Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.
Область
Заразились
43612 +389
Выздоровели
35792 +394
Умерли
961 +10
Россия
Заразились
2114502 +25173
Выздоровели
1611445 +16002
Умерли
36540 +361

Покупать в Китае детали для ИВЛ не стыдно. Почему импортозамещение с помощью иностранцев – это нормально

Покупать в Китае детали для ИВЛ не стыдно. Почему импортозамещение с помощью иностранцев – это нормально
Фото: Анна Коваленко, 66.ru
Технический директор компании «Инфинет», производящей в Екатеринбурге системы беспроводной связи, Андрей Койнов рассказал 66.RU, почему не правы те, кто критикует Уральский приборостроительный завод за закупку иностранных комплектующих для ИВЛ, отчего желание стран на монополию производства выглядит нереалистично и что нужно сделать в России для рождения инноваций.

Ни одна страна не может монополизировать производство

Недавно вышло расследование, в котором авторы обнаружили, что комплектующие для аппаратов искусственной вентиляции легких от Уральского приборостроительного завода по большей части привезены из-за границы, и сделали далекоидущие выводы о качестве ИВЛ и успехах российского импортозамещения.

Сразу хочу сказать, я не знаю подробностей разработки и производства конкретно этих ИВЛ. Но наша компания тоже занимается высокотехнологичным производством, и мы так же регулярно сталкиваемся со скептической реакцией подобного рода. И я предлагаю взглянуть на ситуацию не со стороны конкретного завода, а в целом на то, как устроено высокотехнологичное производство в мире.

Возьмем для примера iPhone. Он — гордость американской индустрии, разработан компанией Apple. Но производится в Китае. Можно ли в таком случаем считать iPhone китайским товаром? Вряд ли. Копнем глубже и увидим, что в iPhone используются комплектующие со всего мира. Apple хвастается своими процессорами — но они произведены тайваньской компанией. Технология, по которой были разработаны эти процессоры, принадлежит Великобритании. Если копать еще глубже, то можно увидеть, что никель-кадмиевые аккумуляторы внутри телефона содержат никель, который добыт в российском Норильске.

Или компания «Яндекс» — российская гордость. На 95 процентов компания сосредоточена на разработке программного обеспечения, которое работает на компьютерах и серверах, собранных в Китае. Но ни у кого не повернется язык сказать, что если программа работает на компьютере китайского производства, то это китайская разработка.

Я это к тому, что в мире нет высокотехнологичных товаров, которые можно полностью ассоциировать с одной страной. Технологические цепочки простираются по всему миру. Ни Китай, ни США, ни Россия не могут монополизировать на своей территории производство какого-либо продукта.

Честно говоря, вопрос географической идентификации — разговор философский. Мне не до конца ясно, можно ли его вообще ставить.

Доступ к высоким технологиям превратился в оружие

Недавно начался очередной раунд противостояния между американским правительством и китайской компанией Huawei. США приняли пакет санкций, который закроет Huawei доступ к производству собственных микросхем, созданных с помощью американских технологий. Пользуясь лозунгами защиты от шпионажа, американское правительство дало преференции компаниям, расположенным в США или в дружественных им странах. Это серьезный удар для мировой конкуренции.

С этим давлением сталкивались и российские производства. Нам, чтобы производить конкурентный продукт, требуется доступ к новейшим технологиям. На получение лицензий могут уходить месяцы, а порой это вообще невозможно. А в то время, пока мы ждем ответа, зарубежные конкуренты успевают привезти свое оборудование в Россию. Получается, конкуренция контролируется извне. Нас могли бы поддерживать изнутри, но нет. Независимые компании, не входящие в «Сколково», «Ростех» или «Роснано», не получают ощутимой господдержки.

