Z — значит зомби. Павел Матяж — о фильме «Убойный монтаж»
Французский режиссер Реми (Ромен Дюрис – «Доберман», «Арсен Люпен», «Все деньги мира») отдал профессии без малого 25 лет, но так и не снял ничего великого. Он не унывает и продолжает клепать рекламные ролики, корпоративные фильмы и прочие малые формы. За все эти годы Реми сформировал собственный бизнес-девиз, универсальное жизненное кредо – дешево, быстро и не очень позорно. Продюсеры его за это обожают, вот только жена (Беренис Бежо – «Артист») явно ждала от мужа большего, а дочка (Симона Хазанавичус – реальная дочка режиссера Хазанавичуса) открыто презирает за конформизм и клиентоориентированность.
https://youtu.be/IV2dA-dlQ28
Новая задача, которую предлагает Реми продюсер, кажется безумной и рискованной даже для такого суперпрофессионала – к открытию новой стриминговой платформы он должен снять ремейк японской хоррор-короткометражки, единым 30-минутным планом, без единой монтажной склейки, и все это в режиме лайф, в смысле буквально в прямом эфире. Чистое самоубийство. Только ради того, чтобы попытаться вернуть любовь и уважение жены и дочери, Реми решается ввязаться в авантюру.
Но все идет не так. Ну или не совсем. Дело в том, что завязку сюжета зрителю показывают только через полчаса после начала. Предварительно предлагают посмотреть получившийся фильм – зомби-хоррор категории Z, о том, как французский режиссер пытается снять зомби-хоррор категории B. Ну, то есть получается такая матрешка – фильм про режиссера, который снимает фильм про режиссера, который снимает фильм про зомби. Самое смешное, что и это еще не все – этот фильм про съемки фильма в квадрате является ремейком японского треш-хоррора про съемки фильма. В итоге у всей этой истории аж шесть слоев разного нарратива.
Нижний слой, то есть собственно сам фильм, который снимает съемочная группа из второго слоя, настолько же ужасен, насколько ужасна была поставленная режиссеру задача. Впрочем, не будем забывать и про жизненное кредо Реми – очень быстро, очень дешево и не очень позорно. Зомби выглядят смехотворно, один синий, второй почему-то зеленый, бутафорская кровь похожа на сироп, девушка в беде, которой положено биться в истерике, отбиваясь от зомбаков, что-то вяло бормочет, как будто в трансе. Однако зрителей, уходящих из зала, дикими криками останавливает режиссер, действие перемещается на второй слой, а там раскрываются карты.
Исполнительница главной роли на самом деле не актриса, а модная блогерка, которая не может выйти из образа гламурной кисули, чтобы не потерять фолловеров. Ее партнер по роли страдает от острой звездной болезни, после того как сыграл один крошечный эпизод у фон Триера. У второстепенных артистов проблемы посерьезнее: один пьян в стельку, у второго приступ кишечного расстройства, у третьего комплекс неполноценности, четвертый и пятая попали в аварию за полчаса до начала съемок. Пожилой оператор потянул спину и не может сдвинуть с места камеру, звукорежиссер-дебютант включает фоном что-то чудовищное, грим и спецэффекты выглядят, как в 1960-е. Словом, все, что могло пойти не так, пошло не так. А ведь это мы еще не дошли до третьего и всех последующих слоев.
Да что говорить, у самого Хазанавичуса, который снимал все это, находясь на седьмом метауровне, даже в его суперпозиции не обошлось без проблем. Изначально фильм должен был называться просто Z. В смысле Z, как zombie. Но незадолго до премьеры в Каннах по просьбе украинских дипломатов кино переименовали в Coupez!, эквивалентное английскому Сut!, в смысле Снято! А для проката в РФ переименовали еще раз.
Перемонтировать, правда, не стали, так что время от времени Z всплывает в диалогах и видеовставках в виде гигантского кровавого иероглифа. В эти моменты главное помнить, что Z – это зомби, а не то, что мы все тут подумали.
Посмодернистское метакино про изнанку киноиндустрии вошло в тренд задолго до украинских событий, но сейчас странным образом оказывается самым востребованным на нашем угасающем кинорынке. Буквально месяц назад на ту же тему высказались испанцы, там у них не было мертвецов, но были довольно живые Антонио Бандерас и Пенелопа Крус, до этого были японцы с вольной экранизацией рассказа Мураками. В отсутствие голливудской продукции российские кинотеатры занимает всякий фестивальный артхаус. Едва ли это спасет наших кинопрокатчиков от банкротства в перспективе. Но здесь и сейчас, в моменте, переименованный Z – определенно главный суперхит.
Удачного просмотра.
