«Екатеринбургу не хватает свободы, у нас она есть». Мэр Сысерти — о том, как она станет городом будущего

Главные тезисы интервью — для тех, кому некогда читать текст полностью:

• Молодежь, которая живет в Сысерти, не хочет возвращаться туда после университета, и это большая проблема.
• Сысерть выгодно отличается от Екатеринбурга более простым диалогом с властью. Это должно быть стимулом для молодых приезжать в родной город, чтобы строить там бизнес или просто жить.
• Узнаваемость «уральской Рублевки» достаточно устойчивая, поэтому нужно брать максимум от этого бренда. Он не противоречит новой концепции города для бизнеса и молодежи.
• Главное преимущество Сысерти — экология. В эту линию и встроятся все задуманные проекты.
• В Екатеринбурге чувствуется острый дефицит зеленых зон, и поэтому люди за них борются с местной властью. В Сысерти — наоборот: жители практически не участвуют в обсуждении проектов и идей.
• В обоих городах существует проблема отрицания всего. Действия власти критикуют многие, но власть не может бездействовать.
• Правильно — не отказываться от истории и уральской идентичности. Например, старый сысертский чугунолитейный завод превратят в бизнес-инкубатор с функциональными пространствами, развлечениями, сохранив исторический облик.

Новым мэром Сысерти в 2017 году стал Дмитрий Нисковских. Он ведет нестыдный Instagram* и мгновенно отвечает на сообщения в VK. Кстати, там мы и договорились о встрече.

Четыре года один из самых молодых политиков региона проработал заместителем министра строительства и развития инфраструктуры и год — министром инвестиций и развития Свердловской области. То, что министерский кабинет пришлось сменить на администрацию в маленьком городе, он не считает шагом вниз по карьерной лестнице. Наоборот — говорит, что Сысерть полна возможностей, которые нужно использовать.

Мы встречаемся с Дмитрием у туристическо-информационного центра, который построили на берегу реки — напротив комплекса бывшего чугунолитейного завода Турчаниновых-Соломирских. ТИЦ — это минималистичный деревянный домик, где есть кофейня, вайфай, мини-маркет с сысертской айдентикой, терминал «Умный гид» и выход к станции сабсерфинга. Пока ТИЦ выглядит инородно, потому что его окружают дачно-деревенские дома и полуразрушенные здания.

«Белая лошадь», [отель] «Гринвальд», гольф-клуб «Pine Creek». Это имиджевые проекты, но это огромный плюс, который есть у Сысерти и ни у кого больше. Есть определенная история Сысерти как здравницы, в том числе и зимней. Эту уже существующую и хорошую инфраструктуру мы и объединим в туристический кластер.

 — Отдельно в «Бажовских местах» появится новая инфраструктура?

Дмитрий: В силу того, что это природный парк и территория, где развивается именно экологический туризм, там каждый год открываются в первую очередь дополнительные тропы и места для привалов.

Ян: Нужно связывать реальные объекты, а не ограничиваться отдельными территориями. Чтобы человек приехал, условно, отдыхать в «Белую лошадь», пожил там, проснулся и пошел погулять. Дошел до «Бажовских мест», взял велосипед, лошадь или трекинговые палки. Такая инфраструктура будет дополнительным аргументом для покупки здесь земли, строительства дома, повысит конкурентность территории, потенциальные бюджеты, которые могут выделить на это девелоперы.' source='© 66.RU']

Экология — это бренд

— Значит, экологическое направление в развитии Сысерти сейчас приоритетное и станет отправной точкой для новых проектов?

Дмитрий: Да, вы в точку попали. Мы часто думаем о том, как это все соединить. Так получилось, что в Сысерти не осталось крупных металлургических заводов. Где-то это минус, конечно, но плюс в том, что сохранилась экология. Люди это ценят, и это уже часть бренда. Идею об экологии поддерживает и население, и бизнес, причем из разных сфер — и туризма, и девелопмента.

— Кстати, о девелоперах. В Екатеринбурге люди защищают от застройки березовую рощу в Академическом. Были и другие громкие попытки вырубить деревья — под Березовским, например, где еле отбили 40 тысяч гектар на экспорт по инвестпроекту. Дело в том, что каждая территория просто развивает свои сильные стороны, или это какие-то неверные приоритеты муниципалитетов?

Дмитрий: Не знаю, какой смысл руководство соседних территорий вкладывает в то, что делает, но у нас есть определенная стратегия. Все просто: стратегия такова, какой уклад жизни мы бы хотели видеть на территории округа. Причем она делится на некие секторы, которые отличаются друг от друга. Есть территории, которые тяготеют к Екатеринбургу и достаточно урбанизированы — похоже на рабочие поселки. Есть южные территории, там деревенский уклад жизни, другая динамика, такой неспешный стиль. Гуси идут по улице, и машина их объезжает.

• КОНЦЕПЦИЯ ТУРИСТИЧЕСКОГО КЛАСТЕРА «БОЛЬШАЯ СЫСЕРТЬ», КОТОРАЯ ВКЛЮЧИТ В СЕБЯ КУЛЬТУРНЫЕ, РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ И СПОРТИВНЫЕ ТОЧКИ.

