Раздел Общество
13 февраля 2015, 09:00

Директор Музея камня: «Куйвашев — временщик. Проблему «Большого Урала» решит только Путин»

Директор Музея камня: «Куйвашев — временщик. Проблему «Большого Урала» решит только Путин»
Фото: Антон Буценко для 66.ru
Коллекционер Владимир Пелепенко рассказывает, почему областные власти так и не смогли найти подходящее здание для собранной им со всего мира уникальной коллекции минералов и как всего за несколько лет проблема одного маленького музея выросла до таких масштабов, что решить ее может только один человек в стране.

В конце февраля геолог Владимир Пелепенко закрывает созданный на основе его частной коллекции Музей камня, но освободить помещение в гостинице «Большой Урал» сможет не раньше августа. Для того чтобы собрать все экспонаты и перевезти их в новое здание, требуется как минимум полгода. Сейчас Пелепенко пишет заявление и надеется, что приставы дадут ему отсрочку.

Куда именно переедет музей — неизвестно. После сообщения о выселении Пелепенко получил сразу несколько заманчивых предложений: от властей Сочи и даже сотрудников калужского этнографического музея. Но окончательное решение не принято. Не исключено, что уникальная коллекция, стоимость которой измеряется в миллионах, покинет Урал. Если не удастся найти подходящего варианта, Пелепенко готов перевезти собранные со всего мира минералы в свой дом в Ялте.

Мы встретились с директором музея накануне его закрытия и спросили, почему ему так и не удалось договориться с министром культуры Свердловской области Павлом Крековым, почему Куйвашев так ни разу и не зашел в музей в самом центре Екатеринбурга, где на протяжении нескольких лет шла настоящая война, и готов ли геолог навсегда увезти свою коллекцию в Европу, если получит хорошее предложение из-за границы.

Музей камня был открыт в 2000 году в «Большом Урале». Областное правительство передало помещение Пелепенко, однако уже спустя четыре года гостиница стала федеральной собственностью. Теперь площадями в центре Екатеринбурга распоряжается ФГУП «Урал».

— Вы же понимаете, что рано или поздно вам придется принять одно из предложений. Неважно — от властей Екатеринбурга, Сочи или Калуги или даже от Минкульта… Деваться-то вам некуда. Все лучше, чем хранить коллекцию в вашем доме в Ялте, где условия вряд ли можно назвать идеальными.
— Я вам так скажу: в хранилище моя коллекция точно не останется. Но и на любое предложение я тоже не соглашусь. Вадим Дударенко предложил нам помещение на Декабристов, 38. Здание хорошее, но имеет один минус: оно приспособлено под больницу и комнатушки там маленькие. В одну комнатушку можно поставить только одну витрину… Так что посмотрю, может, он мне еще что-то предложит…

В Сочи нас зовут в помещение, которое находится прямо в центре города, посреди олимпийского новостроя. Но мне кажется, что они не совсем представляют себе, что такое минералогический музей… Мне говорят: мы сделаем интерактивные фонтаны, расставим вдоль стен камни. А мне зачем это надо? Камни должны лежать в стендах и быть хорошо освещены. Если они смогут понять меня, то без проблем.

Что касается «предложений» Минкульта… Вот за что я не люблю наше правительство? За то, что они грубые мошенники. Я пишу разные письма нашему губернатору, а он плевать хотел на письма гражданина, коллекционера… Я стал писать, естественно, Путину. Я думаю, что только он может решить проблему с этим зданием.

— Если бы сейчас вам позвонили из Германии и сказали: приезжай, мы готовы дать здание для музея. Бесплатно. За коммуналку будем платить. Только минералогическая коллекция останется у нас. Неужели вы бы не поехали?
— Если бы на первом месте для меня была выгода, то я бы камни не собирал, я бы ими торговал. Я езжу в Европу не торговать, а, как говорится, потусоваться. Потому что там у меня знакомых много. Посмотреть, что нового появилось в мире минерала, может, что-то купить, хотя для этого у меня денег не много. Я не хочу, чтобы моя коллекция осталась за границей. Я могу только возить ее туда, чтобы показать. И все. Я уже показывал ее в Америке, в трех городах Германии, она была выставлена в Вене в Центральном банке… Я сам возил ее на своей машине в Грецию по приглашению правительства… Поэтому сейчас я не поеду никуда.

