Раздел Банки
5 декабря 2013, 17:50

Борис Дьяконов: «Мы больше не хотим делать офигенный банк»

Борис Дьяконов: «Мы больше не хотим делать офигенный банк»
Фото: 66.ru
Отбив атаку недоброжелателей, будущий председатель правления «Точки» рассказал, как дешево уничтожить конкурента и украсть чужой интернет-банк. А еще туманно намекнул на то, во что он будет превращать Банк 24.ru в следующем году.

На прошлой неделе по городу ходили SMS-ки о том, что несколько региональных банков, в том числе и «Точку» буквально в понедельник ждут крупные неприятности, масштабные проверки и даже отзыв лицензии. Слухи эти шли якобы от «знающих людей из налоговой инспекции». Некоторые и впрямь дрогнули, но паники, которую хотели создать такой информатакой, не получилось. Банкиры провели разъяснительную работу среди клиентов, оповестили обо всем правоохранителей и стабилизировали ситуацию. А Борис Дьяконов 2 декабря написал весьма экстравагантный пост в Facebook, чем окончательно свел атаку к абсурду.

Более того, в этот же день стало известно, что г-н Дьяконов идет на повышения и скоро станет председателем правления банка, то есть займет кресло давнего соратника по бизнесу — Сергея Лапшина. Рокировку пока согласовывают в ЦБ и завершат в новом году. От нового председателя совет директоров ждет перемен, а банк должен будет «трансформироваться». Во что и зачем — я попытался узнать у самого Бориса Дьяконова. Но разговор мы начали все-таки с SMS-атак и их последствий.

В кабинете Бориса Дьяконова живет пластмассовый скелет по имени Артем. Его собрали дети. Мозг Артема Дьяконов хранит отдельно — на рабочем столе. Всё остальное использует в качестве вешалки для пиджака.

— Итак, что это было? Сначала мы узнаем о том, что банк разоряют. Потом вдруг — о том, что у него меняется председатель правления…
— Стоп. Никто никого не разорял.

— Я имею в виду страшные SMS-сообщения о том, что скоро «Точку» и еще несколько региональных банков оставят без лицензий. Кстати, только вы написали заявление в полицию?
— Думаю, что нет. Не только мы. Просто другие банки не сознаются. И я их понимаю. Банк 24.ru, кстати, официально ведь тоже никаких заявлений не делал. Комментарий последовал только от меня. А пресс-служба банка и его официальные аккаунты в социальных сетях молчали. Они даже не ретвитили мои заявления.

— Я правильно понимаю: информационная атака сначала была направлена только на «Точку», а упоминания о скорых отзывах лицензий у других банков появились несколько позже?
— Нет. В эсэмэсках сразу писали о нескольких банках. Конкретно «Точку» атаковали другим методом: раздували тему через своих людей в налоговой. Конкретным людям занесли конкретные деньги за то, чтобы они позвонили паре знакомых и нашептали: «Выводите деньги, в понедельник банк, скорее всего, останется без лицензии».

Я знаю, кто это сделал. Но имен и фирменных наименований не раскрою. Так скажем, это делали два банка: один — региональный, второй — федеральный.

А уже потом стали рассылать сообщения. То есть сейчас четко видно, что было две сюжетные линии, две волновые системы: локальный слух по сарафанному радио про «Точку» и массовая рассылка сообщений сразу про несколько банков. Но теперь все закончилось.

Борис Дьяконов в июле «отпустил» проект «Кнопка» . Этот сервис собранная Дьяконовым команда изобретала в тишине: бодрых пресс-релизов о победах не было и нет. Зато «Инстаграм» о нем узнал моментально — благодаря диковинному офису, где начальство ходит в шортах, подчиненные ездят на самокатах, по телефону разговаривают в красной звукоизолированной лондонской будке.

— Думаешь, это конец? Всё? Отбили атаку?
— Конечно. Сообщений больше нет. Заявление в полиции лежит. Полицейские уже нашли номера телефонов, с которых шла рассылка. Вообще это прецедент. На моей памяти в первый раз удалось погасить панику одним постом в «Фейсбуке».