Здесь — более простой диалог с властью

Дмитрий: При всем при этом у нас есть и территории средние — между тяготеющими к большому городу и к сельской местности. Это районы активной жилой застройки: Сысерть, Кашино, Кадниково. Но они развивались просто как спальные районы. Там нет никакой инфраструктуры, которая бы позволяла человеку жить и работать на этой территории. И как раз люди, которые там живут и строят свои дома, имеют экономический потенциал. Там живет много топ-менеджеров, программистов, дизайнеров, и мы хотим создать для них такую комфортную среду, чтобы они задумались над тем, а нужно ли ездить в Екатеринбург. В таких районах можно создать определенную торгово-офисную зону.

Мы спускаемся с горы и снова проходим по плотине и берегу, на котором стоит деревянный ТИЦ. Дмитрий указывает на поваленное дерево рядом с коворкингом и рассказывает, что из нее сделают качель и беседку вместе с Александром Лысяковым — известным уральским кузнецом. Дмитрий: Это будет «качель примирения» между двух лиственниц. Из этой старой лиственницы, которая упала, соберут интересную уличную мебель. Мы хотим продлить жизнь этого дерева, а не просто увезти на какую-то лесопилку, чтобы продать на террасную доску. Это же часть города. — В Екатеринбурге в последнее время часто происходят столкновения общественности и власти, которая пытается что-то сделать лучше, а получается, скажем, как всегда. Парк Зеленая роща, например. Есть такая проблема — муниципалитет не очень трепетно относится к ограниченному в мегаполисе зеленому ресурсу. Дмитрий: Сысерть и Екатеринбург — просто два принципиально разных города, и активность в них совершенно разная. Если в Екатеринбурге чувствуется острый дефицит зеленых зон, то в Сысерти наоборот. Тут чуть отступил — уже в лесу чернику собираешь. Но из-за этого раздолья есть проблема выключенности жителей из диалога — здесь леса хоть отбавляй.

— Как вообще жители города себя проявляют? Они равнодушны к проектам или имеют позиции «за» и «против»?

Дмитрий: Вытягиваем их на какие-то общественные мероприятия и спрашиваем, как бы они хотели, чтобы развивался общественно-исторический центр? Приходят десять человек, всегда одни и те же. Причем они всегда недовольны тем, что ты предлагаешь.

Был показательный пример, когда в первый год своей работы я протащил самый большой двор в Сысерти в программу по благоустройству дворовой территории. Нам дали деньги под честное слово, но еще часть нужно было собрать с жителей, так как по условиям было софинансирование — 5% от жильцов. Нужно было собрать чуть больше 500 рублей с квартиры. И мы не смогли. Почему-то люди посчитали, что мы и так это построим — раз уже деньги выделили. Ну и конечно, как всегда, думали, что мы хотим украсть эти деньги. Пол-лета это тянулось, мы отдали деньги обратно и не сделали двор.

Подходим к территории старого завода, где планируют сделать многофункциональный культурный центр. Воркшоп «Ре-школы» проходил прямо там. — Выходит, что есть какая-то инициативная группа, которая занимается развитием города, но местные все-таки противопоставляют себя власти? Дмитрий: Да, и, мне кажется, в Екатеринбурге тоже есть проблема отрицания всего. Если вы считаете, что все должно быть по-другому, то возьмите и сделайте по-другому. Например, никто не занимался благоустройством Зеленой рощи, а когда им занялся муниципалитет… Почему раньше никто не собрался, не создал инициативную группу и проект? В Екатеринбурге живет много людей креативных, мыслящих. А теперь — поздно. Ян: Я бы добавил, что не хватает механизмов правильного вовлечения. Наверное, надо начинать с маленьких проектов и обучаться. Думаю, что в эту сторону будут двигаться и в Екатеринбурге, и в Сысерти. У нас уже есть такие идеи, например, «Голосовалка», когда жители могут проявлять инициативы и голосовать за определенные проекты через приложение. — Но это не гарантирует, что не будет протеста. Дмитрий: Проблема как раз заключается в том, что на этапе формирования самой концепции и того же благоустройства уже возникает определенный конфликт или просто вакуум. Сложность в том, что обязательно находится большое количество критиков, а власть не может бездействовать. Она должна принимать решения — либо делать, либо нет.

Можно, как раньше, формировать экономику города от завода

Бывший чугунолитейный завод — это большой кирпичный комплекс с навесами и ангарами, который почти полностью сохранил исторический облик. Поднимаемся на второй этаж и попадаем в просторное помещение с гигантскими окнами и разрисованными стенами. На первый взгляд — типичная заброшка. Но это пока не рассмотришь эстакаду для вагонов прямо на уровне окна и огромную территорию вокруг завода, которая может вместить кучу всего.

