Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Пора передать управление экономикой от бухгалтеров к стратегам. Колонка Алексея Гончарова

Пора передать управление экономикой от бухгалтеров к стратегам. Колонка Алексея Гончарова
Фото: 66.ru
Какой проснется экономика после пандемии, как государству следует перераспределить поддержку между слоями общества — в авторской колонке для 66.RU рассуждает председатель совета директоров ГК «Пенотерм», экс-владелец завода «Уралпластик» и партнер ПИК по реновации Завокзального Алексей Гончаров.

Если верить российским ученым и данным мировой статистики, распространение COVID-19 идет на спад. Важно сохранять осмотрительность и продолжать сдерживать распространение вируса, но пора начать думать о том моменте, когда пандемия закончится. Я бы не стал строить планы на три-пять лет, самые важные и тяжелые — ближайшие два года.

На выходе из карантина мы получим изменившуюся модель потребления, другую покупательскую способность и привычки. В людей, которые будут опасаться не только жить, как раньше (например, путешествовать, посещать торговые центры), но и вести дела по-старому (открывать новый бизнес, брать инвестиционные кредиты), будет не так просто вселить уверенность. И в этом вопросе очень важна роль государства.

Если нас не хотят вернуть обратно во времена «союза», то благосостояние всей страны будет зависеть от темпов восстановления и развития реального бизнеса — малого, среднего и крупного. Бизнес даст и рабочие места, и внешние инвестиции, и развитие рынка.

Бизнес-подход к планированию в масштабах страны кажется мне обоснованным. Сейчас самое время провести работу над ошибками предыдущих лет, как это делают прогрессивные компании, — устроить аудит, нанять консалтинг, сравнить себя с лидерами своей или смежной отраслей. Если бизнес в нашей стране останется и будет развиваться, логично спросить: а что у нас для этого есть?

Простое упражнение. Возьмем одну из компаний Tesla, Apple или Amazon в момент их стартапа. Теперь попробуем виртуально переместить эти стартапы в нашу страну и оценить перспективы их развития и роста до нынешних высот. Не умрут ли они в первые же минуты своей жизни? Есть ли рынок и условия для поддержки бизнеса, где период выхода на первую прибыль может длиться до 10 лет? Такие же вопросы можно задать и про малый, и про микробизнес. К сожалению, ответы мы знаем.

Именно сейчас остро ощущается необходимость в реорганизации структур государственного управления. Если мы вернемся к бизнес-аналогиям, то государство проигрывает крупным компаниям в нацеленности на результат, этому способствует и излишняя зарегулированность, и обилие должностей без реальных полномочий и финансирования.

Если через три или шесть месяцев обнаружится, что нефть не востребована, а потребление металлов и прочих сырьевых продуктов не восстановлено, тогда придется на полном ходу разворачивать всю государственную машину на внутренний рынок, перестраиваться с сырьевого на высокотехнологический бизнес. А мы не готовы. И что тогда будет?

Весь мир сегодня пытается заработать на финансовых рынках — акции, облигации, валюта и криптовалюта, сделки купли-продажи или инвестиции. И не будет сюрпризом, что предпочтение отдается американским и азиатским компаниям. Таким образом, деньги уходят в экономику других стран, Россия не в их числе. Если к этому прибавить ожидаемые действия этих государств после выхода из пандемии — налоговые льготы, дешевые кредиты, госзаказы, преференции для собственных предпринимателей, — они опять оказываются далеко впереди нас.

На финансовых рынках представлены и российские компании. Заметных не более пятнадцати, большинство из них сырьевые. Как правило, эти компании нагружены большим объемом социальных задач — от трудоустройства населения до поддержания инфраструктуры. А насколько действительно эффективны и конкурентоспособны эти предприятия? Смогут ли они без встречной государственной поддержки выжить на мировых рынках, когда неясны рентабельность и самостоятельность бизнеса?

Я не вижу, чтобы Россия сейчас собирала деньги с мировых рынков под свои предприятия. У меня создается ощущение, что мы абсолютно не готовим почву для взлета экономики. Как бизнесмен и руководитель нескольких компаний, я знаю — если доверить управление предприятием бухгалтеру (а я ни в коем случае не преуменьшаю важность этой профессии), то предприятие умрет очень быстро. Бухгалтер смотрит только цифры, смотрит их «по факту». Да, он может составить вдохновляющий бюджет, но выполнение этого плана станет самоцелью и жертвы учтены не будут. Бюджет ради бюджета — история нежизнеспособная. И тот бюджет, что мы видим сейчас, не учитывает развития на внутреннем или мировом рынках, не предполагает сокращения затрат, изменения структуры управления, интеграции страны в мировую экономику не как сырьевой державы, а как державы, меняющей мир. Такие бюджеты не мотивируют экономику развиваться.

Посмотрите в это время на компанию Tesla, рыночная капитализация которой за это время выросла до $140 млрд, это почти суммарная стоимость всех европейских автоконцернов, а еще их космическое подразделение, солнечные батареи, батареи для электростанций и прочее, прочее. Это одна из сотен компаний, которые меняют мир и, к сожалению, сокращают потребление нефти и газа.

На мой взгляд, вот так выглядит сейчас социально-экономическая пирамида России. Эта структура объясняет, почему необходима работа над ошибками. В России еще осталась предпринимательская активность. Но только среди бизнесменов из списка Forbes. Там сосредоточены основные деньги и влияние. Но таких компаний мало, следовательно и ихэффективность низкая.

Фото: Предоставлено 66.ru

Государство сейчас поддерживает крупнейший бизнес и высших чинов госслужбы, силовиков и политиков. Малый, средний бизнес и наемные люди ничего не получают и испытывают максимальный дискомфорт с резким ухудшением уровня жизни и отсутствием перспектив. Государство готовится защищаться от возможных проблем именно с ними. Но по затратам это будет более дорогостоящая стратегия, чем реструктуризация государства, чтобы чиновники нацелились на создание благоприятных условий роста для малого и среднего бизнеса, которые могут дать максимальную занятость населению. Именно в этой зоне высок дух патриотизма и лояльности стране.

Если посмотреть на Сингапур, их опыт говорит о том, что крупнейший бизнес надо избавить от социальных нагрузок и требовать максимальной эффективности на уровне мировых стандартов и повышения рыночной капитализации. Использовать их для привлечения инвестиций в страну, а с налогов поддерживать инфраструктуру. А сейчас же вся господдержка идет к крупнейшим, хотя именно от них надо брать.

Это явление объяснимо. Государство и крупнейшие компании научились лоббировать интересы друг друга. Фактически крупный бизнес сегодня — это такие министерства с частным владельцем. Я предложил бы ввести узкую специализацию по профильным направлениям, а остальное отдать на аутсорсинг МСП. Но если рухнет малый и средний бизнес, то высшим прослойкам придется разбираться с 80–90% населения страны. И, конечно, для этого потребуются огромные затраты, и результат не прогнозируемый. А если инвестиции сместить вниз на уровень среднего и малого бизнеса, то удастся получить до 10 процентов граждан-предпринимателей в России.

Нужно сменить вектор поддержки уже сейчас. Зажечь глаза вымирающему классу предпринимателей. Тогда страна засверкает. Именно в малом и среднем бизнесе возможен инвестиционный рост. Крупный бизнес не может быстро меняться. Поэтому и инновации сперва зарождаются в малых и средних предприятиях, а уже затем большие корпорации их приобретают.