Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Дешевое пиво, ЛГБТ-вечеринки и милицейские облавы: как клуб «Люк» ничего не боялся, но все равно сгорел

17 августа 2021, 12:00
Дешевое пиво, ЛГБТ-вечеринки и милицейские облавы: как клуб «Люк» ничего не боялся, но все равно сгорел
Фото: паблик Люк Lovers в социальной сети "ВКонтакте", Анна Коваленко, 66.RU
Продолжаем сериал о клубной жизни Екатеринбурга. Сегодня — история «Люка», который в 1997 году родился из клуба «ЛенинЪ» на Розы Люксембург, 22а и на шесть лет стал центром андеграунда на Урале.

В «Люке» многое произошло впервые: дебютный екатеринбургский концерт «Ленинграда», первые ЛГБТ-вечеринки и выступления звездных иностранных диджеев. Перед закрытием в клубе произошел крупный пожар, а незадолго до этого стало известно, что деревянный особняк, пропитанный андеграундом, хотят снести ради офисника. 66.RU узнал, как «Люк» сумел сплотить вокруг себя все креативные сообщества Екатеринбурга, воспитал целое поколение уральских диджеев и тусовщиков, выдержал атаку Шеремета и «Города без наркотиков» и до сих пор собирает вокруг своего бренда ностальгические тусовки.

Ленин в клетке на месте бывшей коммуналки

В 1996 году в доме на улице Розы Люксембург, 22а открывается ночное заведение. В советское время в деревянном особняке работала коммуналка, а что было в дореволюционные годы — никто не знает. Да это и не важно: теперь здесь — клуб «ЛенинЪ» с бюстом советского вождя за решеткой.

Во второй половине 1990-х клубная индустрия Екатеринбурга только начинала формироваться и обрастать новыми заведениями. Дискотеки гремели в «Эльдорадо», развлекательные ивенты устраивали в «Водолее», электронную музыку крутили в «Каньоне», а за антрепризами приходили в «Малахит». Свободной оставалась ниша андеграунда.

Антураж особняка на Розы Люксембург, 22 располагал к появлению такого концептуального заведения: кирпичные стены, трубы под потолком — все это создавало атмосферу андеграунда. Идею, лежащую на поверхности, решил воплотить в жизнь Денис Плотников. По слухам, до этого клубный деятель занимался мотоспортом и участвовал в гонках в Голландии, а еще владел бизнесом по перегону машин и мотоциклов на Урал — в дальнейшем это позволит Плотникову легко выстроить и логистические цепочки с поставками виниловых пластинок в Екатеринбург.

«ЛенинЪ» проработал меньше года. Этого времени хватило, чтобы встряхнуть ночную жизнь. «Первое впечатление от клуба — шок. Здесь царил реальный андеграунд, и людям это нравилось», — рассказывает диджей Илья «Nickолаич» Тенин.

В чилаут-зоне «ЛенинЪ» за решеткой находился бюст Владимира Ленина. Этот факт — как и название — в итоге подтолкнет руководство клуба к скорому ребрендингу, вспоминают очевидцы. «Название пришлось сменить после выступлений трепетных коммунистов, которые решили, что партийная кличка Володеньки Ульянова и молодежь не совместимы», — объясняет шоумен Александр Цариков.

Денис Плотников в интервью журналу «Деловой квартал» в 2002 году рассказывал, что для открытия «хорошего места для хороших людей миллионы не нужны». Среди основных затрат Плотников называет саунд-систему и оборудование для бара. По его словам, изначально на клуб «ЛенинЪ» потратили около 150 тысяч долларов. В эту сумму вошли ремонт, материалы, зарплата, аппаратура и аренда помещения. «Часть денег украли недобросовестные участники бизнеса», — признается Плотников.

Первый концерт «Ленинграда», съемки клипа «Вечно молодой» и пиво за 10 рублей

Весной 1997-го вместо вывески «ЛенинЪ» появляется другая — «Люк». На оплату ремонта, аппаратуры и долгов тратят еще 35 тысяч долларов, вспоминает Денис Плотников. В логотипе заведения буква «Ю» обозначает принадлежность к андеграунду, а само название отсылает к адресу — «Роза ЛЮКсембург».

В «Люке» был отдельный вход на второй этаж, где располагались офисные помещения с кабинетом Дениса Плотникова. Там же хранились пластинки, которые директор «Люка» регулярно привозил из Европы. Многие диджеи не получали гонорары за сеты, но могли одними из первых покопаться в пластинках Плотникова.

