Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.
Область
Заразились
47835 +390
Выздоровели
40069 +395
Умерли
1076 +16
Россия
Заразились
2402949 +27403
Выздоровели
1888752 +28901
Умерли
42176 +569

Краеведение здорового человека. Как в Екатеринбурге появился нескучный музей истории

Краеведение здорового человека. Как в Екатеринбурге появился нескучный музей истории
Фото: 66.ru
Музею истории Екатеринбурга исполнилось восемьдесят лет. В течение последних двух лет учреждение выросло с двух площадок до шести. В МИЕ продают нестыдные сувениры, записывают подкасты, показывают спектакли, учат экскурсоводов, проводят игры и привозят иностранных художников. Сергей Каменский, возглавляющий организацию последние три года, рассказал 66.RU, как городской музей не стал скучной краеведческой площадкой с кольчугами и монетами, а превратился в одно из главных культурных мест города.

Макроистория в мини-историях

Фото: архив 66.ru

Я историк по базовому образованию. Обычно доминирует представление об истории как о макропроцессе — что-то большое происходит, а люди в этом участвуют. Но на самом деле она устроена наоборот. Все складывается из маленьких частных историй, ошибок и успехов конкретных людей.

Когда я переехал в Екатеринбург, я работал больше семи лет археологом и жил на самой окраине Уралмаша. И, честно говоря, тогда я ничего интересного на Уралмаше не видел (кроме проблем). После того как я стал работать в Центре культуры «Орджоникидзевский», мне пришлось Уралмаш изучать — я взял интервью у полусотни местных жителей, побывал во многих квартирах, исходил район вдоль и поперек. И за это время образ места сильно изменился. Я вроде бы жил в том же доме, ходил по тем же улицам — но эти прогулки стали совершенно иными. Район стал как двор, в котором вырос. Обычный двор, в нем нет ничего особенного, но он пропитан твоими историями, поэтому становится родным. До и после исследования — два разных Уралмаша.

Или когда мы изучали Железнодорожный район, я взял интервью у своего соседа по подъезду. И за два часа он нам с дочкой рассказал о себе много историй — среди них, что он генерал-майор (показал даже китель с пятисантиметровой звездой), а в девяностые выпустил более десяти книг по садоводству миллионными тиражами.И теперь, когда я хожу мимо этой квартиры, вижу не просто окна и дверь, а теплую человеческую историю.

Вселенная в собственном дворе

Фото: архив 66.ru

В Музее истории Екатеринбурга мы стараемся стереть границы между городским сообществом и музеем. У нас даже фасад — огромное прозрачное стекло. Наш музей — не в стенах здания, а внутри самого города. Мы хотим, чтобы люди поняли, как интересно путешествовать по Екатеринбургу, заходя или не заходя музей.

Обычный горожанин ходит по улицам и не считывает окружающую среду. Ни на уровне архитектуры, ни на уровне контекста. Он не знает, как город развивался, как пространство менялось, как оно живет сегодня.

Взгляд «компетентного» горожанина позволяет видеть больше. Это как видеть искусство — ты разбираешься в стиле, в манерах, в жизни художника — и тогда смотришь на картину иначе.

Точно так же и город требует дополнительного знания, которое позволит наслаждаться большим количеством деталей. Когда ты знаешь, как город менялся, какие человеческие истории в нем спрятаны, тогда город становится не набором бетонных коробок, а чем-то теплым и живым. И тогда количество родных квадратных метров увеличится на целый город. Можно уехать за тысячу километров и ничего не открыть, а можно прогуляться по своему кварталу и обнаружить целую вселенную.

Бюджетные ограничения и свобода

Фото: архив 66.ru

Наша стратегия работает и раскручивается с каждым годом, благодаря этому мы становимся более заметными. Для такого результата у нас был хороший бэкграунд, есть образовательное направление, которое увеличивает количество увлеченных городом человек. И есть молодая команда — средний возраст 39 лет — опытные и активные люди, которые не хотят просто сидеть и коптить небо.

Чтобы стратегию улучшать, мы используем аналитические инструменты: проводим маркетинговые исследования, изучаем целевую аудиторию, внимательно следим за эффективностью: количеством посетителей, качеством визита, возвратностью. Можно говорить, что для развития мы используем бизнес-методы. Но мы тут не изобрели велосипед — эти инструменты применяются для развития любой организации, хоть коммерческой, хоть некоммерческой.

У нас есть рамки, которые стоят в муниципальном задании, по количеству посетителей и количеству заработанных средств. Но в остальном — свободное творчество. Учредитель не диктует креативную стратегию и не ставит ограничения. И учитывая, что у нас есть бюджетная подушка безопасности, нам проще экспериментировать, чем коммерческим организациям, у которых одна ошибка может привести к закрытию. У нас такого риска нет, поэтому мы можем позволить себе спокойно работать над новыми проектами.

Мы работаем в поле, где нет правильных ответов, а есть поиск — как сделать экспозицию, как выстроить медиастратегию, как построить экскурсионный маршрут. И оптимизм в этом процессе необходим. Когда ты во что-то веришь и активно бьешь в одну точку, реальность начинает подстраиваться под тебя. Мне и моим коллегам близок такой подход.