Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Стальные махины угольных разрезов: как уральские экскаваторы-гиганты сворачивают якутские горы

Стальные махины угольных разрезов: как уральские экскаваторы-гиганты сворачивают якутские горы
Фото: 66.RU
На Урале таких гигантов вживую не увидеть: экскаваторы, действующие на наших карьерах, значительно меньше. Хотя делают их в Екатеринбурге — на «заводе заводов» Уралмаше. Где и как работают огромные ЭКГ-18 — в репортаже 66.RU.

— В Якутию кто-нибудь хочет сгонять? — почему-то это предложение нашего главного редактора вызвало живой интерес только у меня. Я готова и в Якутию, и на Северный Полюс, и в деревню Гадюкино — природное любопытство. А Якутия — это ж, наверное, алмазы, которые потом становятся бриллиантами — лучшими друзьями девушек…

Но с бриллиантами я, похоже, пролетаю:

— Поедешь смотреть, как уралмашевские экскаваторы сворачивают якутские горы, чтобы добраться до угля.

Что ж, уголь так уголь, экскаватор так экскаватор — тоже интересно.

Фото: 66.ru

Якутия — регион, очень богатый полезными ископаемыми. Основные — алмазы, уран, сурьма и уголь. Почти 50% всех разведанных запасов угля Восточной Сибири и Дальнего Востока сосредоточены именно в Якутии, и значительная их часть — в окрестностях города Нерюнгри. Туда мы и отправились.

Путь до Нерюнгри неблизкий, особенно в нашей стране авиационных аномалий и несостыковок: чтобы полететь на восток, вначале приходится лететь на запад, в Москву. Оттуда семь часов в «Боинге» — и мы в республике Саха, она же Якутия.

Фото: 66.ru

Город Нерюнгри расположен на юге республики, практически на той же широте, что Екатеринбург, и весьма похож на Вторчермет или Первоуральск. Летом климат в наших городах практически не различается, чего нельзя сказать о зиме: в якутском городе температура –50 совсем не редкость.

Месторождение, на котором горняки добывают уголь, находятся в непосредственной близости от города: каких-то 5–7 км — и вот он, разрез «Нерюнгринский». Здесь содержатся самые большие в Якутии залежи коксующегося угля, использующегося в основном в производстве металла. Разработку месторождения ведет компания «Якутуголь» — крупнейший добытчик этого полезного ископаемого в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Иван Цепков, директор по производству АО ХК «Якутуголь»:

— Одна из особенностей разреза «Нерюнгринский» — низкий коэффициент вскрыши, то есть уголь здесь залегает на небольшой глубине. При этом максимальная мощность угольного пласта достигает 100 м. Мы добываем здесь уголь уже 39 лет, в год даем в среднем по 9 млн тонн. Запасы этого разреза оцениваются еще в 100 млн тонн — это примерно на 10–12 лет.

Фото: 66.ru

Уголь на разрезе «Нерюнгринский» добывают открытым способом — полезный пласт залегает под слоем пустой породы (на языке угледобытчиков она называется вскрышей). Именно на вскрышных работах и используется уралмашевская техника: сначала породу взрывают, затем тяжелые экскаваторы грузят ее на БелАЗы, которые вывозят камни из карьера. За один раз взрывают вскрышной уступ высотой около 15 м.

Работы в разрезе идут круглосуточно и при любой погоде.

Алексей Иванов, директор угольного разреза «Нерюнгринский»:

— Даже при –50 мы добываем уголь. Взрываем небольшими объемами, чтобы горная масса не успела смерзнуться и экскаваторам было легче работать. В среднем за смену вывозим 30-40 тыс. куб. м пустой породы.

На вскрышных работах в Нерюнгринском разрезе используют самую разную технику: есть здесь и техника KOMATSU, и огромный «американец» «Марион-301», и, конечно, уралмашевские экскаваторы.

Иван Цепков:

— В 1979 г. наш разрез стал экспериментальной площадкой для ЭКГ-20: здесь они проходили боевое крещение, после чего эти машины запустили в серийное производство. И только в этом году мы прекратили эксплуатацию последнего экскаватора

Фото: 66.ru

В нерюнгринском музее истории освоения Южной Якутии хранится фотография 70-х гг. На заднем плане — уралмашевский ЭКГ-20.

