«Нужно готовить город к новой индустриализации»: каким видит будущее Екатеринбурга его главный экономист
Интервью получилось достаточно объемным. Если у вас нет времени читать его целиком, воспользуйтесь оглавлением. Ссылки ведут на соответствующие фрагменты:
- Когда «Водоканал» уже отдадут в концессию?
- В Екатеринбурге впервые за последние несколько лет положительный естественный прирост населения — 183 человека за 9 месяцев 2023 года.
- Знакомый Алексея Прядеина занимался в России продакшеном и программированием, а сейчас работает в Лос-Анджелесе курьером. Чиновник считает, что «лучше уважаемый специалист у себя дома, чем курьер там».
- В Екатеринбурге существует конкуренция между курьерами и рабочими на производстве.
- На самом деле средний екатеринбуржец получает зарплату в 55–60 тыс. рублей. Но средняя зарплата по городу все равно более 80 тыс. рублей.
- Когда в Екатеринбурге адаптировались к санкциям, разработали план, аналогичный тому, что был в пандемию коронавируса. Но он не сработал.
- Как в Екатеринбурге переориентируются на Восток и что такое «новая городская политика».
«Нужен был стимул. С латинского это «острая палка»
— Алексей Анатольевич, в Екатеринбурге 16–17 ноября пройдет форум «Города России». В анонсе сказано, что на нем «сформулируют новую городскую политику». Максимально размытая формулировка. Но могу предположить, что речь пойдет и о последствиях санкций. Можете объяснить, что имеется в виду под «новой городской политикой» и какой она должна быть?
— Начнем с того, что нынешний форум будет масштабнее. Мы ожидаем 4–5 тыс. участников. География — от Сахалина до Калининграда и от Ямала до Кавказа. Приедут 15 представителей региональных властей и более 40 мэров страны. Честно говоря, довольно сложно собрать такое мероприятие не в Петербурге или Москве.
Но в этом году у нас есть поддержка Минэкономразвития, поэтому удалось наполнить мероприятие спикерами федерального уровня. Я говорю именно про представителей власти. С учетом того, что у нас параллельно с 13 по 17 ноября будет идти международный чемпионат «Хайтек-2023», свободных номеров в гостиницах на даты этой недели нет вообще.
У форума две задачи. Сутевая — мы собираем представителей органов власти и обсуждаем повышение компетенций чиновников, чтобы они могли принимать оперативные и, главное, правильные решения в тех или иных ситуациях.
Надо, чтобы люди, работающие в администрациях, разбирались в проблемах основательно. Учитывая, что у нас в муниципалитетах достаточно большая ротация кадров. Я и по администрации Екатеринбурга вижу, как у меня коллеги меняются. Поэтому такая тематика всегда актуальна.
Еще одна задача — сформировать Екатеринбург как центр конгрессно-выставочной деятельности. Поэтому нам незачем организовывать небольшие мероприятия. Проводя большие форумы, мы убиваем сразу двух зайцев: достигаем цели развития муниципальной мысли в стране и формируем еще одно крупное мероприятие в городе.
— Это все прекрасно. Давайте про «новую городскую политику».
— Мы с вами пережили пандемию и первый шок от введения санкций после начала спецоперации. И пережили достаточно благополучно благодаря работе, которую провели до этого. Сейчас нужно думать, что делать дальше.
Когда мы готовились к адаптации к санкциям, сначала разработали план, аналогичный тому, что был в пандемию коронавируса. Через месяц-два стало понятно, что те же самые действия не работают, это не аналогичные явления.
Сейчас цель — наладить производство или заново поставку товаров из-за рубежа. Выстроить новую логистику. Все это приводит к тому, что город должен перестроить свое стратегическое понимание того, к чему мы стремимся.
— И к чему теперь стремятся в администрации города?
— Мы всегда говорили, что Екатеринбург должен быть международным узнаваемым центром промышленности, инжиниринга, образования, культуры. Но почему-то по умолчанию считалось, что международная узнаваемость — это в Америке и Европе.
Сегодня вектора смещаются. Нам всегда было логичнее ориентироваться на условный Юг и Восток, взаимодействовать с Китаем, Латинской Америкой и Африкой. У нас всегда было отношение к Африке как к отсталой части мира, но за последние 20 лет там сделали большой шаг вперед.
Сейчас важно искать те самые рынки сбыта с восточными странами. Какая-то часть экспорта все равно доходит до потребителя, и, несмотря на санкции, торговля с западными странами идет. Проблема — как перенастроить работу железной дороги, чтобы поставлять продукцию в Китай и другие страны Юго-Восточной Азии. Ровно для этого мы сейчас разрабатываем проект «Сухой порт».
