370 животных, долги в полмиллиона и заявление в полицию. Как пытается выжить главный приют Екатеринбурга
Текст получился большим. Для вашего удобства составили содержание. Кликайте по ссылке, и вас перенаправит на интересующий фрагмент текста. Предупреждение: в тексте будет много фото животных. Очень много.
- Как сложилась текущая ситуация. Стоимость содержания животных, закрытые приюты.
- В каких условиях живут собаки и кошки. Почему люди открывают и закрывают передержки.
- Как можно помочь. Что будет дальше.
Один из крупнейших благотворительных фондов Екатеринбурга «ЗооЗащита» приостановил прием животных. Полностью. Это первый раз за 20 лет работы, когда организации пришлось пойти на такие радикальные меры. До этого приют и раньше приостанавливал набор, но никогда не отказывался от «срочняков» — экстренных случаев, когда животное находится в крайне тяжелом состоянии. Например, сбитая на трассе собака. Или кошка, прошедшая через пытки. Сейчас даже таким приходится отказывать. И каждое такое решение — как ножом по сердцу, призналась основательница «ЗооЗащиты» Анна Вайман в разговоре с корреспондентом 66.RU.
У приюта нет ни денег на их лечение, ни мест, где животных можно разместить после восстановления. Сейчас задолженность перед ветеринарными клиниками превышает 500 тыс. рублей. На попечении фонда 120 кошек и 250 собак — это предельное количество, которое вмещают всевозможные помещения и передержки, с которыми сотрудничает «ЗооЗащита». А с лечением они помогают не только своим животным, но и собакам, которые находятся в городском приюте на «Спецавтобазе». Условия муниципального контракта не предусматривают сложное ветеринарное лечение и помощь в ситуации, когда, например, сломана лапа или найден какой-то опасный вирус.
Ситуация обострялась последний год. Фонд живет за счет помощи других людей. Количество поступлений сократилось с начала года минимум на 30%, рассказала Вайман. Кроме этого, финансовые кураторы, которые вносили небольшие, зато регулярные платежи, тоже стали уходить. Это связывают с экономическими причинами: снижением доходов населения, ростом цен.
Месяц жизни собаки обходится в 5 тыс. рублей, кошки — 4–4,5 тыс. Волонтеры стараются следить за тем, чтобы животные ели корм из хотя бы полупрофессиональной линейки, но, конечно, не всегда получается.
«Чем дешевле кормишь, тем дороже лечишь», — объяснила руководитель фонда.
Кроме этого, есть постояльцы, у которых диетический корм, который стоит 5 тыс. рублей за 2 кг. Только базовые расходы фонда (корм, аренда помещений, плановая вакцинация и обработка от паразитов) в месяц составляют 800 тыс. рублей. Лечение больных животных в эту сумму не входит.
Люди помогали не только деньгами, но и своими пространствами — брали животных на передержку. В последнее время фонд потерял несколько таких. Кто-то перегорел, кто-то не выдерживает растущих расходов. И такая тяжелая ситуация наблюдается у всех приютов. HuskyEkb тоже остановил прием, «МопсоДом» вообще закрылся.
По словам основательницы, в 2010–2012 годах фонду удавалось найти владельцев для 25 животных в месяц. Сейчас пять пристроенных за такой же срок — уже праздник. При этом в день приходит по 50–60 сообщений с просьбой забрать найденную собаку или кошку.
«ЗооЗащита» не отдает животных каждому желающему. Волонтеры тщательно проверяют будущего владельца в несколько этапов: сначала они собеседуются по телефону, потом встречаются лично, общаются с питомцем, а потом даже проверяют условия проживания. Волонтеры смотрят не на качество ремонта и бардак, а на то, насколько заявленное соответствует реальному, — они часто сталкиваются с обманом. Личная встреча с животным очень важна — именно она помогает почувствовать, подходят ли они друг другу.
«Одна девушка пришла принципиально только за маленькой собачкой. А ушла с Кактусом — большой лохматой собакой-эпилептиком. Он жил с малышами, потому что во время приступов большие псы могли на него напасть. Только на личных встречах происходит этот нужный мэтч», — добавила руководитель фонда.