Внутри «Люка» ничего не напоминало о том, что это деревянный особняк. Посетителей встречала металлическая входная группа с решеткой, напоминающей тюремную. Декор был достаточно модерновым: руководство «Люка» не стремилось создать интерьер под старину. Поскольку дом на Розы Люксембург не был памятником архитектуры, особых обязательств у Плотникова и его команды не было. На щебенке возле клуба располагалась импровизированная парковка, где никогда не стояло более пяти машин: время было небогатое. Вместо автомобилей на площадке веселились тусовщики.

Денис Плотников вдохновлялся амстердамскими и немецкими клубами, утверждают бывшие резиденты «Люка». На сцене заведения стояли небольшие столбики, которые обычно отгораживают дорогу от тротуара — такое решение подсмотрели на Западе. «Плотников многое сделал для клубной культуры Екатеринбурга. Он не все разрешал. Помню, как студенты хотели организовать в «Люке» приват-пати с попсой — Ден, как правило, в таком отказывал», — говорит Илья Тенин.

«Люк» отличался от других ночных заведений музыкальным наполнением: вместо попсы здесь крутили электронную музыку всех типов — техно, драм-энд-бейс, хаус. Вскоре добавились прогрессивные рэп и рок: клуб «Люк» прошли самые заметные представители этих направлений от Mr. Credo и «Семьи ЫЙЕ» до «Мумий Тролля» и «Смысловых галлюцинаций».

По легенде, шестой трек с альбома группы «Мумий Тролль» «Морская» посвящен «Люку». «Илью Лагутенко якобы привезли сюда, после чего и родились на свет строчки «Узнай меня, открой на стук, моя сказка Роза Люксембург», — рассказывает Александр Цариков. Есть и подтвержденные примечательные факты: первый в Екатеринбурге концерт группы «Ленинград» прошел на сцене «Люка», а еще в клубе снимали клип на саундтрек к фильму «Брат» — «Вечно молодой» группы «Смысловые галлюцинации». Помимо диджеев и артистов, одной из главных звезд клуба был фейсконтрольщик Макс, который стоял на железных дверях клуба. А на заключительном этапе жизни «Люка» здесь работал Роман «Фейсконтрольщик».

Другое преимущество андеграунд-клуба — локация. «Это место было более выигрышным по сравнению с альтернативными заведениями из отдаленных районов — «Экраном» или «Автобаном», — вспоминает диджей Евгений Свалов. — В то время лишь у нескольких человек в моем окружении был пейджер. Мы не владели автомобилями и не пользовались такси, потому что это считалось роскошью. Обычно я сидел в клубах до 6 утра и ждал, пока пойдут троллейбусы, чтобы добраться до дома. В «Люке» с этим было попроще: локация выручала».

Клуб работал шесть дней в неделю. Понедельник зачастую был выходным: сотрудники отдыхали и пополняли бар. Рабочие дни делили по темам и субкультурам: во вторник проходили шуточные журналистские планерки, которые посещали представители медиасообщества, в среду организовывали хип-хоп вечера, в четверг собиралось ЛГБТ-сообщество, в пятницу и субботу наступало время хауса и техно, а в воскресенье на сцену выходили рокеры. В «Люке» проходили первые вечеринки от Сергея Тонкова («Слава Модный»). В клуб неоднократно привозили иностранных исполнителей и диджеев, тут же проходили мероприятия при поддержке американского и британского консульств.

«Люк» помнят как место с демократичными ценами — бокал пива стоил 10 рублей, входные билеты на вечеринки обычно обходились в 30–50 рублей. Одним из самых дорогих ивентов стала выставка работ уральского художника Льва Хабарова и показы фильмов «Линч» и «Голова-ластик». Попасть на них можно было за 300–400 рублей — серьезная месячная стипендия по тем временам. По наблюдению Ильи Тенина, в основном в клубе тусовалась золотая молодежь тех времен, у которых были обеспеченные родители, и творческая элита.

Как Шеремет и «Город без наркотиков» пытались закрыть «Люк»

К началу 2000-х в медийном пространстве у «Люка» сложилась дурная репутация. Во многом к этому приложил руку фонд «Город без наркотиков». Когда в 2002-м Евгения Ройзмана спросили, почему его организация так негативно относится к «Люку», ведь там употребляют не больше, чем в «Эльдорадо» или «Экране», тот отвечал: «В «Люке» торговали наркотиками всегда, и вы это знаете».

Пропаганду против «Люка» наркоборцы вели через «Телевизионное агентство Урала» Иннокентия Шеремета. Еще в октябре 1999-го новости «Девять с половиной» выпустили сюжет о том, что большинство ночных клубов, в том числе «Люк», живут за счет наркотиков, поскольку иначе они нерентабельны — «не окупаются входными билетами и прохладительными напитками». «[Люк] — точка удобная, работает круглосуточно. Круглые сутки вьются, как мухи, наркоманы вокруг «Люка», барыги трудятся. […] Туалеты завалены шприцами, в отдельном закутке тут же сношаются», — рассказывали в выпуске новостей ТАУ.

