Раздел Общество
22 ноября 2012, 07:50

Обычный герой. «Я всегда ненавидел владельцев казино»

Обычный герой. «Я всегда ненавидел владельцев казино»
Фото: Влад Лоншаков
Сегодня разговариваем с Дмитрием Чукреевым — с человеком, который травит нелегальный игорный бизнес в свободное от работы время.

Дмитрий — человек двуличный. Днем он — средний чиновник, составляющий отчеты, рассылающий запросы и в обязательном порядке посещающий «партийные мероприятия». Но по ночам в компании пары-тройки друзей он колесит по темному Екатеринбургу в поисках нелегальных игорных клубов.

Двойную жизнь Дмитрий Чукреев ведет больше двух лет. За это время его фотографии появились во всех подпольных казино города. Администраторам таких заведений строго-настрого запрещено пускать Дмитрия внутрь. Потому что вслед за ним обязательно появляются люди в погонах и выносят все оборудование. После таких визитов владельцам казино остается только подсчитывать убытки и готовиться к судам. Потому за Дмитрием прочно закрепилось прозвище Казинодав. Ему самому оно очень льстит.

На встречу с Казинодавом нам пришлось добираться через серую промзону Орджоникидзевского района. Здесь, среди многочисленных стихийных свалок, продовольственных баз и промышленных строений спрятана коллекция его трофеев.

Огромный ангар доверху забит игровыми автоматами, столами для покера и привычными еще пару лет назад «столбиками». Сюда со всех концов города полиция свозит конфискованное игорное оборудование. И немалая часть «коллекции» добыта усилиями Дмитрия. «Да он меня достал уже, — смеется местный кладовщик, — по нескольку раз в неделю будит меня среди ночи. Едем, говорит, открывай ворота».

Я удивляюсь, что вообще жив

Я всегда ненавидел владельцев казино. Они наживаются на чужих бедах. Не нужно строить иллюзий. Игровая зависимость — то же самое, что и наркомания. Она калечит человека, разрушает семьи.

Помните, как устроены игровые клубы? Там нет дневного света, там нет часов на стенах. Там все сделано так, чтобы ты вошел и потерял связь с реальностью. Потому игроманы сидят там сутками. Проигрывают всё. Воруют вещи дома, врут родным и близким.

В одном из казино я однажды застал рыдающего «клиента». Здоровый мужик плакал, как школьница. Безутешно. «Я, — говорит, — всю зарплату здесь оставил: 40 тысяч рублей. Мне семью кормить, долги отдавать. А денег нет. Совсем нет». Он и такие, как он, ничего поделать не могут. Игровая зависимость превращает их в безвольных нытиков. И сами они не выкарабкаются никогда.

А теперь вспомните, что творилось в Екатеринбурге несколько лет назад. Подобные заведения были на каждом углу. И все они были доверху забиты вот такими бесхребетными рыдающими мужиками.

Потом наконец-то вышел федеральный закон, запретивший работу казино. И что? И ничего. Милиция не кинулась их закрывать, наказывать собственников и уничтожать автоматы. Еще бы. Такая кормушка! Баснословные деньги в этом бизнесе крутились. И неплохой кусок доставался людям в погонах.

Я смотрел-смотрел, а потом решил заняться этой темой. Нашлись единомышленники. И мы решили: если полицейские не хотят работать, не хотят исполнять свои прямые обязанности, надо их заставить.

Когда только начинали два года назад, многие пальцем у виска крутили. Говорили: «Куда вы лезете? Вы же им ничего не сделаете! Вас просто поубивают всех». И были в чем-то правы. Теперь я удивляюсь, что вообще жив. Игорным бизнесом рулили очень серьезные дяди с хорошими связями в силовых структурах.

Показательная история — о том, как мы накрывали зал на вокзале. Помните его? Огромное казино. Яркая вывеска, подсветка, автоматов 200 в зале стояли. И они в открытую работали. Никого не боялись. И тут приходим мы вместе с тремя милиционерами. Вламываемся внутрь, угрожаем федеральным законом, на который всем тогда наплевать было, вызываем БЭП.

Сначала местные обитатели на нас кидались. Позже прибыли крепкие парни из ОПС «Уралмаш» и просто вытолкали нас из зала вместе с сотрудниками милиции. Такие порядки тогда были. Внутрь мы смогли попасть только после того, как на место приехал прокурор области. Без его прямого указания никто не решался дергаться.

Вывезли пять КамАЗов игорного оборудования. 12 часов грузили. Тогда это казалось невероятным успехом, хотя закон уже действовал, и на каждой улице по два-три казино как минимум работали.

Но ничего. Раскачали тему. Понемногу я обрастал нужными связями. Депутаты и журналисты в работу включились. Меня публично поддержали высокопоставленные силовики. И в полиции поняли: кормушка закрыта. Начали работать.

Сейчас этой дряни в городе намного меньше. Владельцы казино прячутся. Полицейские и прокуроры их уже не покрывают. Во всяком случае в открытую не защищают. В казино просто так не попадешь. Только после фейсконтроля. У входа в каждый зал камеры висят. Администраторы смотрят в монитор и чужих не пускают. Боятся.

