивается Тео — бывший эколог и оппозиционный активист, утративший веру и смысл жизни. Но его бывшая жена не бросила политику и красавчика Тео не забыла: она втягивает его в миссию по спасению Ки — первой за 18 лет беременной женщины. Тео понимает, что даже такой крошечный шанс на спасение человечества стоит того, чтобы вернуться в игру.

Куарон снимает постапокалипсис без ядерных грибов и мутантов — он выглядит почти как документалка. Телевизионный формат кадра и знаменитые сверхдлинные планы оператора Эммануэля Любецки создают эффект прямого репортажа из будущего. Экшен здесь нужен не для развлечения, а чтобы врезать зрителю по мозгам — побольнее.

Сегодня «Дитя человеческое» считается одним из главных фильмов XXI века, хотя в прокате он провалился (как и 90 % других постапокалипсисов). Причина проста: это слишком тревожное, слишком талантливое, слишком точное кино. Его сложно смотреть ради удовольствия — оно шокирует, бьет по голове молотом, обезоруживает, лишает надежды. И чем ближе 2027 год, тем страшнее и актуальнее оно становится.

Правило №5 — Крадите, как художник

«Киборг»
1989 год. США. Режиссер Альберт Пьюн. В ролях: Жан-Клод Ван Дамм, Винсент Клин.

Один из самых парадоксально успешных постапокалиптических фильмов. При бюджете в 500 тысяч долларов лента Альберта Пьюна заработала около 10 миллионов и стала хитом проката, кабельного ТВ и VHS. Для жанра это почти чудо, сравнимое разве что с первым «Безумным Максом» — особенно с учетом крайне скромных художественных достоинств фильма.

Дерзкий голливудский трэш-мейкер Альберт Пьюн откровенно заимствует у Миллера и Кэмерона — причем делает это так нагло, что неискушенный зритель конца 1980-х мог принять «Киборга» за какой-нибудь спин-офф кэмероновской франшизы. Фактурный Винсент Клин в темных очках на постере только усиливал эффект. Американские критики, разумеется, фильм растоптали (22 % на Rotten Tomatoes), но Cannon Films подобное никогда не смущало.

История появления «Киборга» — отдельный аттракцион. Cannon потеряла лицензии на «Человека-паука» и «Властелинов вселенной 2», но павильоны, костюмы и команда уже были готовы. Чтобы не терять деньги, Пьюн за пару дней написал сценарий нового фильма, переработав декорации и костюмы под постапокалипсис. Так костюмы Скелетора и Хи-Мена превратились в одежды диких рейдеров из адского будущего.

По сюжету цивилизация погибла из-за пандемии, а последний шанс человечества — лекарство, зашитое в мозг женщины-киборга, — похищен бандой садиста и маньяка по фамилии Фендер. Спасти мир вызывается наемник Гибсон — симпатичный парень, который сделал звездой юного бельгийца Жана-Клода Ван Дамма.

«Киборг» берет не логикой и не драматургией, а ультранасилием, драками в мощном рапиде, колоритными бандитами, безумием и яростью. Даже сегодня фильм смотрится живее и наглее многих более дорогих собратьев по жанру.

Настоящий памятник VHS-постапокалипсису, привет из лихих 90-х.

Правило №6 — Не забывайте принимать таблетки

«Матрица»
1999 год. США. Режиссеры — братья Вачовски. В ролях: Киану Ривз, Лоренс Фишберн, Керри-Энн Мосс, Хьюго Уивинг, Джо Пантолиано

«Матрицу» редко включают в списки постапокалиптического кино, по инерции записывая ее в киберпанк или фантастику. Но это ошибка. Перед нами один из самых радикальных концов света в истории жанра. Машины тут не просто победили людей, как в «Терминаторе», а поработили их, превратив в батарейки, погруженные в сладкий сон виртуальной реальности. Именно это и есть Матрица.

Гениальность концепта Вачовски — в его простоте: мир вокруг нас — это ложь, тщательно сконструированная компьютерной системой контроля. В этом коктейле сошлись Платон и Декарт, буддизм и христианство, Филип К. Дик, Гибсон, «Призрак в доспехах», гонконгские боевики и очень многое еще.

Культурное влияние «Матрицы» сложно оценить в полной мере даже четверть века спустя. Bullet-time перевернул экшен, черный латекс стал униформой нулевых, а каскад из зеленых пикселей, рассекающий экран, стал отдельным произведением искусства. Но главное наследие фильма — популяризация конспирологии.