— То есть все благодаря тебе?
— Нет. Конечно, сыграли свою роль перепосты, ретвиты, упоминания, цитаты и, безусловно, отклик журналистов. Вы хорошие люди. И вообще, в целом, все — хорошие, понятливые люди. Всё правильно поняли и интерпретировали.

— Тем не менее поначалу эти хорошие люди помогали вашим врагам. Ведь такой способ дискредитации работает просто: один педик за деньги запускает слух, информация падает на благодатную почву и дальше распространяется сама. Дешево, сердито и эффективно.
— Да. Конечно. Профессиональный педик в профессиональных интересах воспользовался потребностью людей делать добро. Передавая друг другу слухи о скором падении банка, они ведь правда хотели помочь. Это сообщения из серии: «А ты слышал, что завтра гололед? Зимнюю резину поставил?».

Люди просто не понимали, что они стали соучастниками преступления. И их руками кто-то пытался отнять у нас клиентскую базу. И да, это действительно работает очень дешево и просто. Потому я не хочу продолжать разговор о «благодатной почве». От того, что вы напишете о неспокойном рынке, он спокойнее не станет. И я просто не заинтересован развивать эту тему.

— Вы можете пострадать от паники на рынке? Ведь за последние пять лет «Точка» сделала все, чтобы избавиться от клиентов-физиков, от вкладов для частных лиц…
— Да. И благодаря этому у нас сейчас в кассе денег больше, чем на всех вкладах «Точки». Но мне в целом не нравится, когда кто-то пытается уничтожить конкурентов, подталкивая клиентов к панике. И, как сказал Каспаров, «надо бороться до конца, даже если у тебя выигрышная позиция».

А это комната правления Банка 24.ru. В буквальном смысле. Раз в неделю все руководители «Точки» собираются здесь.

— Ты сейчас как будто бы почиваешь на лаврах: «Мы молодцы. Избавились от физиков. И теперь нам хорошо». Но хорошо ли?
— В смысле?

— Просто я не уверен, что на расчетных операциях можно зарабатывать столько же, сколько другие зарабатывают на кредитовании.
— Банк 24.ru — один из самых рентабельных в России. Это не я придумал, это подтвержденный циферками и всякими независимыми рейтингами факт.

— Традиционный банкинг умирает?
— Нет. Просто для того чтобы заниматься кредитованием населения, нужно быть очень большим и универсальным. А банкам поменьше приходится искать свою специализацию. Мне так кажется.

— Вы свою специализацию нашли и, по сути, превращаетесь в IT-компанию. Так?
— Да.

— Опиши разницу между Банком 24.ru и IT-компанией 24.ru.
— Разница — во всем: в менеджменте, в людях, в том, что мы пытаемся создать. У нас есть понятный клиент. И нет цели сделать офигенный банк. Обычно банкиры думают: «Я хочу большой банк». Их мысли заняты приростом активов, стабильностью пассивов, ростом капитала. И обо всем об этом они рассказывают в интервью. Хоть я сам банкир, мне они кажутся людьми с другой планеты.

— Но ведь и ты рассуждаешь примерно так же, когда говоришь о кассе «Точки». То же самое ведь говоришь: «У меня денег столько, что, если что, я всем паникующим клиентам без проблем их вклады выдам». Просто слова другие используешь.
— Наша касса — это наследство славного прошлого. Не было бы клиентов, которых мы привлекли во времена другой концепции, не нужно было бы копить в кассе деньги. Но теперь-то мы думаем по-другому. Видим себя по-другому. Еще раз: мы больше не хотим делать офигенный банк.

Зато у нас теперь есть очень простое видение, которое позволяет нам делать, вроде бы, то же самое, но совсем по-другому. Этот подход очень хорошо и показательно в «Кнопке» взлетел. При том что это еще малоизвестный сервис, половина продаж уже сейчас — по рекомендациям. Это очень нетипичная для банков модель продаж, зато очень типичная для IT-бизнеса.