Еще на этапе общения по телефону отказ получают около 60% желающих. На следующих — еще около 10%. Волонтеры открыто говорят обо всех заболеваниях животного и особенностях его характера. Кроме этого, предупреждают о сложностях, с которыми может столкнуться владелец в период адаптации: разрушения в квартире, громкий лай или замкнутость кошек и другое.
«Если нас спрашивают, а не подерет ли он нам диван, я всегда говорю: «Подерет». Если вам важнее ремонт, то не надо брать животное. Кто-то умудряется спрашивать про самовыгул. Ну вы отпустите двухлетнего ребенка гулять в одиночку? Конечно, нет. И в роддом после трех бессонных ночей детей не возвращают. А здесь почему другое отношение должно быть? Кто-то нас считает зоошизиками, а мы просто хотим, чтобы люди думали и были ответственными. Мы действуем в интересах животного, а не человека», — объяснила Вайман.
Даже такой тщательный отбор не помогает избежать «возвратов». Животных отдают не только через несколько дней, потому что «поняли, что не справляемся», но и через годы. Кто-то переезжает, и этому почему-то мешает собака, кто-то родил ребенка и переживает, что питомец может ему навредить. На днях в приют вернули пса спустя год — девушка вышла замуж, и ее муж посчитал, что собака должна жить на воле, а не в квартире. Владелица не смогла выкинуть собаку на улицу и вернула «ЗооЗащите». Теперь ее «воля» — это вольер на пару метров.
Как живут животные
Кошки и собаки фонда живут на разных передержках. Для первых арендуют помещение, где сделали котокафе. Они расселены по двум комнатам. В одной — одиночки, которые не переносят своих сородичей, во второй — те, кто ладит с другими кошками. У каждого — своя клетка с едой, водой, горшком и лежанкой. Для них это своеобразный домик.
Их ежедневно выгуливают в группах по совместимости. Те, кто конфликтует с другими, гуляют по одиночке. Здесь есть и котята, и возрастные животные. Есть те, кто на пристрой не отдается. Например, Лима.
Она поступила в приют несколько лет назад в очень тяжелом состоянии — вся в расчесанных кровавых проплешинах. Подозревали разные кожные заболевания и аллергии. Только на обследование потратили больше 100 тыс. рублей. Оказалось, причина в нервах. У нее компульсивное расстройство: из-за малейшего стресса она начинает расчесывать себя в кровь. Ветеринары прописали ей антидепрессанты. Один пузырек лекарства в месяц обходится в 38 тыс. рублей. А еще необходимы траты на корм, наполнитель и прочие расходники. Таких кошек не берут, потому что сложно и дорого. Но даже если кто-то и согласится, ее не отдадут — переезд вызовет стресс у Лимы и спровоцирует рецидив болезни. Над ее восстановлением очень долго работали. Сейчас у нее здоровая красивая шерстка.
Для собак у фонда есть несколько передержек. Чаще всего они находятся в частном секторе. Две из них работают рядом друг с другом . В одной из них — 17 собак. Его хозяйка, которая не захотела называть свое имя, занимается этим уже шесть лет. В основное время она работает в муниципальном приюте. Оттуда и забирает собак на самостоятельный пристрой. Она тоже закрыла прием. Эта партия собак — последняя для нее. Когда всех заберут, девушка закроет передержку. О причинах своего решения она говорила сдержанно: «изменились жизненные планы». Собаки, которые живут у нее, очень разные по характеру.
Среди них — Жуля. Она очень активная, резвая и компанейская. Даже и не скажешь, что когда-то Жуля носила ортез из-за проблем с лапой. Она прошла через несколько передержек. На этой живет уже четыре года. Для нее ищут активного хозяина, возможно даже семью, которая не испугается ее потребности в прогулках.
Енота — полная противоположность Жули. Она кроткая, спокойная и послушная. Собаки с таким окрасом и тихим характером часто остаются незамеченными, объяснила Вайман. Она поступила на передержку «ЗооЗащиты» из муниципального приюта год назад. После этого у нее развился «синдром сухого глаза». Его пришлось удалить. Это никак не мешает Еноте и не требует дополнительного ухода.