Конечно, теории заговора существовали и до братьев Вачовски. Но именно в 1999 году и позже, в новом тысячелетии, распространение разнообразных представлений о том, что некие облеченные властью негодяи врут всем остальным о том, как на самом деле устроен мир, приобрело поистине космические масштабы. Именно братьям Вачовски все эти плоскоземельники, антиваксеры, активисты QAnon, адепты теории Deep State + Big Tech обязаны фундаментальным источником вдохновения. И именно после «Матрицы» романы Пелевина, Сорокина*, Проханова, Пинчона, Эко, Уилсона, Брауна и Уэльбека стали по-настоящему популярны.

Рассказывая нам о кошмарном будущем, «Матрица» предопределила его, стала моделью мышления XXI века. Вачовски дали всем своим зрителям простую и невероятно удобную схему: если вы чего-то не понимаете, не видите, не знаете или считаете несправедливым — значит, это кому-нибудь нужно, выгодно, а вас просто обманывают, держат в неведении, умышленно скрывая правду. Чуть позже другой бессмертный персонаж другого голливудского мифа разъяснил это еще более простыми словами: все врут. Именно поэтому логические дыры, слабая драматургия и недосказанность не разрушили магию «Матрицы» — фильм угодил прямиком в коллективное бессознательное.

Правило №7 — Занимайтесь любовью, а не войной

«Планета обезьян»
1968–2024 годы. США. Режиссеры: Фрэнклин Шеффнер, Дон Тейлор, Джилл Джонс, Руперт Уайатт, Мэтт Ривз, Уэс Болл. В ролях: Чарлтон Хестон, Родди Макдауэлл, Ким Хантер, Морис Эванс, Линда Харрисон, Марк Уолберг, Тим Рот, Хелена Бонэм Картер, Энди Серкис, Джеймс Франко, Гари Олдман, Джейсон Кларк, Вуди Харрельсон.

Самая долгоиграющая и многосерийная история в мире постапокалипсиса. «Терминаторов» — шесть, «Безумных Максов» — пять, а «Планет обезьян» — десять. Все они вместе представляют собой уникальный пример франшизы, которая на протяжении полувека последовательно отражает изменение общественных настроений.

В оригинальной пенталогии конца 1960-х — начала 1970-х, снятой на фоне холодной войны и великой кислотной волны, был зашифрован ультралиберальный антивоенный манифест. Обезьяны там ломали оковы, свергали тоталитарные режимы и в финале гибли в ядерном огне, оставляя последнее предупреждение милитаристам: вот чем заканчиваются ваши «маленькие победоносные войны», уроды вы фашистские.

Неудачный фильм Бертона с Уолбергом, современная трилогия и последовавшее за ней «Новое царство» фиксируют уже другую эпоху. Человечество здесь вымирает от какой-то лихорадки, вызванной побочными эффектами экспериментального лекарства от синдрома Альцгеймера. А на смену пацифистскому лозунгу make love not war приходит суровая логика гражданской войны.

Говорящая лабораторная мартышка по кличке Цезарь возглавляет революцию, но в более поздних сериях превращается в героя мифа, которым прикрываются диктаторы и военные авантюристы. Имя и титул древнего правителя римлян они используют для оправдания рабства, геноцида и захватнических войн.

В этом смысле интересна десятая, последняя на данный момент серия франшизы, сюжет которой отделен от межвидового противостояния хомо сапиенс и шимпанзе, горилл, орангутанов и бонобо на сотни лет. Это кино без великих идей и высоких ставок, где поражающие факторы уже свое отработали, и после долгой войны наступил мир.

Постапокалиптические мартышки забыли о том, что когда-то на Земле жили люди, но агрессивный человечий ген живет и в них: они с энтузиазмом осваивают огнестрельное оружие и модели пропаганды, но не спешат изобретать колесо и развивать сельское хозяйство.

Появившись как политический манифест и антивоенное предупреждение, «Планета обезьян» со временем превратилась в свою противоположность. И, похоже, именно в этом виде она сегодня чувствует себя наиболее органично, приносит стабильную прибыль и готова дарить благодарным зрителям новые серии.

