Про нас

Но наш человек — это вам не какой-нибудь скромный японец, он все доводит до крайней степени: раз сказали — «личность уникальная», значит, и интересы его, и вкусы — уникальны и неповторимы. А кто не согласен — идиот и сам дурак.

Как будто эволюция создала не отдельный вид млекопитающих — людей, а каждого из нас по отдельности и этот каждый борется за выживание вида. Как-то не осознается, что без тебя ландшафт не изменится, и никто не смахнет пыль с Красной книги.

Не знаю как у вас, а у меня давно утрачено чувство «единства с видом», это вот ощущение «нас». Ну, то есть, я знаю, безусловно, что я человек и вы — человек. Но про себя-то я это знаю наверняка. А вам еще верить на слово надо.

А как поверить, если, например, вы мне в подъезде нагадили, а я вам на спину плюнула? Или вот я люблю Достоевского, а вы его терпеть не можете, а любите этого ужасного зануду Льва Николаевича. Уж лучше в подъезде нагадьте.

Или вот кто-то «при звуках флейты теряет волю», а кто-то живого Мэрлина Мэнсона видел и брата его Рамштайна. Настораживает эта разница, и единения не чувствуется.

Как-то так дороги свои тараканы, что все соседские начинают восприниматься как возможный противник. Найти и уничтожить. Чтобы не копошились невдалеке со своей любовью к шансону и недорогим сигаретам.

Любителей петь под гитару, как вымирающий вид, можно оставить. Но собрать их всех где-нибудь в одном месте под Знаменским. Можно объединить их с певцами-караоке, пусть мстят за меня друг другу.

Короче говоря, если кто смотрит на нашу планету со стороны и что-то оценивает, обратите внимание, что я тут стою, скромно жду в сторонке признания всей своей могучей индивидуальности и неповторимости.

А то, что я подозрительно похожа на всех остальных, — обманчивое впечатление, ничего общего с ними не имею. Так и запишите.