Еще одна передержка находится на территории дома Надежды, которая занимается этим уже семь лет. Здесь проживают 170 собак. Их держат в вольерах в паре или по одиночке и выгуливают по очереди. Кого-то привезли после отлова, кто-то попал сюда еще щенком и не видел другой жизни. А кого-то забрали от жестокого хозяина. Например, пару Кая и Ричарда. Последнему предыдущий владелец пытался отрезать голову. Пса чудом удалось спасти. Теперь он не подпускает к себе никого, кроме владельцев передержки и работников фонда. Его брату Каю досталось меньше, поэтому он не такой агрессивный.
В «ЗооЗащите» есть кинологи. И результат их работы заметен — почти все собаки реагируют на незнакомых людей адекватно и без агрессии. Сами животные упитанные и ухоженные. По словам руководителя фонда, к пристрою готовы 60% собак. Остальные либо тяжелые в уходе и характере, либо возрастные.
В «стариковнике» — это часть передержки, где содержатся животные старше 13 лет, — доживает свою жизнь Малыш. Он был первым, кто заехал на передержку к Надежде, и уже седьмой год не может обрести хозяев. Сейчас его уже никто и не отдаст — Малыш ослеп и оглох в силу возраста. Он узнает только тех, кто за ним ухаживает. В отсек к «старикам» посетителей не пускают, чтобы лишний раз не беспокоить животных.
Сейчас передержка пытается переехать. У хозяйки возникли проблемы с соседями, которые написали заявление в полицию. Руководство фонда с пониманием относится к недовольству людей, но боится за животных — от соседей поступали устные угрозы подбросить отраву через забор, если те не съедут. Надежда с мужем купили участок в поле, где по соседству нет других жильцов. Там уже установили контейнеры, в которых обустроят будки.
Первый уже начали утеплять и обустраивать. Работы ведут своими силами благодаря волонтерам. «ЗооЗащита» просит помочь со стройматериалами. Им нужны листы ОСБ (360 шт.), саморезы по металлу 90 мм (10 кг) и по дереву 65 мм (10 кг), укрепленные уголки (576 шт.) и петли (144 шт.), щеколды (72 шт.), утеплитель в рулонах (144 шт.), а также щебень и скала для дороги (по 10 кубов) и профлисты для забора (700 листов). Переехать надо к октябрю, пока не ударят морозы.
«Не хотелось бы закрываться»
«ЗооЗащита» продолжает делать упор на пристрой кошек и собак. Для этого сотрудники ищут пиар-волонтеров, которые смогут рассказывать о животных, волонтеров-фотографов, людей, готовых временно взять кошку или собаку на передержку. Фонд полностью компенсирует им питание и лечение животного. Волонтеры готовы принять помощь и от тех, кто сам никогда не жил с кошкой или собакой. Однако такому человеку надо будет пройти обучение и быть готовым к тому, что животное может разрушать квартиру и мешать спать ночью. Все анкеты и контакты можно найти у них на сайте.
Руководство фонда отмечает, что сейчас ситуация тяжелее, чем раньше. Несмотря на это, проверки владельцев смягчать не будут.
«У людей тоже уже перенаселение — те, кто хотят забрать животное, как правило уже имеют у себя одно или несколько питомцев. Но даже в текущей ситуации мы не будем снижать требования к владельцам», — рассказала Вайман.
Если фонду все-таки придется закрыться, в первую очередь пострадают животные, объяснила она. Опасных и агрессивных собак продолжит отлавливать муниципальный приют, поэтому жителям города это ничем не грозит. Но таких псов запрещено возвращать на улицу, поэтому они будут доживать свои дни в тесных вольерах на питании, которое позволяет оплачивать финансирование из бюджета. Собак, которые слишком зависят от человека и не смогут выжить в неволе, оставляют на пристрой. Но животное может искать своего хозяина годами, а мест на «Спецавтобазе» всего 100. Они заполнятся быстро.
«Не хотелось бы закрываться. Что это получается, поработали и хватит? Нет, у нас еще столько работы», — подытожила Вайман.
