Раздел Отдых
2 января 2014, 17:00

#Ёбург_афганцы: публикуем новеллы из книги Алексея Иванова

#Ёбург_афганцы: публикуем новеллы из книги Алексея Иванова
Фото: Елена Елисеева, архив 66.ru
Новая книга главного уральского писателя выйдет только в марте 2014 г., а на Портале 66.ru мы будем публиковать отрывки из нее в течение всех новогодних каникул. По одной новелле в день — о жизни, героях и судьбах Екатеринбурга на рубеже XX–XXI веков.

Документальную книгу «Ёбург» выпустит издательство «АСТ» (под редакцией Елены Шубиной). В ней 100 новелл, в которых Иванов смог уместить 20 последних лет истории Екатеринбурга. Мы уже опубликовали две истории о культур-героях Ёбурга, двух абсолютных противоположностях отце екатеринбургского стрит-арта, художника-дворника Старика Букашкина и поэта-песенника Александра Новикова. Сегодня рассказ о войне афганцев с мэрией Екатеринбурга, захвате жилых домов на Таганской, победах и поражении СО РСВА Владимира Лебедева.

БЫТ КАК БОЙ

«Афганский синдром» в СССР не походил на «вьетнамский синдром» в США. Во-первых, советские дембеля возвращались домой победителями, ведь СССР не проиграл войну, а просто закончил. Во-вторых, афганцы не чувствовали себя сокрушительно обманутыми, ведь скуповатая отчизна им ничего и не обещала. «Афганский синдром» — самовольно присвоенное туманное и грозное право «учить родину любить», подтвержденное реальной силой и нежеланием подчиняться.

Когда последние советские танки прокатились по мосту Хайратон в Термез, в Свердловске насчитывалось около 4000 афганцев. Как и у всех молодых, у них ничего не было — ни работы, ни образования, но опыт Афгана обострил их жажду справедливости и стал той темой, по которой можно объединиться, чтобы выбить себе место под солнцем. Изначально сообщества афганцев были солдатскими и требовали от властей обычных социальных льгот. Солдаты оказались легкими на подъем, сплоченными и отчаянными — терять-то им было нечего.

Осенью 1990 года прапорщик Владимир Лебедев собрал единомышленников и учредил Свердловское отделение Российского союза ветеранов Афганистана. Товарищи говорили про Лебедева, что у этого прапора мозги генерала. Лебедев служил общей идее и был единоприроден безбашенному Ёбургу. Под командой Лебедева афганцы взяли под контроль и под защиту обширную стихийную барахолку «челноков» на Сортировке: крышевали и сами торговали. 20% всех доходов шли «афганскому братству», то есть на нужды организации и на помощь инвалидам и семьям погибших. Это была «афганская экономика» Лебедева.

В 1991 году СО РСВА развернулось: на площади Советской Армии афганцы заложили мемориал «Чёрный тюльпан», основали газету «Ветеран Афганистана», а при педагогическом институте, где на факультете физического воспитания и военной подготовки училась целая группа афганцев, открыли музей «Шурави».

Владимир Лебедев был пассионарием и даже экстремистом, а афганцы тех лет — пожалуй, самой организованной боевой силой в городе. Яростный порыв недавних солдат привел к эпопее «Таганского сидения» и к падению Лебедева.

На улице Таганской на Эльмаше достраивались две большие девятиэтажки — дома № 55 и № 57. Квартиры в этих домах власть обещала отдать афганцам. С весны 1992 года СО РСВА ставило у подъездов караулы, но мэрия всё равно решила продать обещанные квартиры. И тогда Лебедев организовал захват домов.

22 июня, не испугавшись нехороших ассоциаций, афганцы начали войну с мэрией. 300 семей афганцев — молодые мужья, молоденькие жены, их детишки — быстро и в полном порядке заселились в оба дома. Решительные солдаты тотчас приготовились к обороне: достали боевое оружие, установили КПП, перегородили проезды в общий двор колючей проволокой, на нижних лоджиях оборудовали наблюдательные посты, вооружённые бутылками с горючей смесью.

