Раздел Бизнес
14 июня 2013, 11:20

Свердловское Пикалево: добываем последний уголь из умирающего разреза

Свердловское Пикалево: добываем последний уголь из умирающего разреза
Фото: Ирина Баженова 66.ru
Журналист Портала 66.ru спустился в угольный разрез в Волчанске, чтобы разобраться в тонкостях технологии добычи сырья.

Резкий спуск, обрыв, снова вниз, поворот… На стареньком добром уазике мы спускаемся в Волчанский разрез. «Это еще ровная дорога — недавно по ней прошелся грейдер», — кричит сквозь гул мотора водитель. На самом деле спуск в разрез чем-то похож на американские горки. Но водитель с директором разреза спокойны — для них в этом действе аттракциона нет, но скорость для успокоения пассажиров все же сбавляют. «Ты не пугай девчонок», — просит один из попутчиков.

Спуск на уазике в разрез похож по ощущениям на американские горки.

Разрабатывать этот разрез начали еще в 1941 году, а в 1943 году началась добыча в промышленных масштабах. Спустя 70 лет карьер достиг гигантских размеров: поперек — около трех километров, в длину — семь-восемь километров, а глубина — 300 метров. Границы карьерного поля уже не раздвигаются, а вглубь опускаются ежегодно примерно на пятнадцать метров.

По фотографии сложно понять, насколько большие размеры у карьера. Если присмотритесь, то в левой части изображения сможете увидеть шагающий экскаватор, длина стрелы которого достигает 70 метров.

До нижней точки разреза спускаемся пешком. «Эх, давно пора купить резиновые сапоги для подобных поездок», — думаю про себя. О тонкостях добычи угля нам рассказывает директор филиала «Волчанский разрез» Алексей Георгиевич Власов. Ему 59 лет, он работает на разрезе с 1974 года, уже почти 40 лет. Спокойный, рассудительный мужик. Говорит негромко, приходится прислушиваться.

Алексей Власов, директор филиала «Волчанский разрез», всю жизнь добывает уголь. В лучшем случае через пару лет его предприятие прекратит свое существование.

Раньше на разрезе трудились около 1000 человек, а теперь лишь 540. На добычном участке работают 110 человек. Между разговорами о тонкостях добычи сырья спрашиваю о настроении людей. Напомним, что «Волчанский уголь» большую часть сырья отпускает Богословской ТЭЦ. В ближайшее время ее приобретет олигарх Дерипаска. Сразу после этого ТЭЦ с большой долей вероятности откажется от закупки угля. В итоге сотни человек останутся без работы.

Алексей Власов, директор филиала «Волчанский разрез»:

— Настроение у людей, конечно, не очень, поскольку нет понимания, что будет завтра. Ситуация пугающая в плане перспектив для города. Для меня в силу моего возраста это не так и страшно. Но вот работающей молодежи… Вот идет молодой парень (показывает на загорелого, накачанного мужчину лет 30, — прим. ред.). И у нас таких довольно много. Вот им куда пойти? Это проблематично. Новых разработок не планируется, не производится изыскательская работа. Нет и новых производств, пока одни разговоры. Людей это пугает.

В разрезе трудятся не только пенсионеры, есть и молодежь.

Алексей Георгиевич с горечью отмечает, что молодежь идет работать в разрез только из-за отсутствия альтернативы: либо добываешь уголь, либо трудишься вахтовым методом на севере.

Алексей Власов:

— В основном молодежь работает вахтовым методом, а это очень плохо сказывается на семейных отношениях, они разбиваются. На самом деле многие работают в разрезе, поскольку найти иную работу практически невозможно. Людей держит то, что дом рядом, всегда есть работа. Плюс к тому стаж идет: десять лет отработаешь — и уже имеешь право на льготную пенсию. В жизни, конечно, ничего просто так не дается.

В разрезе трудятся целыми семьями. Если добычу свернут раньше положенного срока, шахтеры вряд ли промолчат — протестных акций не избежать.

Буквально минут через десять нахождения в разрезе легкие наполняются угольной пылью — полное ощущение, что ты выкурил пару-тройку сигарет подряд. «Вы просто непривычные к этому делу, а я этого и не замечаю», — с улыбкой говорит Алексей Георгиевич. Прошу его рассказать о тонкостях технологии добычи угля.

Работы ведутся с применением буровых установок и последующего взрывания. Породы тут средней крепости, но периодически (в неделю раза три) их приходится взрывать. Затем шагающий экскавтор зачищает породу с угля, отделяя грязь, аргиллит, тем самым повышая качество сырья. После этого уже обычный экскаватор загружает его в люк-дозатор — у него наверху стоят решетки, через которые уголь просеивается, равномерно распределяясь по ленте. Уголь поступает на общую ленту и по углеподъему подается до склада. Там его принимает шагающий экскаватор и складирует.

Длина стрелы шагающего экскаватора — 70 метров. Впечатляет.

Наиболее престижной работой считается специальность машиниста шагающего экскаватора. Сегодня на смене горный мастер Кокарев. Династия: отец тут работал, а теперь три брата. Габариты экскаватора впечатляют: у самого маленького объем ковша шесть кубометров и стрела 35 метров; а у тех двух, что работают в другой части разреза, существенно больше — ковш 10 кубометров, а стрела 70 метров. Маленький весит около 500 тонн, большой — 700 тонн. Издали же кажется, что они вполне себе обычного размера. Сейчас их три, а в хорошие времена было пять.

«Несложно таким экскаватором управлять, но определенный профессионализм должен быть, конечно. Раньше этому искусству обучали в училище в Карпинске, а теперь есть трехмесячные курсы при разрезе», — поясняет Власов. Вспоминаю, что даже ведро не всегда удается с первого раза бросить в колодец. «У нас, кстати, на конкурсах профмастерства экскаваторщик ковшом берет ведро с водой и переставляет его, не пролив ни грамма», — не без гордости говорит директор разреза.

Захожу внутрь шагающего экскаватора. Кабина напоминает малометражную квартиру — рабочее место, кухонька, диванчик.

Подниматься обратно уже не так страшно — до склада готовой продукции едем минут десять. Там экскаватор принимает уголь с ленты, сортирует по качеству, а затем отправляет в погрузочный бункер. В вагоны уголь попадает при помощи конвейера. Сейчас максимальная длина состава — 45 вагонов, а в хорошие времена и по 96 было.

Через несколько лет, если город не заберет помещения себе в собственность, то все предприятие будет похоже на это полуразрушенное здание.

Пока власти не обращают внимания на Волчанск — мало ли таких городков в Свердловской области? Только вот если разрез закроют, то нет сомнений, что шахтеры устроят такие митинги, о которых будет говорить уже вся страна. Ведь в этом случае они бороться будут не с «белоленточниками» (помните, нынешний полпред обещал с мужиками подъехать и разобраться?), а за свое право трудиться и жить. Мало не покажется.

Фото: Ирина Баженова, 66.ru
Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.