Фото: 66.ru

К слову, ЭКГ-20 — не единственное, что связывает Урал и Южную Якутию. В 1952 г. на одном из уральских заводов отлили памятную чугунную плиту с использованием коксующихся углей Нерюнгринского месторождения (оно входит в Алдано-Чульманский угленосный район Южно-Якутского угольного бассейна). Эта табличка занимает почетное место в музее города Нерюнгри.

В этом году парк компании «Якутуголь» пополнился новыми машинами производства Уралмашзавода — ЭКГ-18. По сути это модернизированные ЭКГ-20: взяв лучшее от предшественников, создатели нового экскаватора оснастили его последними разработками и оборудованием, заменили постоянный электропривод переменным, добавили машине комфорта.

Фото: 66.ru

ЭКГ-18 — машины с электроприводом: за экскаватором тянется силовой кабель. Выглядит это немного забавно — будто слон на поводке. Правда, толщина этого поводка — с мою руку, длиной он в полкилометра и он питает транформатор мощностью 1600 кВт.

Чтобы наполнить 220-тонный БелАЗ, уралмашевскому ЭКГ-18 требуется всего три минуты. За это время ковш успеет шесть раз зачерпнуть вскрышу и высыпать ее в кузов самосвала.

Уральские экскаваторы работают на карьере всего несколько месяцев: первый ЭКГ-18 начал грузить горную массу в марте 2017-го, второй запустили в работу в конце апреля. До конца года в строй введут еще один ЭКГ-18.

Николай Токайский, главный механик угольного разреза «Нерюнгринский»:

— Экскаваторы поступают к нам отдельными узлами, и уже здесь, на площадке, инженеры Уралмашзавода осуществляют шеф-монтаж вместе с нашими работниками. Уральскую технику прошлого поколения мы использовали без малого 40 лет. Надеемся, новые машины прослужат не меньше.

Фото: 66.ru

Бригада, которая работает на новой машине с бортовым номером 14, состоит из 8 человек. В день нашего приезда мы познакомились с двумя машинистами — Алексеем Алиуловым и Сергеем Киселевым. По их словам, единственное, чего не хватает новой машине, — небольшого санузла. «В -50 это удобство очень ощутимо», — смеются экскаваторщики.

Сергей Киселев, бригадир экипажа экскаватора ЭКГ-18 №14:

— Конечно, на новых машинах работать проще — и в плане техническом, и с точки зрения комфорта. Все данные по эксплуатации машины и по отгрузкам выводятся на бортовой компьютер. За счет камер обеспечивается практически круговой обзор. Правда, я в самом начале работы как-то поленился переключить компьютер на камеры — в итоге боком зацепил породу. Впредь наука: теперь я постоянно отслеживаю по камерам, как идет загрузка, уехал ли уже груженый самосвал.

ЭКГ-18 — машины, на которые Уралмашзавод делает сегодня основную ставку. За последние годы их производство выросло в несколько раз: в 2015 г. на заводе выпустили одну такую машину, в 2016-м — семь, в текущем году должны отгрузить 10 экскаваторов, в 2018-м — уже 12. Стоимость одной машины, работающей на разрезе «Нерюнгринский», — в районе 600 млн руб.

Леонид Юнышев, главный специалист по маркетингу дирекции по продажам Уралмашзавода:

— Мы поставляем эти машины в разные регионы: работают они и в Кузбассе, и в Казахстане, и в Якутии. Северный вариант отличается от других: для производства якутских ЭКГ-18 использованы особые марки стали, выдерживающие экстремальные климатические условия и рассчитанные на резкую смену температур в течение дня. Также здесь задействованы интеллектуальные системы, которые включают сберегающий режим приводов при –30 и ниже, обеспечивая бесперебойную работу.

Фото: 66.ru

ЭКГ-18 — действительно огромная машина. Даже гусеница — выше меня. А это примерно четверть всей высоты экскаватора.

Сейчас инженеры Уралмашзавода трудятся над моделью еще одного экскаватора — небольшого, маневренного УГЭ-300 с гидравлическим приводом. До сих пор в России таких машин не делали: их закупают за рубежом, в том числе на Украине. «Якутуголь» — один из потенциальных покупателей новой модели: подобные экскаваторы грузят здесь тот самый коксующийся уголь, до которого можно добраться только с помощью ЭКГ-18.

Фото: 66.ru