Уотергейт отменяется. Рецензия на фильм «Социальная расплата»
Фильмы о журналистских расследованиях – специфический и практически исключительно американский поджанр. Для широкой публики довольно занудноватый и поэтому не особенно прибыльный, но политически очень важный: тут народу на пальцах объясняют, как в идеале должны работать независимые ветви власти и почему настоящие журналистские расследования – чуть ли не единственный способ держать чиновников-коррупционеров в тонусе, а их шаловливые пальчики – подальше от бюджетных денег.
В Голливуде у такого кино богатая и без малого столетняя история. Пионером тут считается Фрэнк Капра, который в детстве продавал газеты на улицах и с тех пор стал неравнодушен к печатной прессе. Он первым из киношников понял, насколько важна для демократии четвертая власть, и, чтобы донести эту мысль до остальных, снял такие важнейшие фильмы, как «Власть прессы», «Знакомьтесь, Джон Доу» и «Мистер Смит едет в Вашингтон». Без них никогда не появились бы не только «Туз в рукаве» Билли Уайлдера и «Дедлайн – США» Ричарда Брукса, но и «Гражданин Кейн» Орсона Уэллса.
Следующий пик журналистского кино случился после Уотергейта. О знаменитой утечке секретной информации о деятельности спецслужб, которая привела к отставке президента США, были сняты «Вся президентская рать» Алана Пакулы, «Фрост против Никсона» Рона Ховарда и «Секретное досье» Стивена Спилберга.
В 1990-е журналисты переключились с политиков на бизнесменов и обеспечили Голливуд материалом для создания «Своего человека» Майкла Манна. А раскрытие сети педофилов внутри американской католической церкви стало сценарной основой для «В центре внимания» Тома МакКарти.
Фактически «Социальная расплата» Аарона Соркина ближе к этим двум последним, но и сам режиссер-сценарист, и его главный герой – реальный журналист-расследователь газеты The Wall Street Journal Джефф Хорвитц (Джереми Аллен Уайт из сериала «Медведь») – ощущают себя наследниками Капры. По ходу дела они несколько раз вспоминают и цитируют эти ветхозаветные фильмы, пытаясь представить копание в социально-сетевых алгоритмах как эпическую битву Давида и Голиафа.
Давид тут, разумеется, сам Соркин, а также Хорвитц и The Wall Street Journal – некогда всесильное издание, в котором, как и в остальных печатных СМИ 2020-х, почти не осталось сотрудников. А Голиаф – Марк Цукерберг. 16 лет назад в «Социальной сети» он был чокнутым ботаником из Гарварда, придумавшим очень коммерчески интересный стартап. Сегодня его компания имеет 3 миллиарда пользователей и триллион долларов капитализации.
Дополнительным (помимо вызывающего всеобщую зависть сверхбогатства) поводом сделать из преуспевающего американского бизнесмена суперзлодея из комиксов стало реальное расследование The Wall Street Journal 2019–2021 годов, по итогам которого Facebook* пришлось сменить название на Meta 2 и серьезно пересмотреть свои настройки рекомендаций, а самому Цукербергу – предстать перед комиссией Конгресса США. В качестве обвиняемого.
Изначально журналистов заинтересовали 64% – именно такой процент участников «экстремистских сообществ» в FB вступили в них по рекомендации алгоритмов FB. Стоит вам прочесть, поставить лайк или, не дай боже, сделать репост публикации о каких-нибудь мигрантах, и следующие несколько недель вам будут настойчиво советовать вступить в виртуальный филиал ку-клукс-клана в дружелюбном сообществе Meta 2 .
Хорвитц и The Wall Street Journal потянули за ниточку и получили целую гору еще более нелицеприятных сведений и процентных соотношений. Выяснилось, например, что каждая третья девочка-подросток на фоне использования Instagram* испытывает тревогу, депрессию и подумывает о суициде. Всплыли и данные о секретной системе XCheck, которая полностью освобождала тысячи VIP-пользователей (от политиков до кинозвезд) от общих правил модерации контента.
Причем делается это не потому, что Марк Цукерберг лично или кто-то из его сотрудников симпатизируют нацистам или хотели бы довести до самоубийства как можно больше маленьких девочек, а потому, что гнев и ненависть, всяческий негатив, агрессия и ярость гораздо сильнее вовлекают и стимулируют пользователей, чем позитивный или эмоционально нейтральный контент. Хорошая новость — все еще плохая новость, как во времена Капры.