В России есть положительные примеры, как можно стать неотъемлемым звеном в мировом производстве. Как это сделала, например, компания «ВСМПО АВИСМА» из Верхней Салды. Большая часть изделий из титана для ведущих авиапроизводителей делается в Свердловской области из импортного сырья. Никто не может в одночасье взять и выбросить из производственной цепочки российский титан. И это большое достижение нашей промышленности. Этот пример показывает, в каком направлении надо двигаться. Но для этого нужно выращивать компетенции, тратить на обучение людей деньги и время.

Фото: архив 66.ru

Поддержка высоких технологий здорового человека

В России много говорят об импортозамещении. С одной стороны, государство превозносит эту тему, с другой — общество на бытовом уровне относится к ней скептически. И отчасти вполне справедливо.

У государства есть программа импортозамещения по поддержке телекоммуникационного оборудования российского производства. Компания, где я работаю, как раз таким производством и занимается больше двадцати лет. Но правила этой госпрограммы сформулированы так, что в нее легче попасть тем, кто везет роутер из Китая, меняет наклейку и переводит документацию, чем тем, кто действительно разрабатывает и производит устройства в России. Потому что требуется показать не только локализацию, но и продемонстрировать, что производство контролируется россиянами, у которых нет дополнительного гражданства. Какое отношение гражданство собственников имеет к производству и разработке? Не знаю. Но таковы правила.

Поддержку местных производств можно было бы обеспечить более простыми правилами определения происхождения. Можно было бы заняться подготовкой кадров — программистов и инженеров, которые понимают в высоких технологиях и специализированных вычислительных системах, мало. Еще одна проблема в том, что доступ к венчурному капиталу осложнен. Зарубежные инвесторы боятся работать в России в текущем инвестклимате. А российские инвесторы по большей части ориентированы на поиски компаний, где можно дешево получить простую суперидею и быстро перепродать ее.

Государство могло бы, вместо того чтобы объявлять лозунг на импортозамещение широким фронтом, делать реальные шаги, чтобы изнутри стимулировать рынок и развивать конкретные компетенции. Попытка создать такую инфраструктуру была сделана, например, в рамках «Сколково» и «Роснано», но можно ли эти проекты назвать удачными? Во всем мире было продемонстрировано, что инновации рождаются на стыке малого и среднего предпринимательства, конкурентоспособного образования и доступа к венчурному капиталу, а не благодаря жесткой руке государства. Вот и получается, что компании, занимающиеся высокими технологиями, работают в России не благодаря, а вопреки.

США на разработки в области информационных технологий и связи, например, потратили десятки лет и сотни миллиардов долларов и теперь могут через созданные благодаря этому компетенции и через регулирование доступа к этим технологиям контролировать компании по всему миру. И активно пользуются этим инструментом.

Именно так, через конкретные компетенции, из которых с ходу в голову приходит лишь обработка титана, можно обезопасить российскую экономику. Но это долгий и затратный процесс. Гораздо проще объявить, что такой-то продукт мы полностью можем производить на территории России, но добиться этого — утопичная задача.

Здорового патриотизма нам не хватает. Давайте не будем списывать со счетов, что Приборостроительному заводу выпало серьезное испытание, когда объем производства в одночасье пришлось нарастить во много раз. Для любой компании — это стресс, так как производство, тем более высокотехнологичное, требует тщательного планирования на многие месяцы вперед. А то, что комплектующие поступили из Китая, еще не говорит ни о чем. Ни о качестве продукции, ни о роли российской конструкторской мысли. Ни журналистам, ни инженерам извне полностью не понять, сколько в тех ИВЛ было собственного ноу-хау. Если модули, из которых состоят эти аппараты, были спроектированы в России, если здесь было разработано программное обеспечение, если аппараты были собраны и протестированы в Свердловской области — это должно быть предметом нашей гордости. Созданы высокотехнологичные рабочие места — это нужно ценить.

А в причинах ужасной трагедии, унесшей человеческие жизни, безусловно, нужно разобраться. Остается надеяться, что это будет сделано компетентно и беспристрастно.