Владимир Лебедев подготовил захват еще и юридически. Семьи афганцев вселялись каждая в ту квартиру, которая и полагалась по закону о жилплощади и по очереди на получение жилья. У власти не было ни причин, ни повода объявить захват домов преступлением: так — нарушение порядка, въезд раньше подписания акта о сдаче новостройки, не более. И еще Лебедев выдвинул мэрии ультиматум: выдать ордера на обещанные 383 квартиры, а не то самозахваты продолжатся. На случай штурма штаб афганцев даже планировал контрудар по Малому Истоку, чтобы осадить дачу Росселя — главы администрации Свердловской области.

Мэрия просто растерялась. Мэр Аркадий Чернецкий осудил афганцев, а председатель горсовета Юрий Самарин — поддержал. Афганцы упрямо сидели в своих домах, будто в укрепрайоне. Поползли слухи, что кто-то там нанял бандитов — по ночам пули разбивали окна мятежных высоток, выходивших в одиночку афганцев резали ножами. Потом мэрия заблокировала счета СО РСВА и принялась выдавать ордера на квартиры афганцев чернобыльцам и инвалидам — чтобы город возненавидел таганских бунтовщиков. И вправду вскоре на стенах окрестных домов появились надписи: «Афганцы, ублюдки, убирайтесь!» Но постепенно всё затихло.

Дома афганцев на Таганской. фото: Владимир Якимов

Никто не знал, сколько еще продлится противостояние. По сути, на окраине города держала оборону гражданская крепость: детишки ходили в садики и в школы, взрослые — на работу, у кого она была, но в любой момент могли начаться боевые действия. И они начались. Власть атаковала 10 февраля 1993 года. Но удар был направлен не по домам, а по офису СО РСВА и прапорщика Лебедева в здании «Трансагентства» на улице Большакова. Здесь постоянно толклась целая куча афганцев: они что-то обсуждали, о чем-то шумели, принимали решения.

Отряды пермского и тюменского ОМОНа вышибли двери и ворвались в холл. Резиновые дубинки крушили оргтехнику и валили афганцев на пол. Из разгромленного «Трансагентства» омоновцы выволокли около 70 человек и, заломив им руки, швырнули в спецавтобусы. В каталажку угодил и Лебедев.

Наутро ожесточенные афганцы молча осадили городскую администрацию. Площадь 1905 года испуганно опустела, ее заметало поземкой — снегоуборочные машины не рискнули сунуться под горячую руку озлобленных солдат. Афганцы не врывались в мэрию, но блокада есть блокада. И через три дня власти сдались: захваченных в «Трансагентстве» начали выпускать на свободу.

Однако Лебедев и двое руководителей СО РСВА так и остались за решеткой. Пикеты афганцев топтались у тюрьмы неделю, а 22 апреля афганцы провели митинг на площади Советской Армии и колонной пошли по улицам к Сортировке и перекрыли железную дорогу Екатеринбург — Казань. Баррикад или завалов не сооружали: пять сотен угрюмых парней просто расселись на рельсах. Афганцы выбрали такой глухой угол, что подобраться к ним можно было только пешком.

Ожидание длилось сутки. Милиция собирала силы. Наконец появился ОМОН: бойцы двигались по железной дороге гурьбой, сомкнув щиты. Но афганцы уже устали. Они показали, чего хотят и что могут, а драться не желали и позволили ОМОНу растащить себя. Хотя после этой акции власть начала выдавать ордера на квартиры в мятежных домах по Таганской. А Лебедев всё равно получил срок.

День ВДВ афганцы считают своим праздником. На 2 августа 1993 года СО РСВА откупило стадион «Динамо» и устроило грандиозное шоу: целый час бугаи из спецназа для тысяч афганцев, ревущих на трибунах, кулаками проламывали доски, крошили кирпичи лбами, гнули об колено железные трубы, в спаррингах кидали друг друга через головы. Это был «триумф воли», торжество ломовой силы, игрища могучих гладиаторов в тельняшках — в общем, атлетика во славу победителей. Афганцы одолели всех и всё, хотя и потеряли полководца.

Читайте завтра: интеллигентный, но злой конфликт первого губернатора с первым полпредом, политпиар вокруг Дворца пионеров, закончившийся Букингемским дворцом.