Правило №8 — Цените свою индивидуальность

«Плюрибус»
2025 год. США. Создатель: Винс Гиллиган. Режиссеры отдельных серий: Винс Гиллиган, Гордон Смит. В ролях: Риа Сихорн, Каролина Выдра, Карлос-Мануэль Весга, Мириам Шор, Самба Шутте

Один из самых оригинальных и серьезных, «взрослых» постапокалиптических сюжетов придумал американский сценарист и режиссер Винс Гиллиган, знаменитый по работе над вселенной «Во все тяжкие». Хотя в прямом смысле оригинальной его идею назвать, конечно, нельзя. Тема про зловещих инопланетян, которые вселяются в тела честных трудолюбивых американцев, чтобы повысить производительность их труда, появилась в Голливуде в 1950-е — в фильме Дона Сигела «Вторжение похитителей тел». Тогда это визуализировало тотальный страх американцев перед коммунистами.

Сюжет стал популярен и в разных формах был экранизирован десятки раз. Кто-то, как Карпентер или Родригес, превращал инопланетян в монстров, а само кино — в хоррор. Но были и те, кто пытался исследовать социальный аспект этой истории — например, Эндрю Николл в фильме «Гостья». Действие у него происходит уже после того, как вторжение похитителей тел завершилось: люди проиграли, а инопланетяне победили. Правда, повинуясь сценарию и тексту романа-первоисточника, Николл слишком увлекся мелодраматической составляющей истории — ведь оригинал написала не кто-нибудь, а Стефани Майер (да-да, та самая потрясающая женщина, которая подарила нам «Сумерки»).

Винс Гиллиган идет намного дальше, но не пытается отрицать наследие Сигела или даже Майер. Наоборот, он делает одиозную писательницу героиней своей истории. Разумеется, он переименовывает ее, но в остальном сходство довольно очевидно.

Главная героиня «Плюрибуса» — саркастичная литераторка Кэрол. Она ненавидит собственные романы, презирает своих идиоток-читательниц, которые покупают это дерьмо, но не может отрицать очевидного: великий американский роман написать она не в состоянии, а эти розовые сопли приносят ей миллионы долларов. Временным решением мощного когнитивного диссонанса Кэрол выбирает алкоголь. Так бы она и спивалась в страхе и сомнении, если бы «Вселенная» и Гиллиган не решили иначе.

Чтобы спасти «Стефани Майер» от алкоголизма, они устраивают инопланетное вторжение. Преуспевающая писательница оказывается совершенно одна — в окружении миллиардов порабощенных инопланетянами людей. Эти миллиарды, однако, не пытаются поработить саму Кэрол, преследовать ее или нападать. Напротив, единственное, что их заботит, — это чтобы Кэрол была счастлива.

Самой очевидной метафорой глобального коллективного нечеловеческого разума, с которым практически один на один осталась несчастная писательница, многие считают ChatGPT и другие популярные нейросети. Но искусственный интеллект — далеко не единственное, что исследует в своей работе Pluribus. Это фундаментальное и сверхактуальное высказывание обо всем, что окружает нас в этом жестоком 2025 году: о цифровом тотальном контроле и добровольном отказе от приватности, о перенаселении и климатической истерике, о корпоративной этике вместо морали, о новой ханжеской чувствительности и повальной инфантильности, о культурных войнах, идентичностях и самозапретах, о нарастающем геополитическом напряжении вокруг Китая, Индии, о вернувшемся страхе перед атомной войной. И коммунистами.

Правило №9 — Слушайтесь маму

«Терминатор»
1984–2019 годы. США. Режиссеры: Джеймс Кэмерон, Джонатан Мостоу, МакДжи, Алан Тейлор, Тим Миллер. В ролях: Арнольд Шварценеггер, Линда Хэмилтон, Майкл Бин, Эдвард Ферлонг, Роберт Патрик, Ник Стал, Кристиан Бэйл, Эмилия Кларк, Джейсон Кларк, Маккензи Дэвис.

Первый и, в особенности, второй «Терминаторы» произвели такой эффект, который даже сравнить не с чем. 90% всех фильмов про роботов, которые мы смотрим сейчас, обязаны своим существованием Джеймсу Кэмерону и его специалистам по спецэффектам. Оставшиеся 10% — потомки репликантов из «Бегущего по лезвию».

Не менее крутым, по-настоящему лютым и беспощадным было кэмероновское видение будущего, где среди человеческих черепов и развалин жалкие остатки людей едят крыс и ютятся по подвалам, но продолжают борьбу с многократно превосходящими силами враждебных роботов.