— Может быть, даже если вы захотите сейчас увезти коллекцию в Германию, вам просто не дадут этого сделать?
— Если бы мне нужно было уехать, я бы разрешения не спрашивал. Я знаю, как это все сделать: вот меня пригласят на временную выставку — и я оставлю ее там на всю жизнь. Но тогда Урал останется без громаднейшей коллекции. А этого я не хочу. Я живу на Урале, у меня дети на Урале, родственники все на Урале… Поэтому я отсюда просто уже никуда не поеду. Да и мне уже 80 лет. Мне все говорят, что я хорошо выгляжу, но я-то уже чувствую свой возраст. Честно говоря, хочется жить спокойно.

Чиновники сразу предложили музею платить солидную арендную плату или освободить помещение. Завязалась долгая судебная тяжба, перевес в которой был то на одной, то на другой стороне.

— В Минкульте утверждают, что предлагали вам много вариантов, где можно сделать музей, но вы все забраковали.
— Когда я в первый раз пришел к министру Крекову и рассказал, что в музее нет электричества, он ответил: «А что вы от меня хотите? Я же не электрик!» После этого случая я прохожу мимо него как мимо телеграфного столба… Он же министр! Ну если сам не можешь ничего сделать, то подойди к губернатору, ты же там где-то рядом. А если губернатор не может сделать? Тогда поезжай к министру в Москве, он обратится, в конце концов, к президенту, и проблема будет решена. Иначе зачем Креков здесь нужен?!

— Ну смотрите: есть целый список зданий, которые Минкульт был готов вам отдать. На Химмаше, Вторчермете, несколько вариантов в центре. Неужели ни одно не подошло?
— Минкульт только делает вид, что помогает. Ну давайте посмотрим: вот здание на Альпинистов, 57. Это окраина Химмаша. Там сарай за железными воротами, где раньше находились базы. Что-то вроде овощных, я точно не знаю… Да если бы вам там бесплатно квартиру дали, вы бы там жить не стали! Еще один адрес — Хибиногорский переулок, дом 33, литер 32. Это тоже на Химмаше. Когда я поехал туда, то вообще не мог найти этот адрес! Потом выяснилось, что это завод «Уралхиммаш». То есть нам предлагали помещение на территории завода!

— Посетители просто не смогли бы пройти через проходную, чтобы попасть к вам в музей?
— Я вам так скажу: там даже хранилище делать не стоит.

Судебные тяжбы музея и ФГУП «Урал» сопровождались «попытками рейдерского захвата», а последние несколько лет сотрудникам музея и вовсе приходилось работать без света и тепла. Воду возили из дома. По словам Владимира Пелепенко, помочь музею областной министр культуры ничем не смог. Просто разводил руками и говорил: «Я же не электрик».

— Хорошо. А здание бывшего училища на Блюхера?
— А вы сами-то его видели? Это здание в ужасном состоянии! Там все разрушено. Оттуда 42-е училище было вывезено еще несколько лет назад. Рядом с ним находится железная дорога, буквально в 10 метрах. Несколько лет оно считается нежилым… Потом нам предложили помещение на Вторчермете, Титова, 11. Давали второй этаж, над столовой. Две комнаты…Что я, в двух комнатах буду размещаться? Я так думаю: это предложение было сделано просто для отписки. Креков же сам не местный, он город-то не знает, не видел, где это находится… Тут автоцентр, тут парикмахерская, тут бог знает что натолкано в этом здании! Вот вам, пожалуйста, для музея!

— Еще один вариант — в центре города, в политехническом колледже на Ленина. Почему он вам не подошел?
— Это Ленина, 89 — красивейшее здание! Я зашел к директору колледжа — оказалось, что он даже не знал, что мне предлагают помещение в этом здании. Просто не знал!

Все это время Минкульт пытался подобрать для музея подходящее здание, однако, по словам Пелепенко, все это делалось «для отписки». Ни одно из них для музея не годилось.