Роман «Фейсконтрольщик» утверждает, что истории про наркотики «в одном конкретном СМИ были явным вымыслом журналистов». «Когда я работал в «Люке», люди, находящиеся в наркотическом опьянении, не допускались. Только алкоголь, никаких наркотиков!» — уверяет он.

«Мои родители слушали новости Шеремета и выступали против того, чтобы я посещал любые ночные клубы — и как посетитель, и как диджей. В новостях рассказывали совершенно невероятные вещи о том, что, например, в «Люке» обнаружили 400 таблеток. У нас не было телефонов, но в клубе висел обычный городской телефон, с которого я звонил родителям и говорил, что со мной все окей», — рассказывает Евгений Свалов.

По мнению Ильи Тенина, наркоманы посещали каждый клуб Екатеринбурга, и в «Люке» их было не больше среднего. «Я был на многих милицейских облавах и лежал на бетонном полу», — вспоминает Тенин.

По данным «Телевизионного агентства Урала», учредителем «Люка» наравне с Денисом Плотниковым был Дмитрий Ралдугин. Его отец Виктор Ралдугин, утверждал ТАУ, до 1998 года возглавлял в ГУВД отдел по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП) и, будучи на этом посту, инициировал создание фонда «Правопорядок» — вышестоящей организации для ООО «Аврора-М», которая руководила «Люком».

Под прикрытием Виктора Ралдугина в клубе «Люк» долгое время торговали наркотиками, писал «Новый регион» со ссылкой на ТАУ. По словам членов фонда «Город без наркотиков», в апреле 2000 года в клубе провели проверку, во время которой взяли с поличным нескольких торговцев наркотиками. Среди них оказались сын и зять сотрудника правоохранительных органов Ралдугина. Фонд «Правопорядок» попытался оспорить эту информацию в суде, настаивая на публичном опровержении данных и персональных извинениях — но иск в итоге отклонили.

Другая легенда о клубе касалась дешевизны местного пива. Некоторые объясняли низкий ценник разбавленностью и добавлением димедрола. «Можно раскрыть тайну: это неправда, просто пиво было ужасное», — признается Роман «Фейсконтрольщик».

Как в «Люке» начало формироваться ЛГБТ-комьюнити

Скандальным мог стать и тот факт, что в «Люке» постоянно проходили ЛГБТ-вечеринки, которые считались большой редкостью для конца 1990-х–начала 2000-х и представлялись чем-то диковинным. Похожие пати тогда рисковал проводить только клуб «Килиманджаро», где солировал Дмитрий Табуев в образе Нои Кохх.

«Идея проводить «Веселые четверги» в «Люке» — это коммерческий расчет! — вспоминает в интервью It’s My City бывший клубный промоутер, арт-директор клубов «Истерика» и «Клон» Сергей Тонков. — Пустая ниша — вот и вся идея. В те годы в городе не было ни одной гей-вечеринки, ни одной вечеринки с mash-up-музыкой, не было даже тематических вечеринок, где звездой ночи стала бы идея, тема, а не привозной диджей или музыкант. А запрос у тусовки был — я тогда работал пиарщиком, редактором и журналистом, крутился в светской тусовке, знаю, о чем говорю. Так что идея заключалась в том, чтобы соединить эти тренды и сделать коктейль в стиле «клубных деток» Нью-Йорка. Да так, чтобы весь светский Екатеринбург стал частым гостем на четвергах, а не только ЛГБТ-комьюнити».

Руководитель «Люка» Денис Плотников быстро согласился на идею ЛГБТ-вечеринок — договорились на пару таких ночей в месяц, вспоминает Сергей Тонков. В скором времени четверговые вечеринки перегнали трафик и выручки выходных.

«Тогда общество было толерантнее, и слова «радуга» или «геи» никого не бесили. В медиаполе была тишина и гладь — никто на проект не наезжал, не угрожал, никого не п****** [не били] на входе. Вся эта жуть стала происходить позже. «Четверги» никогда не были закрытыми, они всегда были открытыми для всех, кто верит в прекрасный мир, свободу и любовь, какой бы она ни была. В общем, здравомыслящие, толерантные и веселые люди на позитиве всегда были желанными гостями», — рассказывает Сергей Тонков.

«Люк» ни разу не пытались закрыть из-за ЛГБТ-вечеринок. Здесь спокойно проводили конкурс красоты «Мисс Травести Урала» и показ коллекции интимных стрижек, где подавляющее большинство моделей были мужчинами, а местные СМИ дежурно об этом писали.