Раскопать все это самостоятельно журналисты бы, разумеется, не смогли. Для того чтобы добыть тщательно скрытую внутреннюю статистику, им понадобился канонический инсайдер — достаточно высокопоставленный и компетентный сотрудник Meta 2 , который бы смог и захотел слить эти данные прессе, рискуя пятизначной зарплатой, карьерой, а может, и свободой.
В деле Facebook* Files таким инсайдером стала Фрэнсис Хауген. Чтобы сыграть ее, Соркин пригласил Майки Мэдисон, которая недавно получила «Оскар» за похожую в какой-то степени роль одинокой жертвы влиятельного и опасного семейства из России. Никаких русских тут на горизонте не видно, но рептилоподобный Джереми Стронг, которого взяли изображать Марка Цукерберга 2.0, и компания его сверхмотивированных и оплачиваемых выше, чем кто бы то ни было, юристов выглядят куда более грозными противниками, чем все агенты КГБ и ФСБ вместе взятые.
Сложно сказать, какую роль команда этих юристов сыграла в съемочном процессе «Социальной расплаты», но, судя по множеству фигур умолчания, зияющих то тут, то там в сценарии фильма, – немаловажную. Настолько, что сам факт выступления Цукерберга перед Конгрессом, ради которого все затевалось, в кадр так и не попал, а все свои «показания» глава корпорации Meta 2 дает собственным адвокатам и имиджмейкерам в ходе имитационных слушаний – репетиций, устроенных службой безопасности, чтобы подготовить босса к настоящему выходу к сенаторам.
В 2010-м, когда Соркин в компании с Финчером делали «Социальную сеть», этой непроницаемой стены между Цукербергом и остальным человечеством еще не существовало, но сегодня просто игнорировать ее наличие не получается при всем желании. Милый кудрявый мальчик из очень хорошей семьи превратился в какого-то Дарта Вейдера, которому нужна помощь десятка консультантов, чтобы просто выйти к публике, не напугав никого до смерти.
Вероятно, именно эта жуткая метаморфоза, а вовсе не прибыль от гипотетического проката и потенциальные «Оскары» и «Золотые глобусы», и стала главной причиной, побудившей Соркина 16 лет спустя вернуться к своему сценарию. Тем более что новым Уотергейтом тут и не пахнет – Цукерберга никто не только не посадил, не отстранил и не уволил, ему даже толком не было предъявлено никаких обвинений.
Хотя на уровне подтекста автор пытается вменить своему антигерою разжигание всех видов ненависти в планетарных масштабах. Да, конечно, человек слаб, легко поддается на провокации и вполне в состоянии не любить негров, мусульман или либералов без посторонней помощи, но, возможно, если бы Facebook* так не боялся уступить свое лидерство на рынке китайскому Тик-току, всяческих ужасов на Земле было бы намного меньше.
Доказать это в суде едва ли кому-то удастся. По крайней мере при живом Цукерберге. Так что самым страшным и напряженным событием всего более чем двухчасового фильма стала сверхдраматическая блокировка аккаунта Дональда Трампа, на которую Цукерберг и вся его президентская рать вынуждены были пойти в разгар штурма Капитолия в январе 2021 года. «Заблокируйте его», — после мхатовской паузы со значением произносит Джереми Стронг. Но все настолько жестко зарегулировано, что при этом даже фамилию Трампа вслух никто не произносит.
С другой стороны, даже такой кастрированный вариант «скандального разоблачения» Марка Цукерберга и его организации в России воспринимается как история с другой планеты. Своего собственного кино про журналистские расследования у нас никогда не было и едва ли в ближайшее время появится. Слишком уж красноречива судьба авторов всех этих расследований.
В отечественном медиапространстве жанр производственной драмы о журналистах умер, даже не родившись. Единственной более-менее заметной попыткой заглянуть за кулисы профессии за последние годы стал сериал «Просто представь, что мы знаем» (2020), но этот проект о столичных Telegram-каналах так и остался локальным экспериментом, который быстро свернули, когда жестокая реальность окончательно закатала тему независимой прессы в асфальт.
Возможно когда-нибудь мы еще увидим не хороший или плохой, а просто хоть какой-нибудь российский фильм про Политковскую, Холодова, про разгон НТВ или героическую борьбу Аксаны Пановой с тюменскими олигархами. Но пока нашему зрителю остается наблюдать за тем, как Аарон Соркин на деньги голливудских студий пытается спасти остатки американских гражданских институтов, на пиратских сайтах. В мире, где демократию не спасает ни талант, ни мастерство, ни упорство, а желание добиться справедливости не гарантирует оптимистический финал в духе Фрэнка Капры, реальность пишется совсем по другим сценариям.
Удачного просмотра.
