Малкович двигает кони. Рецензия на фильм «Дикая лошадь»
Осень – не только пора увядания природы, эпидемии гриппа и смены резины, но и время кинопремьер, которые следующей весной сойдутся в борьбе за премию «Оскар». В этом году главная битва будет, вероятнее всего, между «Дюной 3» и «Одиссеей». Едва ли «Проект „Конец света“», «Приглашение» или «Майкл» смогут всерьез рассчитывать на победу рядом с эпическими полотнами Нолана и Вильнева. А вот в актерских номинациях все не так однозначно. Тут конкуренты у Тимоти Шаламе и Мэтта Деймона посерьезней.
Сразу несколько достойных кандидатов поучаствовали в этом году в проекте амбициозного ирландца Мартина Макдоны Wild Horse Nine. Разные пиратские студии и переводчики из России пока не пришли к единому мнению, как это стоит переводить: то ли «Дикая лошадь № 9», то ли «Девять диких коней», то ли «Девятая дикая лошадь». В отечественной «Википедии» решили не связываться с этой подозрительной девяткой и назвали просто – «Дикая лошадь».
Коней в кадре сосчитать проблематично, но все они выглядят довольно дикими. Однако суть тут, конечно, не в коневодстве, а в мрачной игре слов. В русском языке есть отличное и очевидное «двинуть кони». В английском смерть не так тесно связана с лошадьми, однако смысл в свое название Макдона заложил схожий.
На американском сленге Wild Horse – это не только дикая кобыла, но и мощный, убойный наркотический коктейль. Девятка намекает на последнюю, девятую жизнь у кошки. Кроме того, есть еще dressed to the nines – парадный костюм, в котором отправляются на кладбище (что-то вроде «последней рубашки»). В таком тут незадолго до финала появляется Джон Малкович в роли пожилого агента ЦРУ, умирающего от рака. Он приехал на остров Пасхи в последний раз – поглядеть на гигантские каменные головы… и отбросить копыта.
Чтобы облегчить боли, у героя Малковича есть шприцы с морфием. Но, к счастью, «Дикая лошадь» – это не только душераздирающая околобольничная драма о принятии неизбежного. Пожилой агент ЦРУ Крис Карлайл прилетел на Рапануи не один, а в компании своего протеже, друга, партнера и напарника – киллера помоложе по имени Ли Честерфилд, которого играет актер–талисман Мартина Макдоны Сэм Рокуэлл.
Когда в кадре появляются два артиста с таким ярким комедийным талантом, жди балагана и клоунады. И фирменной макдоновской черной, как безлунная ночь, комедии тут будет с избытком. Однако и этим концепция фильма не исчерпывается: двое незадачливых агентов оказались на острове среди диких коней и мегалитов не потому, что валяют дурака, а потому, что выполняют задание – свергают очередной марксистский режим в Латинской Америке. Все происходит летом 1973 года на территории Республики Чили, где примерно через неделю, 11 сентября того же года, войска генерала Пиночета убьют демократически избранного президента Альенде и устроят в стране военную диктатуру.
Деньги Пиночету уже переведены, его бравые коммандос натренированы и даже стадион для пыток и казней оппозиционно настроенных студентов подготовлен, но болезнь берет свое – Карлайл неожиданно выдает весь план парочке симпатичных незнакомок в аэропорту, страдает провалами в памяти, заговаривается, стал несдержан, груб, а чтобы окончательно добить своего тревожного начальника, решил написать книгу мемуаров.
В отличие от агента ЦРУ Осборна Кокса, которого Малкович играл почти 18 лет назад в фильме «После прочтения сжечь», уровень доступа у Криса Карлайла самый что ни на есть максимальный. Последние 30 лет он не советские радиограммы из Восточного Берлина расшифровывал, а летал по всей планете, убивая президентов разных недружественных США государств. Было бы очень неприятно, если бы всем на свете стало известно об участии ЦРУ в деле Эрнесто Че Гевары, Патриса Лумумбы или активном содействии боевикам Ирландской республиканской армии. Однако больше всего куратора Криса, Эм-Джея (Стив Бушеми), волнует судьба одной винтовки, которую агент Карлайл передал тому, кого нельзя называть в Далласе 1963 года.
Мрачные размышления Мартина Макдоны о судьбе американской демократии, которая пошла по звезде после убийства Кеннеди, дают фильму актуальный контекст и ставят «Дикую лошадь» в ряд антитрамповской сатиры последних лет, от прошлогоднего триумфатора «Оскара» «Битвы за битвой» до недавнего «Диггера». И отвлекают от мыслей о том, что Макдона повторяется: вся коллизия Wild Horse Nine – убойный коктейль из старых фильмов ирландца. Убийцы Малкович и Рокуэлл тут один в один как убийцы Фаррелл и Глисон из «Залечь на дно в Брюгге», на острове – как они же в «Банши Инишерина». А Малкович умирает от рака один в один как Харрельсон в «Трех билбордах на границе Эббинга, Миссури».
Спасает от обвинений в самолюбовании и самоцитировании все тот же Джон Малкович. Такого лихого умирающего старикана он сыграл, пожалуй, впервые, хотя снимается в последнее время не меньше, чем в зрелые годы, и по-прежнему выдает по три–четыре фильма в год. Словно Гэри Олдман из другого проекта с лошадиной фамилией, Малкович яростно сквернословит и имеет свою позицию буквально по каждому актуальному в XXI веке вопросу.
Он, например, рассуждает о том, чем роман с наркоманкой лучше, чем роман с алкоголичкой, как лучше всего использовать фотографию карлика с баскетбольным мячом или о «гейских» странах и связи этого гейства* с производством качественного сыра. В России, говорит, с гейством большие проблемы, как с сыром, а во всякой Италии, Швейцарии, Англии или Голландии – наоборот.
Нельзя сказать, что Макдона сознательно вытягивает старика на «Оскар», как Иньярриту Тома Круза, но, похоже, благодаря старому матерщиннику Крису Карлайлу у Малковича появился реальный шанс войти в список номинантов за главную мужскую роль. Он был дважды номинирован на «Оскар» второго плана в 1980-е и 1990-е, но оба раза остался без награды, и вот теперь впервые за 45 лет карьеры может выгореть.
Если получится, у Макдоны может появиться неофициальный статус палочки-выручалочки нелюбимых американской киноакадемией коэновских актеров – именно с «Трех билбордов» началось возрождение карьеры жены Джоэла Коэна Фрэнсис Макдорманд, за него же получил свой единственный «Оскар» Сэм Рокуэлл.
«Дикая лошадь» балансирует на грани между политическим фарсом и экзистенциальной притчей, но в сухом остатке это кино о конце эпохи. Карлайл в исполнении Малковича – собирательный образ старой, циничной Америки, которая когда-то кроила карту мира по своему усмотрению, а теперь вот впадает в маразм на потеху диким коням и туземным статуям. «Оскара» весной 2027-го ему, может быть, за это и не дадут, но одного у него не отнимешь: так красиво, весело и с огоньком «двинуть кони» еще никому не удавалось.
Удачного просмотра.
«Международное движение ЛГБТ» признано в России экстремистским и запрещено
