«Мы вымираем быстрее динозавров». Четыре сценария апокалипсиса от антрополога Станислава Дробышевского

Температурный апокалипсис

Нас пугают глобальным потеплением. Но оно уже было: сейчас говорят, что будет теплее на целый один градус, а вот 500 млн лет назад было теплее на целых 14 градусов. Так что один градус — это немного.

Венеция может утонуть, Санкт-Петербург тоже, а моя родная Чита не утонет, потому что находится на высоте 600 м над уровнем моря. Сахара сокращается, ледники тают. Но ничего страшного.

Каждое глобальное потепление заканчивалось глобальным похолоданием. При этом потепление наступает быстро, а похолодание идет медленнее — и оно страшнее потепления. Поэтому глобальное потепление есть, и мы точно знаем, что оно кончится похолоданием. Люди адаптированы к теплу лучше, чем к холоду.

Есть социальная и биологическая адаптация. Из современных людей биологически лучше всего адаптированы эскимосы: у них плоская округлая грудная клетка и лицо. Быть шаром в холода — лучше всего. Социальная адаптация — это шапки. Откройте книги, посмотрите, как одеваются люди на севере: придется так же.

«На нашей территории можно не переживать. Даже если ледник будет где-нибудь до Твери, просто переместимся куда-то южнее».

«Была зима −10, а станет −20. И чо? У нас большая часть страны так живет. Я вот пока из Читы в Москву не переехал, не знал, что жил в ледниковом периоде».

Экологический апокалипсис

Гораздо хуже температурного апокалипсиса то, что мы создаем сами, — загрязнение среды. Как это будет? Местами очень плохо. Даже сейчас в любой стране можно найти неблагополучные районы, где люди живут в откровенных помойках.

Когда мы были еще обезьянами, мы не были чистоплотными: ползали по деревьям и гадили вниз под себя. И все было хорошо. А сейчас появился неперерабатываемый пластик.

«Мы уничтожаем свою территорию быстрее, чем проходит биологическая адаптация. Если мы не будем стараться, все будет плохо. Мы не выживем».

Социальная адаптация в экологии — это, например, беречь природу: высаживать деревья, сохранять виды животных.

Усилия даже тысячи энтузиастов могут перечеркнуть действия одного хулигана: не закроет кран на каком-нибудь производстве или опрокинет самосвал мусора в лесу.

«На планете идет тотальное вымирание — более быстрое, более мощное и массовое, чем когда умирали динозавры. Они умирали медленнее».

Астероид и соседи-павианы

Есть еще вариант апокалипсиса — астероид. Но мы ничего не можем с ними сделать: они летают сами по себе. Под контролем астрономов находятся 2% космоса, а что происходит в остальных 98% — неизвестно. У нас есть астероидный комитет: его члены сидят и думают, что с этим делать. Я общался с одним из членов комитета — он говорит, что ничего пока не придумано. Не будет никакого супермена с лазером, который все уничтожит.

Так что можно успокоиться и не беспокоиться: мы это изменить не можем. Биологическая адаптация в таком случае возможна — если, конечно, мы выживем. Например, когда вымерли динозавры, мы получили хороший шанс на эволюцию и стали приматами. Спасибо большое, это очень приятно. То есть мы 180 млн лет были в состоянии землеройки, а тут — оп! — и хищники. Спасибо динозаврам, что они вымерли. Социальной адаптации нет никакой: никакие бункеры не помогут и не спасут. Как ни закапывайся, не закопаешься на тысячу лет.

Есть еще один сценарий апокалипсиса: после падения астероида на планете останутся крысы, тараканы и соседи. И такое уже было неоднократно. Например, в плейстоцене нашими главными соседями были гигантские павианы — обезьяны ростом с человека, весом 60, а то и 100 кг. Они победили нас в эволюционной конкурентной борьбе: нам пришлось покинуть нишу травоядных австралопитеков и стать более разумными всеядными хищниками — Homo. Спасибо им, что они нас победили. В более позднее время параллельно с нами существовали неандертальцы. Мы тесно общались с ними пару тысяч лет: заимствовали у них одежду, некоторые формы орудий, возможно — медицину. Но они исчезли, а мы не исчезли. Мы были более общительными, а они нет. И теперь мы изучаем их, а не они нас.

Биологическая адаптация — сапиенсы стали еще умнее. Социальная — например, Нюрнбергский процесс. Были злые фашисты, они же нацисты, — вели себя нехорошо. Им общими усилиями сказали «ай-яй-яй».

Но самый главный способ — образование. Если люди будут грамотными, будут учиться, стараться, будут лучше понимать друг друга, то не будет проблемы злых соседей.

Ядерная война

Спасения от нее нет никакого. В последнее время я все чаще слышу, что можно ударить парой бомб — и ничего не будет. Нет, будет. Это все давно просчитано.

Если все хорошо, не к чему стремиться.

Некоторые надеются на искусственный интеллект. Но это тоже так себе идея. Зачем доверять жизнь какой-то железяке? А мы тогда зачем?

Если будут роботы, которые будут нас кормить, поить, обеспечивать безопасностью, одеждой, крышей над головой, то мы превратимся в ленточных червей. Такое нам не нужно. Поэтому мораль: учиться, учиться и учиться. А еще главное — наше общение.

• В России климат меняется в четыре раза быстрее, чем в остальном мире. Ускоренное потепление приводит к более частым периодам жары, засухам и масштабным лесным пожарам.