— А что за история с бывшей усадьбой Железнова на Розы Люксембург, 56? Якобы вы сначала согласились, потом отказались… Что произошло?
— А вот это просто предательство. Мне предложили это здание в 2013 году. Честно говоря, оно мне, конечно, мало подходило. Там 600 кв. метров, но все равно — можно было бы сделать музейчик. Я сходил, посмотрел. Очень хорошее здание! Согласился перевезти туда коллекцию. Мы с Олегом Губкиным (тогда он еще был замминистра культуры области) сделали проект, на котором отметили, где и что мы разместим. Здание должны были передать в апреле 2014 года. Но перед этим нужно было сделать ремонт. Там же в подвалах плесень повсюду…

И вот время идет, а там ничего не происходит. Даже следов никаких нет. Когда пришло время заезжать, я написал письмо Пьянкову. Спрашиваю: когда заезжать? Я готов. Они вызывают меня на совещание и говорят: «Ну мы же знаем, что тебе это здание маловато. Мы сейчас напишем письма в Москву, чтобы весь «Большой Урал» передали обратно в ведение области. Мы Российской Федерации отдали уже несколько садиков под их нужды. Наверняка не откажут. И часть здания под музей мы передадим тебе!».

— И вы согласились?
— Мне больше ничего и не оставалось. Тем более что въезжать-то было некуда. А теперь они везде пишут: «Пелепенко отказался от усадьбы Железнова». Это же просто обман!

— Москва отказалась вернуть «Большой Урал» области?
— Официального ответа нет до сих пор. Да он им и не нужен. Я сам написал в Росимущество, оттуда пришел ответ, что это здание «решено передать Российской Федерации с целью приватизации».

2 февраля Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в Перми удовлетворил иск ФГУП «Урал» к музею и предписал Пелепенко освободить помещение, а также выплатить 1,6 млн рублей аренды за пользование площадкой с 2011 года. Похоже, это стало последней каплей, потому что неожиданно для всех Пелепенко согласился уехать из «Большого Урала».

— Я так понимаю, что вариант с передачей коллекции в дар Свердловской области вы уже давно не рассматриваете?
— В этом случае коллекцию просто разворуют. Самое лучшее бы утащили сразу, а потом ищи обломки. Такие случаи у нас уже были, когда после смерти коллекционера родственники дарили властям. Теперь попробуйте найдите остатки этих коллекций!

— Решение суда о выселении для вас стало неожиданностью?
— Мы думаем, что свою роль в этом сыграли деньги. Занесли миллионов десять (по сравнению с тем, сколько стоит это здание, десять миллионов — это копейки). Конечно, я сам не видел, за руку не держал, но когда три судьи разыгрывают такой спектакль… Обычно заседание идет 15 минут, а они целый час потратили и буквально со слезами на глазах подписали решение выселить нас и обанкротить… Со слезами на глазах! Мы предоставили суду заключения от Музея Вернадского, который был готов сделать нас своим филиалом, от Института минералогии УРО РАН… Думали, это хоть как-то поможет… Но нет.

В книге отзывов музея можно найти автографы бывшего губернатора Эдуарда Росселя, министра иностранных дел России Сергея Лаврова, председателя правления ОАО «Роснано» Анатолия Чубайса и руководителя администрации президента России Сергея Иванова.

— В какие сроки вы должны покинуть помещение? Для того чтобы собрать всю коллекцию, нужно время. Да и переезжать вам пока некуда.
— Как говорит наш адвокат, к нам должны прийти уже числа 15-го приставы, чтобы начать выселять. Будут пересчитывать имущество. Чтобы банкротить, нужно же сначала найти имущество на предприятии. А я даже столы эти сам покупал! У музея нет денег и никогда не было. Мы живем в долг, если бы не моя маленькая коммерческая деятельность, лично моя, мы бы вообще не могли жить. Это так вам, по секрету.

— Эта борьба длится уже несколько лет. Последние годы у вас не было ни электричества, ни воды, ни тепла. Но вы все равно отказывались уходить из «Большого Урала». И сейчас так легко объявляете о закрытии музея. Эта апелляция стала для вас последней каплей?
— У меня здесь особого желания остаться нет, честно говоря. Но и выезжать вот так вот с бухты-барахты… Для того чтобы все упаковать, мне нужно полгода. В конце февраля я могу только закрыть музей. Если мне не дадут это сделать, то я оставлю всю коллекцию здесь. Мы всё сфотографируем, и они будут у меня ее охранять. Вот так вот!