Стране и городу нужен активный промышленной рост. Но раньше мы все-таки формировали больше постиндустриальные сектора. Сейчас мы говорим о новой индустриализации — формировании технологического суверенитета, но не в ущерб уже созданной качественной городской среде.
Чтобы человек мог в городе самореализовываться, в том числе и творчески, получать достойную зарплату. Чтобы молодежь могла развлекаться, как привыкла, получать современное образование с перспективой трудоустройства в ближайшее время. Чтобы мы могли исполнить все взятые на себя социальные гарантии. Это и есть то видение городской политики, которое, на мой взгляд, должно сформироваться.
— В апреле 2022 года вы говорили: «С момента введения санкций прошло совсем немного времени. Наш город всегда имеет определенную инерцию по негативным последствиям, по некоторым факторам — до года. Поэтому если до нас еще что-то «не добежало» — возможно, еще «добежит». Так вот, «добежало»?
— Мы два года живем в таком режиме. Я уже слышу мнение, что если бы санкций не было, их надо было бы придумать. Нужен был стимул. С латинского это «острая палка». В Риме такие погонщики использовали, знаете (смеется).
Но говорить, что в экономике все прекрасно, тоже неправильно. Вы видите, что Центробанку приходится повышать ключевую ставку. Это, как правило, ограничивает приток инвестиций. И тут приходится балансировать между инвестициями, ускоренным экономическим ростом и сдерживанием роста инфляции. Пока баланс удается находить.
В процессе подготовки антикризисного плана, к слову, выявилась зависимость по определенным товарам, оборудованию. Большая часть лифтов в домах импортные либо российские с большим количеством иностранных комплектующих. Многие промышленные предприятия работают на импортном оборудовании. Более того, автобусы, которые ездят по городу, говорится, что российского производства, но мосты и коробки — все они исключительно импортные.
— Но Китай же делает аналоги.
— Да, китайцы делают полные аналоги, но на самом деле все это сразу не вполне взаимозаменяемо. В общем, за год нам удалось решить все эти проблемы, что привело к промышленному росту по всей стране, не только в Екатеринбурге.
— И сколько составляет промышленный рост и какова вообще экономическая ситуация в городе?
— Ввод жилья по сравнению с прошлым годом у нас снова увеличился. Уровень безработицы вообще на рекордно низком уровне. Если председатель правительства Михаил Мишустин говорил о 3% по стране, то в Екатеринбурге — 0,3%.
На каждого безработного у нас 10 вакансий. Из них порядка 20% — торговля. Повысилась доля вакансий в сферах «логистика», «складское хозяйство» и «обрабатывающее производство» — по 15%. Это основные сектора экономики города. Качество этих вакансий я комментировать не буду. Но тем не менее факт налицо — человек, который хочет работать в Екатеринбурге, работу найдет всегда.
Оборот крупных и средних организаций по городу тоже растет. Я изучал другие регионы. Есть субъекты России, где сообщают о внутреннем региональном продукте в 600 млрд рублей как о достижении. У нас этот показатель за девять месяцев этого года — 3 трлн рублей.
Видите, у нас практически все в зеленой зоне — зоне роста (показывает на слайды).
«Без курьеров мы сможем, а без работников промышленности — вряд ли»
— В 2022 году вы заявляли о том, что в городе был самый большой отток населения почти за 30 лет. Какова ситуация сейчас?
— По демографии мы достигли положительного естественного прироста. За январь–сентябрь этот показатель составил 183 человека. Смертность вернулась к допандемийным показателям, и несколько стабилизировалась рождаемость.
По миграции соотношение выехавших и приехавших тоже стабилизировалось. Пока оно еще не в плюсе, но в конце года мы ожидаем прироста по городу в целом. Всплеск оттока населения был связан с определенными событиями, о которых мы все знаем.
— Да. Была достаточно большая утечка мозгов. Сколько всего специалистов уехало из Екатеринбурга на сегодняшний день?
— Была цифра, но я вам сейчас ее не назову. Уехали. И у меня знакомые уехали. Как раз из креативного сектора. Знакомый занимался продакшеном, программированием. Был востребованным специалистом. Сейчас в Лос-Анджелесе работает курьером. Стоило это того или не стоило?
— Каждый сам для себя решает.
— Да. Но уж лучше уважаемый специалист у себя дома, чем курьер там. Но могу сказать — люди, поняв, что ситуация в стране достаточно стабильна, начинают возвращаться. Более того, выяснилось, что в некоторых местах бывает и гораздо хуже.
— Специалисты возвращаются. Но в городе все равно нехватка кадров. В каких сферах она ощущается сильнее?
— Традиционно это медицина и образование. В обрабатывающей промышленности с учетом растущей потребности подтягивают зарплаты. Но вот я недавно в метро прошелся, там висят плакаты «требуются курьеры» и «требуются рабочие на производство». Сравниваешь эти два объявления и понимаешь, что на промышленных предприятиях зарплата такая же, как у курьеров.