В первом фильме американские 1980-е выглядят тоже довольно сумрачно: повсюду бомжи, наркоманы и молодежные банды. Поэтому путешественники во времени из апокалиптического будущего легко сливаются с толпой.

Во второй серии ситуация немного меняется. В палитру добавляют яркие оттенки, а в список персонажей — героя-ребенка. Под влиянием этого обстоятельства Сара Коннор превращается из библейского персонажа в тревожную мамашу, а злобный терминатор в исполнении Железного Арни — в благочестивого отца, за которым, как за каменной стеной.

Но если отставить шутки, то сегодня «Терминатор 2» считается одним из лучших художественных фильмов, когда-либо снятых на этой планете. Во многом — именно благодаря своей универсальности. Это и ультрапрорывной, драйвовый, снятый по последнему слову тогдашней техники боевик, и — страшно сказать — семейное кино. Режиссер, сценарист и продюсер «Терминаторов», а также будущий автор «Титаника» и «Аватара» Джеймс Кэмерон уже тогда проявил себя как талантливый суперпрофессионал, чувствующий настроение публики как никто другой.

Впрочем, третья, четвертая, пятая и шестая серии франшизы охладили пыл зрителей и кинокритиков. После них Кэмерона гением уже никто не называл.

Без «Терминатора» в мире не было бы очень много чего. Но в первую очередь — «Матрицы». Заимствуя у Кэмерона фабулу о войне людей с машинами, братья Вачовски ненароком переняли и многие другие элементы — от динамики повествования до структуры драматического напряжения и даже маркетинговой модели: ударная первая серия, еще более успешная вторая, а затем закономерный спад. На старых дрожжах можно попытаться выпустить третью или четвертую часть, но дальше рисковать не стоит.

Правило №10 — Не кормите яогаев

«Фоллаут»
2024–2025 годы. США. Создатели: Джонатан Нолан, Лиза Джой. Режиссеры отдельных серий: Джонатан Нолан, Фред Туа, Клер Килнер, Уэйн Йип. В ролях: Элла Пернелл, Уолтон Гоггинс, Аарон Мотен, Кайл Маклахлен, Моисес Ариас, Сарита Чоудри.

Есть множество значительно более мрачных постапокалиптических историй, еще больше — значительно более реалистичных. Встречаются и повеселее. Но «Фоллаут» соблюдает идеальный баланс.

С самого начала Fallout был проектом не для детей. И первые пошаговые изометрические RPG конца 1990-х, и последующие шутеры с ролевыми элементами отличались брутальной жестокостью, черным юмором и подчеркнуто взрослым содержанием — от проституции и азартных игр до торговли наркотиками на радиоактивных пустошах бывших США. Не менее важной частью ДНК серии был голливудский кинематограф, тоже совсем не детский: чтобы считывать многочисленные пасхалки, требовалась эрудиция, ведь Fallout цитировал не только «Терминатора» и «Безумного Макса», но и винтажный постапокалипсис, старые вестерны, боевики, мелодрамы, телешоу и даже радиопостановки.

Создатели сериальной адаптации от Amazon не стали буквально пересказывать сюжеты игр, как поступили авторы The Last of Us. Вместо этого Джонатан Нолан и Лиза Джой придумали новую историю, собранную из ключевых элементов гейм-вселенной — с узнаваемой эстетикой, фирменным черным юмором и моральной неоднозначностью.

Атомная война здесь — не результат политического кризиса, не чья-то трагическая ошибка и даже не безумие, а один из этапов бизнес-стратегии: привилегированная элита пережидает конец света в комфортабельных убежищах, рассчитывая вернуться, когда конкуренты и лишние, не вписывающиеся в этот план потребители, вымрут от радиации. Игры и сериал рассказывают одну и ту же историю — о том, почему эти дьявольские планы раз за разом идут прахом.

Постъядерная Америка Fallout — это мир, где война действительно никогда не меняется, а цивилизация, как мутировавший таракан, выживает в любых условиях, но каждый раз воспроизводит саму себя. Поэтому главное правило выживания здесь простое: не доверяйте инструкциям из прошлого, не верьте тем, кто обещает светлое будущее, и никогда не кормите яогаев.

Хотя, конечно, сегодня, когда атомная война вернулась в выпуски новостей, все это уже не так смешно, как в 1990-е.

Удачного просмотра.

*признан Минюстом иностранным агентом

Павел Матяж
Кинообозреватель

Читайте также