Команда «Кнопки» — это люди «с разным бэкграундом», которых Дьяконов перетащил, откуда только мог. Пожалуй, главный донор кадров — «СКБ-Контур». Впрочем, сам Борис Дьяконов резко против таких формулировок: «Нет-нет! Не утащили. Мы с ними объединились, чтобы совместными усилиями создать принципиально новый сервис. Многие знают: очень долго я держал запрет на людей из «СКБ-Контура». Я знал, что там есть нужные мне люди. Но я их не брал. Потому что мы сидим через дорогу друг от друга, делаем одно дело. Воровать у них специалистов я не хотел. И решился на это только тогда, когда они сами приняли решение: «Всё. Мы уходим». И в этой ситуации лучше уж я, чем кто-то другой«.

— Вы же никогда не достигнете масштабов PayPal.
— Да. Но и задачи такой у нас нет.

— PayPal стремится создать стандарт: «Если ты хочешь платить кому угодно за что угодно, плати при помощи PayPal»…
— Ну да.

— А все остальное — «Точка», Visa, «Яндекс-деньги» — это все от лукавого. А PayPal будет у всех и у каждого…
— Ну и пофиг! Это будет базовая услуга, общее место. А ценность таких услуг быстро девальвируется. Когда-то давно человек, делавший гвозди, был очень уважаемой персоной. А сейчас мы даже не задумываемся о том, откуда эти гвозди берутся. Еще лет пять назад специалисты, умевшие настраивать 1C, были королями в любой компании. Теперь они никому особенно не нужны. Специальность потеряла ценность быстро и решительно.

— Я понимаю, о чем ты. Тем не менее, по-моему, выращивая «Кнопку», вы пытаетесь создать нечто глобальное. Так?
— Да.

— Но при этом ты сам сокращаешь масштабы амбиций: «Мы не хотим делать офигенный банк, мы не хотим становиться PayPal». Чего же вы тогда хотите?
— Есть ниша сервисов, а есть ниша платформ. Так вот, платформой мы быть не хотим. Не хотим изобретать очередную платежную систему. Мы даже не хотим быть лучшим интернет-банком страны для юридических лиц, хотя «Точка» таковой является…

— Почему?
— Ну а что такое интернет-банк? Набор кнопочек. Я уверен, что во всех банках, которые не заняли первое место в этом рейтинге, ответственных специалистов вызвали, дали им подзатыльников и объявили: «Как так? Мы хотим быть первыми в рейтинге». И что эти ребята сейчас сделают? Правильно, откроют у нас счет, получат доступ ко всем интерфейсам, сделают принтскрины, отнесут своим разработчикам и скажут: «Хотим так же». Я уверен, что они уже это сделали.

И всё. Через пару месяцев их интернет-банк станет ничуть не хуже нашего интернет-банка. Набор кнопочек очень легко воспроизводится. А вот сервис, способный генерировать продукцию, воспроизвести совсем не просто. Потому надо делать сервисы.

— Но глобальный сервис вы не построите.
— Почему?

— Потому что вы этого не хотите. Вы не хотите быть лучшим интернет-банком в мире, вы лишь хотите стать лучшим российским банком для юриков.
— И что? Банковский рынок по определению фрагментарен. Лицензия просто не позволяет работать на весь мир. Потому масштабы «Точки» останутся в пределах России. Но есть у нас проекты, которые будут работать в других юрисдикциях.

Продолжая рассуждать о том, как формировалась команда «Кнопки», Дьяконов настаивает: специалистов он не перекупал. Заманил просто «интересной работой»: «Это принципиальный момент. Некоторые из них потеряли в зарплате, когда пришли к нам. Они правда хотели создать подобный продукт. Просто в структуре предыдущего работодателя не могли этого сделать».

— Например?
— Не скажу.

— Это секрет?
— Конечно.

— Я понял, что банк тебе теперь не особенно интересен. Тебе нужна только лицензия, чтобы осуществлять денежные переводы. А все остальное — это программы…
— Программы и люди.

— Люди, которые пишут программы?
— Нет. Они еще много чего делают для клиента. В этом и фишка. Еще раз: просто писать программы — это недальновидно. Они легко и быстро копируются. А сервис и культуру общения с клиентом украсть очень сложно.

— Зачем ты стал председателем правления Банка 24.ru?
— Есть задача трансформации банка. И я должен применить позитивный опыт, наработанный при запуске «Кнопки».