Таким образом у нас появилась конкуренция между этими отраслями. Курьер взял товар, отдал и все, а на производстве требуется квалификация. Там опасные условия труда. Поэтому зачастую люди выбирают не производство. Но для города и страны сейчас нужны люди в промышленности. Без курьеров мы с вами справимся, а без работников промышленности — вряд ли.
— И как планируете решать кадровую проблему? Ростом зарплаты?
— Тут нет простых решений. Это требует комплексных действий. Игра вдолгую. Цифра по безработице у нас стремится к нулю. Это означает, что нужно привлекать население из других городов и регионов.
С учетом того, что миграция идет из Свердловской области и других регионов, людей будет не хватать в тех местах, где они были. Нужно думать о том, что с этим делать. На уровне страны в том числе.
На мой взгляд, надо повышать престиж профессий, связанных с индустриальным сектором. Дальше уже вступает в действие экономика и заработные платы, о которых вы говорите. Это означает, что нужно вводить меры по росту производительности труда и так далее.
— К слову, сколько у нас сейчас средняя зарплата?
— Чуть выше 80 тыс. рублей до вычета налогов. После, думаю, 70 тыс. рублей. Она подросла, в том числе с учетом инфляции. Это не самая высокая зарплата по стране. В Тюмени, например, 86 тыс. рублей.
Медианную зарплату пока нам статистика не дает. Я думаю, она в пределах 55–60 тыс. рублей. То есть средний екатеринбуржец получает, я полагаю, порядка 55 тыс. рублей. Самые высокооплачиваемые сферы у нас — это IT и финансовые услуги. В обрабатывающем производстве наконец-то зарплата выше среднего стала.
— В этом месяце средства массовой информации сообщали, что с января в городе снова повысится стоимость проезда. Потом появилась информация, что до президентских выборов подорожания не будет. Так будет повышение стоимости проезда до марта 2024 года или нет?
— Скажу так, заявку на увеличение тарифа в Региональную энергетическую комиссию (РЭК) подают перевозчики. Специалисты РЭК ее рассматривают и принимают решение, согласиться с предложением или нет.
Во время рассмотрения вопроса РЭК, естественно, запрашивает мнение администрации Екатеринбурга. Пока такого обращения мы не получали. Поэтому прокомментировать это не могу. Но мы же с вами обсудили, что все растет. Поэтому посмотрим.
— Муниципальный сектор экономики — это еще и предприятия «Водоканал», «Гортранс». На каком этапе сейчас их передача в концессию?
— Сейчас специалисты администрации Екатеринбурга готовят документы на концессию «Водоканала». Вопрос о том, отдадут в частные руки весь «Водоканал» или какие-то «его отдельные системы (объекты)», еще решается. Но задача привлечь частные инвестиции в развитие водоснабжения и водоотведения города стоит остро. Потому что у нас коллекторы водоотведения работают на пределе, нужно проводить их реконструкцию.
Кроме того, появляются новые жилые районы, которые надо снабжать водой и обеспечить отвод воды. При этом задачи просто так отдать муниципальное предприятие в концессию нет, есть цель обеспечить развитие города на долгосрочную перспективу.
Любая концессия будет связана с разработкой новой схемы водоснабжения и водоотведения. Действующий документ — до 2025 года. Новую схему должны разработать к концу лета 2024 года. Только после этого документы по концессии можно будет утвердить и готовить конкурсные процедуры.
Но нам бы хотелось по отдельным элементам, не привязанным к новой схеме водоснабжения, или в рамках действующей схемы реализовать какую-то часть проектов с использованием механизмов концессионного соглашения уже в ближайшие месяцы.
— Кто сейчас претендует на «Водоканал»?
— Давайте так. На этом рынке есть два-три крупных игрока, и они известны.
— Известны. «Росводоканал», «Российские коммунальные системы» и «Водные ресурсы». Последней уже отказали. Так, а что с «Гортрансом»? Идут переговоры о том, чтобы отдать в концессию трамвайную ветку в Академический.
— Да, идут переговоры, хотя степень готовности соглашения уже высокая. В рамках концессии достроим уже существующую трамвайную ветку в Академический от Волгоградской до Татищева, от Сахарова до Широкой Речки и до Уральского научного центра. Закупим 80 новых трамваев.
В следующем году мы рассчитываем войти в программу на получение федерального гранта. По условиям программы Москва должна дать нам 30% от суммы, необходимой на реализацию проекта по строительству и продлению трамвайной линии в Академическом. Ориентировочно 8 млрд рублей мы должны будем получить от федерации. На эти деньги мы купим трамваи и начнем строительство следующей ветки.