— Задача становится еще сложнее, когда нужно сохранить историю и идентичность. «Ре-школе» это удалось? Ян: В Екатеринбурге видна уральская история, но в его масштабах не понимаешь, как это на самом деле было. Потому что все это урбанизировано, в граните, по-городскому, даже не верится, что это раньше был маленький город с заводиком. Сысерть — это как раз живой пример, и самый близкий к Екатеринбургу. Реализацию этого проекта мы как раз не мыслим без наших крупных промышленников, потому что они как никто понимают ценность промышленности. Таких фигур, как Демидов или де Геннин, которые создавали не просто производство, а целые города — территорию, которая сама себя обеспечивала всем. Промышленники всегда были социально активны — строили храмы, приюты, школу, медпункты. И вот «Ре-школа» занимается тем, чтобы определенные смысловые вещи сюда заложить и предусмотреть конкретные функции. Когда-то здесь делали металл, машины, а сейчас здесь может происходить делание компьютерного кода, дизайна или что-то еще. Студентка «Ре-школы», когда делала презентацию, оговорилась: вместо дОменный цех сказала домЕнный. Вот она, эта связь — дОменный и домЕнный. Всего одно ударение, а по сути дела сразу в другую эпоху перемещаешься — в цифровую из металлургической. Дмитрий: Вообще, задача нашего проекта для этой части города в том, чтобы максимально сохранить ландшафт, но при этом сделать более качественное покрытие и закрыть его от проезда автомобилей. Делать все, исходя из естественных желаний простых людей. Есть много интересных идей. Например, мне очень понравилась тема кузнеца Александра Лысякова. Он говорит, что хочет заняться ресторанным бизнесом, но хочет сделать что-то в роде антикафе. Предлагает сделать его прямо на этой эстакаде (показывает за окно). Чтобы там был очаг, чтобы мясо прямо тут крутили на вертеле и тут же рубили и приносили. Все должно быть брутальное, заводское. Должны быть какие-то фишки, ради которых сюда люди поедут. Тот же парк промышленных развлечений, который может помочь детям увидеть и понять, как работают механизмы.

Превращение завода в многофункциональный центр с рабочими местами и развлечениями предполагает и благоустройство большой территории вокруг. У местных жителей, согласно результатам опроса «Ре-школы», есть запрос на кинотеатр, выставки, рестораны, коворкинг и рабочие места.

— Завод сейчас в частной собственности у предпринимателя Павла Бабина. Он вообще как относится к планам на объект?

Дмитрий: Во-первых, он готов его продать. Он тоже человек креативной экономики — продюсер, занимается киноиндустрией и бизнесом, связанным с ресторанами. Открыто выступает за то, чтобы эта территория развивалась. Во-вторых, он говорил, что деньги, которые выручит от продажи завода, вложит в какое-то небольшое заведение типа ресторана. В принципе он готов оставить эти деньги в Сысерти, встроиться в общую концепцию.

• ПОЛНАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЗАВОДА ПО ИТОГАМ ВОРКШОПА «РЕ-ШКОЛЫ». ПОКА В НЕЙ НЕТ ТОЧНЫХ ЦИФР И МНОГО МЕСТА ДЛЯ МАНЕВРА — СКОРО РАЗРАБОТАЮТ КОНКРЕТНЫЙ ПРОЕКТ.

— Есть еще один завод — новый, который только собираются построить. Он хорошо вписывается в экологическую линию развития, потому что там будет безотходное производство цемента. Насколько важен этот объект для общей концепции?

Дмитрий: Это извечный вопрос о том, что хорошая экология не может существовать вместе с промышленностью. За время существования известкового производства в Сысерти накопились отвалы пустой породы, в том числе белого щебня. Строительство нового цементного завода — это более глубокая переработка того сырья, которое давно здесь добывается. Открытие этого завода предполагает переработку всех отходов, которые накопились за эти годы. Проектируют новый завод по самым современным технологиям, которые гарантируют отсутствие вредных выбросов в атмосферу. В конечном счете все это дает предпосылки к тому, чтобы появились новые виды продукции у нас на территории. Условно говоря, может появиться небольшой завод по производству сухих строительных смесей. Кроме того, появится 150 новых рабочих мест.

— Строительство этого завода чья инициатива?

Дмитрий: «Атомстройкомплекса». Этот проект включен в перечень приоритетных проектов Свердловской области, есть льготы для его реализации. Приоритетным он в том числе стал, потому что там присутствует определенный этап — производство белого цемента, который сейчас импортируется из-за границы.

— Какие сроки на все это закладываете?

Дмитрий: Комплексную программу развития Сысерти мы планируем реализовать до 2024 года. Это строительство новых школ, детских садов, ремонт больницы, строительство новых котельных и очистных сооружений. Базовая инфраструктура, которая нужна для жизни, будет занимать большую часть финансирования и нашего внимания. Туризм — уже часть экономики, инфраструктуры и бизнеса. Сначала нужно создать такие условия, чтобы жители чувствовали себя комфортно и настраивались положительно. Городская среда — это настроение. Должна быть хорошая, качественная связь между собой всех территорий, чтобы они рассматривались комплексно.

Анастасия Гущина

*Организация запрещена на территории РФ

Читайте нас в соцсетях:

Сообщить новость