— Не боитесь оставлять здесь минералы?
— Я их из-под земли достану, если у меня с камнем что-нибудь произойдет! Любого человека из-под земли достану! Поэтому я им оставлю минералы, и пусть они потом бегают и охраняют их. Сейчас я напишу заявление об отсрочке выселения. Думаю, что нам пойдут навстречу. Это где-то полгода-год. За это время я что-нибудь найду или приму решение уехать из области. Но все-таки я надеюсь, что правительство области как-то повернется к нам лицом и задумается о том, что терять такой культурный объект им самим невыгодно.

Каждый посетитель музея может сделать пожертвование. Под стеклом можно разглядеть и доллары, и рубли, и даже украинские гривны. Правда, пока пожертвований не очень много.

— Вы знаете, какие планы на площади музея у ФГУП «Урал»? Они расширят гостиницу, сделают ресторан или еще что-то?
— Может быть, кто-то из команды Куйвашева претендует на эти площади, мы же не знаем. Может, и гостиница с рестораном, казино вот здесь было… ФГУП «Урал» уничтожает наш музей уже несколько лет. Такое ощущение, что эти площади уже кому-то проданы. Бывший руководитель ФГУП Буряк Владислав Борисович забором нас огородил. В итоге у нас все лето посетители ходили через железный забор гостиницы. Там кавказская овчарка всех облаивала. Дети, иностранцы ходили через этот страшный подвал, который практически не используется. Им приходилось писать заявление с паспортными данными, потому что в любой момент этот подвал мог обвалиться.

— Встреча лично с Куйвашевым ничего бы уже не решила?
— Вот смотрите: когда был Россель, в музее было электричество, было тепло. К нам приезжали чиновники высшего ранга. Степашин, Чубайс, Сергей Иванов, Лавров… А что сейчас? Если бы мне с Куйвашевым с глазу на глаз сделали встречу, я бы сказал ему все, что о нем думаю. Нельзя управлять опорным краем державы с образованием в 9 классов! Это как если бы к нам в область сейчас Обама приехал управлять… Вот есть рейтинг у Путина — большой, хороший. И есть за что. И есть рейтинг у Медведева, понятно, ниже, и лучше бы вообще никакого не было. Вот если мы сегодня опросим граждан и составим рейтинг Куйвашева и у него будет больше 5%, то я лично перед ним извинюсь за все плохое, что сказал о нем. Но у него никогда не будет этого рейтинга. Его ненавидят, не переваривают даже собственные сотрудники.

Сотрудники музея до сих пор собирают подписи на сайте change.org под петицией, чтобы направить ее Владимиру Путину. Но пока их все равно не хватает.

— В начале разговора вы сказали, что надеетесь только на Путина. «Царь у нас хороший, а бояре на местах — плохие». Но Путин там, далеко, в Москве. Как он вам может помочь? Не лучше ли и дальше пытаться договориться с местными властями?
— Я надеюсь, что до Путина дойдет все то, что здесь происходит. Думаю, что ни губернатора, ни его команды здесь не будет через полгода. У нас вся беда в том, что до Путина мы достучаться не можем. Мы все эти годы, начиная с 2008-го, и когда был еще президентом Медведев Дмитрий Анатольевич, и Путин первый раз был президентом, пишем, чтобы вопрос помогли решить.

— Но никакого ответа не получили?
— Если мы до него не достучимся и он к нам не обратится, то я даже не обижусь. Сейчас ситуация безобразнейшая в мире… На Россию всю жизнь катят бочку, и сейчас он отдувается за всех. И я вам могу сказать совершенно точно, что вокруг него очень много предателей. Явных и не явных врагов. Отбивается он каким-то образом, спасибо ему, вот и все.

— Хорошо, если бы у вас была возможность лично встретиться с Путиным? Что бы вы сказали?
— Владимир Владимирович, если не будет культуры, а музей — это часть культурных ценностей России, у нас будет то же, что произошло и происходит на Украине. Те люди, которых вы назначили губернаторами, не исполняют ваши просьбы. А вы о культуре говорите каждый раз. Уберите их, пожалуйста, куда-нибудь подальше. И все. А тут мы сами справимся.

Фото, видео: Антон Буценко для 66.ru