— Можешь понятно объяснить? Из чего во что ты будешь трансформировать «Точку»?
— «Точка» все еще хранит останки екатеринбургского универсального банка, коим она когда-то была. При том что сейчас Екатеринбург для нас — это просто город, в котором расположен наш головной офис. Здесь — всего 20% нашего бизнеса. Один офис в Москве или один офис в Питере привлекает клиентов больше, чем все наши екатеринбургские офисы.

И мы будем меняться. Надеюсь, летом будущего года в Питере мы запустим новый формат банковского обслуживания. Там будем его обкатывать. Потом передадим его Москве. И дальше — раскатаем по всем городам-миллионникам страны.

— Что это значит? В чем суть перемен?
— Там будет чуть-чуть другое клиентское предложение.

— Речь идет о расчетном обслуживании?
— Да. В том числе.

— Кредитов и депозитов не будет?
— Почти не будет. Вернее, они будут, но в другом формате. Слушай, я не могу пока об этом подробно рассказывать.

— Я понимаю, что подробностей перемен из тебя сейчас не вытянуть. Но ты объясни понятно, зачем тебя назначили главным в «Точке»?
— Фундаментально ничего не меняется. С Сергеем Лапшиным мы работаем вместе с 1998 года. За все это время мы периодически менялись функционалом и зонами ответственности…

— Банк 24.ru останется? Вы с Лапшиным разводитесь?
— Да. Нет.

— С тем же именем?
— Скорее всего.

— Будете создавать банки-сателлиты под другими брендами?
— Возможно.

— К чему должна привести эта реструктуризация?
— Как только сделаем — обязательно расскажем.

— Вы будете привлекать новых инвесторов?
— Нам не нужны инвесторы. Мы сами можем кого угодно проинвестировать.

— Конечная цель какова? Вытащить проект на уровень Силиконовой долины? Выйти на IPO? Что-то еще?
— Сейчас надо найти нишу на рынке и нарядно ее закрыть. Если кто-то захочет вложиться в этот бизнес и нынешние акционеры согласятся принять этого инвестора, будет неплохо. Но это решение должны принять акционеры. Моя задача — существенно увеличить долю «Точки» на рынке. Она и сейчас-то достаточно большая. Мне даже страшно иногда. Но надо сделать еще больше.

— Речь идет о доле рынка в сегменте расчетного обслуживания юрлиц?
— Да. Я бы сказал, о сегменте расчетного обслуживания малого и среднего бизнеса.

«Если кто-то может только денег дать, то с его деньгами всегда будут так поступать — относить тому, кто поможет ими правильно распорядиться».

— Я правильно понимаю: на базе «Точки» вы будете строить корпоративную соцсеть, в которой будут разрешены деньги, в которой можно будет делать все, разве что кредит нельзя будет взять?
— Нет. Все твое описание неверно.

— Дай верное описание.
— Дам. После запуска. Сейчас нет смысла ходить вокруг да около. У нас нет задачи сейчас что-то пообещать, а потом объяснять, почему у нас не получилось. Есть задача сделать, обкатать модель, убедиться, что она летает, запустить ее и только тогда объявить: «Смотрите, что мы сделали».

— Хорошо. Тогда объясни: если «Точка» отказывается от кредитования, какой мотив у предпринимателя брать деньги у Сбербанка, а потом нести их вам и через ваш сервис их крутить?
— Если кто-то может только денег дать, то с его деньгами всегда будут так поступать — относить тому, кто поможет ими правильно распорядиться.

— Кредитный пузырь уже надулся?
— Да. Почти.

— Когда взорвется?
— Я не знаю. Но я очень рад, что мы в этом не участвуем. Есть, конечно, те, кто даже во время кредитного кризиса зарабатывает. Но мы как банк так не умеем. А делать вслепую, как у всех, нельзя.

— Не участвуете… ладно, хорошо, но все же «Точка» — часть банковской системы. И те, кто атаковал вас, явно рассчитывали на какой-то успех. Уже только потому, что работаете с людьми, а не продаете чисто коробочный продукт. Они явно думали, что вы уязвимы, как уязвима вся банковская система сейчас.
— Ну что поделать. Такой бизнес. Пусть думают.