Работать стало сложнее, конечно. Теперь перед тем как вломиться в зал, я месяцами вокруг него верчусь: узнаю, кто его держит, кто здесь работает, вычисляю игроков, втираюсь в доверие. Целые спецоперации, в общем, провожу. И это с какой-то точки зрения хорошо. Значит, хреново им. Значит, в Екатеринбурге игорный бизнес бьется в судорогах и скоро совсем вымрет. Я рад.

Работать надо, а не в мегафон на мэрию орать

Я так считаю: если человек прав, он своего добьется. Только для этого иногда нужно приложить массу усилий. Работать надо, а не в мегафон на мэрию орать.

Я вообще не понимаю всех этих митингов. Не вижу в них смысла. Раз за разом люди выходят на площади, разворачивают транспаранты и чего-то требуют. А толку?

Я ведь тоже через это проходил. Мне когда-то тоже казалось: покричу, меня заметят, поймут и все исправят. Собирал акции протеста: мы околачивались около казино, лепили обличительные наклейки, размахивали флагами, раздавали прохожим листовки. Эффекта — никакого. Вообще. Добрые дядьки не пришли и плохих парней не наказали. Потому что все надо делать самому.

И я начал работать по-другому. Начал заходить в игровые залы в сопровождении депутатов и телеоператоров. Шумиху вокруг проблемы поднял, пресс-конференции стал проводить. А теперь и вовсе работаю максимально жестко: найти, уличить, наказать. Совместно с полицией мы накрываем казино и просто-напросто вывозим оттуда все оборудование. Вот это работает.

Потому ко всем нынешним митингам в городе я отношусь с иронией. Возьмем ситуацию вокруг «Пассажа». Просто для примера. Вышли. Покричали. И чего? Стройка идет себе полным ходом.

Мне, признаться, все равно. Меня лично проблема с этим зданием не беспокоит. Но если бы беспокоила, я бы действовал совсем по-другому. Во-первых, я бы проснулся намного раньше. Просто по логике: если мне не безразлична судьба «Пассажа», значит, я слежу за развитием событий. Правильно? И я б запаниковал, когда здание опустело, а не когда экскаваторы начали его сносить. Это уже была точка невозврата. Всё. Рушат уже. Чего кричать? Понятно же, что поздно. Но нет. Кричат.

Во-вторых, я бы нашел законные основания для сохранения здания. Собрал бы бумаги и пошел обивать пороги. Важно найти людей, способных принимать решения по конкретному вопросу: в мэрии, в прокуратуре, в судах. И убедить их. Это большая, сложная работа. Но иначе, увы, никак.

А митинг — это всего лишь способ весело провести время. Никакого результата от подобных акций протеста ждать не стоит.

Если тебя не устраивают решения «Единой России» — вступай в «Единую Россию»

Меня много что не устраивает. Например, я могу ответственно заявить: представители партии власти провалили работу с молодежью в регионе.

Не знаю, как в других городах, но у нас «Молодая гвардия «Единой России» — это просто флагштоки и горстка студентов, которых добровольно-принудительно загоняют на всевозможные акции от случая к случаю. Там люди для галочки работают: на бюджетные деньги проводят формальные мероприятия и составляют липовые отчеты для Москвы.

Это я точно знаю. Я там был. Понял, что в «Молодой гвардии» делать нечего, и ушел.

Медицина у нас в удручающем состоянии. Это я не понаслышке знаю. У меня дедушка — врач, заведующий отделением реанимации. Он уже много лет каждый день спасает жизни. А ему за это около 20 тысяч рублей в месяц платят. Это как вообще называется? И в поликлиники заходить страшно... Хотя чего тут объяснять? Все ведь там были. Сами видели.

И понятно, что многие недовольны. Но ополчились они почему-то на партию. Это странно. Ведь партия — это только название и пакет документов из Министерства юстиции. А все решения принимают конкретные люди. И вот к ним могут быть вопросы. Это справедливо.

Давайте смотреть правде в глаза: «Единая Россия» никуда не денется. Она, может быть, сменит название, реорганизуется, но партия власти в стране останется. И если мы хотим что-то менять, лучше действовать изнутри. Я совершенно серьезно говорю: если тебя не устраивают решения «Единой России» — вступай в «Единую Россию».

Буду ломиться, пока своего не добьюсь

Система у нас в стране часто дает сбои. Но ждать, пока кто-то там наверху за нас ее выстроит, заставит работать, нет смысла. Я в этом убеждаюсь раз за разом.

В этом году вступили в силу поправки в антиалкогольное законодательство, запретившие продавать спиртное на остановках транспорта. Но в нашем городе как продавали, так и продают. История с казино повторяется. Всем наплевать. И отдельные граждане опять крутят пальцем у виска, доказывая, что никакой проблемы нет, бороться не с чем, а сама борьба бессмысленна и бесполезна.

А я упертый. Я буду ломиться, пока своего не добьюсь. И сейчас совместно с 66.ru мы в рабочем режиме проводим еще и антиалкогольные рейды. Снова учим полицейских их работе. И снова натыкаемся на препятствия. Хотя такой жести, как с казино, уже нет.

Местами полицейские по-прежнему бездействуют: то ли законы не знают, то ли работать лень, то ли просто не хотят, потому что получают долю прибыли от нелегальной продажи алкоголя. Но заставлять их сейчас проще: знаем, кому писать, кому звонить.

Так что года через два горожане, наверное, уже забудут о синих ямах рядом с придорожными ларьками. Так же, как они забыли о мерцающих казино на каждом углу.

Фото: Влад Лоншаков