Раздел Общество
24 июля 2014, 13:32

Бывшие реабилитантки требуют закрыть Маленкина и «Город без наркотиков»

Бывшие реабилитантки требуют закрыть Маленкина и «Город без наркотиков»
Фото: Дмитрий Горчаков, архив 66.ru
Вице-президент фонда считает, что полицейские заставили девушек дать показания против него. О том же неоднократно заявлял Евгений Ройзман. Сами реабилитантки клянутся, что сегодня рассказали все так, как было на самом деле.

Еще две бывшие реабилитантки фонда «Город без наркотиков» дали показания против Евгения Маленкина. Допрос Татьяны Плис и Дарьи Гладковой провели при помощи видео-конференц-связи, так как сейчас девушки находятся в колонии. Они рассказали, что заявления на фонд им предложили написать полицейские, и уверяют, что согласились на это по собственному желанию. «В полиции никто героин нам не предлагал. Не знаем, откуда Ройзман это взял!» — сказали бывшие реабилитантки.

Показания Татьяны Плис мало чем отличаются от показаний других реабилитанток. Она попала в фонд в 2012 году по инициативе своих родителей, которые заключили договор с фондом. На тот момент сидела на наркотиках три года. Сегодня Татьяна честно призналась, что прекращать употреблять наркотики не собиралась («Если я хочу колоться, то буду это делать, и это никого не касается»), поэтому категорически отказалась ехать в реабцентр. Тогда приехали трое крепких парней из фонда и силой усадили ее в машину.

В Сарапулке она сразу попала в карантин, где провела 27 дней. За это время к ней ни разу не приходили ни психолог, ни врач. Девушке объяснили, что, пока она не заполнит все 50 дневников (в фонде практиковалась система Шичко), из карантина ее не выпустят. Тогда же она подписала «какие-то бумаги». По словам Татьяны, прочитать их ей не дали. Потом фондовцы сказали, что нужно записать видео. Объяснили, что говорить. Отпустить ее из центра Татьяна никого не просила, потому что всерьез полагала, что после этого ее жизнь «станет невыносимой».

Татьяна также подтвердила показания других девушек о наказаниях, которые использовались в фонде. «Я чистила зубы после отбоя, и за это на меня надели наручники», — вспоминает Татьяна. За побег девушек заставляли приседать в течение двух часов. Также Татьяна вспомнила случай избиения реабилитанток. «Мне известно, что Маленкин и Шабалин избили Полякову. Все происходило в кабинете Шабалина. Я слышала звуки ударов… Потом избили Турчининову за побег. Мне девочки рассказали, что приезжал Маленкин, порол ее. Я вам расскажу, как происходит порка. Девушку кладут на табуретки животом вниз, держат за руки и за ноги и секут. Для этого вызывают ребят из мужского реабцентра. Во время порки включают громкую музыку», — рассказала реабилитантка.

Плис жила в одной комнате с погибшей Татьяной Казанцевой, но практически с ней не общалась. Когда состояние Казанцевой значительно ухудшилось, она рассказала, что сначала сотрудники фонда решили, что девушка «прикидывается», поэтому вместо того чтобы вызвать скорую, поместили ее в карантин. «Они считали, что, если ухудшат ей условия содержания, то Таня перестанет прикидываться», — сказала бывшая реабилитантка.

За то время пока Плис находилась в центре, она выходила из «барака» только дважды. Оба раза — после смерти Татьяны Казанцевой, когда в центр приезжали полицейские. По ее словам, всех «недовольных» сотрудники реабцентра уводили в лес под присмотром ключников. Потом приехал Евгений Ройзман и предложил всем желающим покинуть центр. «Ройзман сказал, что нам вызовут такси, но мне такси никто не вызвал, и те, кто со мной уходил, тоже шли ночью пешком», — вспоминает Татьяна. Девушка утверждает, что в центре остались только ключницы и реабилитантки из других городов.

Татьяна рассказала, что считала Маленкина в центре «главным». «Решения, которые влияли на нашу жизнь, исходили от него», — говорит бывшая реабилитантка. Шабалин, по словам девушки, был только исполнителем.

На вопрос адвоката Вадима Дымкова, есть ли у Татьяны претензии лично к Маленкину, девушка ответила положительно. «Я считаю, что мне нанесена моральная травма и Маленкин косвенно имеет отношение к этому. Это человек, который принимал участие в ограничении моей свободы. Пребывание в центре не принесло мне никакой пользы. Он только меня озлобил. Я думаю, что он вообще не нужен… Это просто PR-ход», — сказала Татьяна. Другая реабилитантка, Дарья Гладкова, добавила, что, по ее мнению, реабцентр был создан для «зарабатывания денег».

Также сегодня суд должен был допросить мать Татьяны Плис, однако та отказалась от допроса. Прокурор зачитала ее показания, в которых, в частности, говорилось, что женщина благодарна сотрудникам фонда и считает, что после нескольких месяцев в Сарапулке состояние ее дочери значительно улучшилось.

Фото: Дмитрий Горчаков, архив 66.ru