«Люк» закрылся не из-за пожара»

К концу 2002 года «Люк» знали во всем Екатеринбурге: одни его обожали и уважали, другие желали закрыться и ненавидели, третьи собирались снести особняк и построить на его месте деловой центр. Напряжение накалялось, и осенью в клубе случился пожар. В одном из офисов, расположенных на втором этаже здания, произошло короткое замыкание электропроводки, рапортовал «Новый Регион».

По некоторым данным, электросети в «Люке» работали в аварийном режиме, что спровоцировало перегрузку и возгорание проводов. Офис выгорел полностью, сильно была повреждена кровля здания. Общая площадь пожара составила 180 квадратных метров. Пожар тушили более трех часов.

«В день пожара я должен был остаться на втором этаже и делать флаеры к мероприятиям: на тот момент у меня не было компьютера. Но тогда я решил поехать домой. В итоге потом узнал, что половина здания подгорела, а крыша протекла», — вспоминает Илья Тенин.

Насчет пожара ходили разные версии — вплоть до поджога, однако вероятнее всего произошло короткое замыкание, рассказывает бывший сотрудник клуба. После пожара новости Шеремета «Девять с половиной» выпустили сюжет о том, что якобы на гей-вечеринке в «Люке» произошла ссора двух мужчин и один из них в отместку поджег клуб.

Несмотря на причиненный огнем ущерб, «Люк» оправился и проработал еще несколько месяцев — вплоть до закрытия в январе 2003-го. Некоторые люди из сообщества еще до пожара знали, что через некоторое время клуб закроют, для других эта новость стала большой неожиданностью. «Это был маленький мирок, где многие ребята только оперились и мечтали о гастролях — а клуб внезапно взял и закрылся», — сетует Евгений Свалов.

Почему «Люк» все-таки закрылся? Сложилось два фактора. Во-первых, Денис Плотников стал терять интерес к клубному бизнесу. По мнению бывших резидентов «Люка», он перестал видеть личное развитие для себя и был недоволен «развязностью и непрофессионализмом» диджеев, особенно приезжих. Кроме того, накопились разногласия с резидентами, персоналом и публикой. А во-вторых, мысли Плотникова совпали с планами одного из застройщиков снести деревянный особняк и возвести на его месте офисное здание.

В определенный момент Плотников решил, что будет проще закрыть «Люк». «Несмотря на просьбы всего клубного сообщества, на тот момент он не стал открывать клуб на новом месте. Возможно, это было правильное решение, ведь повторить успех было бы невероятно сложно», — считает Роман «Фейсконтрольщик». «Мне просто было необходимо понять, кто я есть. И я понял, что все это мне не нужно. Клуб закрылся, потому что пришло это время», — сухо комментировал закрытие «Люка» Плотников в интервью ЕТВ.

После «Люка»

Летом 2003-го Денис Плотников организовал опен-эйр на Таватуе и навсегда ушел из клубной жизни. Он стал заниматься арендой аппаратуры и прокатом концертного оборудования. Деревянный особняк на Розы Люксембург, 22а снесли спустя несколько лет после «Люка». В 2014 году на его месте открыли 10-этажный бизнес-центр «ГринПарк».

Аудитория «Люка» не осталась без нового места притяжения — им стал ночной клуб «Посторонним В» Стаса Словиковского. Часть аудиотехники тоже переехала из «Люка» в «ПВ». Именно в этом новом центре андеграунда состоялась первая вечеринка памяти «Люка». Ностальгические ивенты «Люк Lovers» проходят до сих пор — последнюю организовали в клубе «Фабрика». «Мы стараемся периодически делать такие вечеринки, чтобы новое поколение понимало, что у нас происходило. Некоторые молодые промоутеры по-а******** [по-наглому] себя ведут и не хотят ни с чем считаться, не уважают клубную культуру и ее историю», — объясняет смысл вечеринок Илья Тенин.

После 2003 года Денис Плотников почти не давал интервью. Он не хочет говорить о прошлом, а если и говорит, то крайне негативно: «Мы [в «Люке»] делали какую-то школу диджеев… Но сейчас мне кажется, что если бы мы их травили, было бы лучше. Потому что диджей — это по большому счету паразит. Ничего не производит, зато потребляет много. И несет негативную информацию, как таракан. Бегает и разносит заразу. Клубной культуры нет. Если она сдохнет завтра, я буду рад. И делаю все для этого, в том числе разговариваю с вами. Русскому человеку это чуждо. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание: я делал все из благих намерений. Мы делали это из интереса, не преследуя каких-то коммерческих целей. Смысл в том, что каждый может делать то, что он хочет, было бы желание».

Спасибо, что дочитали до конца.

Больше историй из недавнего прошлого Екатеринбурга и Урала – в проекте «Вспомнить всё».

Михаил Вербицкий для 66.RU