Агент Анна Чапман, с которой Владимир Путин пел о родине, написала мемуары о мужчинах в своей жизни

Анну Чапман и еще девять российских граждан, проживавших в США под другими именами, американцы арестовали летом 2010 года, обвинили в шпионаже и обменяли на своих людей, сидевших в российской тюрьме.

С провалившимися агентами встретился Владимир Путин, тогда — премьер-министр России. Вместе они спели «С чего начинается Родина».

Позже Анна Чапман работала советником в банке, запустила бренд одежды, была главным редактором журнала Venture Business News. С 2015 года ведет программу «Тайны Чапман» на РЕН ТВ.

На фестивале «Красная строка» Анна объяснила, что не может раскрывать шпионские тайны, но готова рассказывать о личной жизни.

О своей фамилии

— Меня часто спрашивают: не еврейская ли у меня кровь, если фамилия Чапман оканчивается на «ман», как у многих евреев. Иногда интересуются, не псевдоним ли это. Я отвечаю: Чапман — это английская фамилия, потому что у меня был муж-англичанин. Мы поженились в 2001 году — это романтическая история, которую я описала в своей книге.

О том, как попала в Англию

— Я училась на третьем курсе, мечтала побывать в Англии и на каникулах отправилась к своему другу Марку. Он был диджеем — мы познакомились в романтической поездке по тропическом лесу — на сафари, на фазенде.

Я прилетела в аэропорт Хитроу. Ждала, что он прискачет на белом коне и увезет меня. Ну или на роскошном автомобиле.

Друг приехал на грузовике — оказалось, что диджеем он был только на отдыхе, а в жизни работал мойщиком стекол. Пока мы добирались до Брайтона, где он жил, позади нас гремели какие-то ведра, и я на каждой кочке стукалась головой о потолок этого фургона.

О том, как  найти мужа на дискотеке

— Я прожила у Марка целый месяц — настоящий роман у нас с ним был. В последний вечер перед возвращением в Россию мы отправились на прощальную вечеринку в лондонский клуб Lost (кто знает английский, это означает «потерянный»).

Мне очень нравится танцевать, я хорошо чувствую музыку, чувствую свое тело и даже заметила, что люди иногда расступаются и смотрят, как я танцую. Я всегда очень уверенно чувствую себя на танцполе.

В тот раз играла техно-музыка. Все люди были в темной одежде и сидели на полу. В Англии принято сидеть на полу — для англичан это нормально. А я была в белом трикотажном платье еще с выпускного вечера. В Англии я ни разу его не надевала и решила, что время, наконец, пришло.

И вот я сижу на коленях у своего диджея, обнимаю его, хочу сказать ему на ушко, как я в него влюблена, и тут замечаю на другом конце площадки Алекса. Представьте: он тоже был в белой одежде. Из пяти тысяч человек на этой вечеринке в белом — только я и он. Я начала приглядываться, думала, померещилось. Знаете, иногда что-то мерещится. Тем более уже был час ночи.

В это время мой друг-диджей отошел в туалет, и я осталась одна. Жду его полчаса, час, полтора — он не возвращается. Словно исчез с лица земли. А я уже не прочь перекусить и понимаю, что у меня нет ни денег, ни телефона. И хоть бы стакан воды кто принес.

Иду чинной походкой к бару, стою возле стойки, как обычная русская женщина, которая хочет пить: она просто молча стоит около бара в надежде, что кто-то подкатит. И этот кто-то вдруг трогает меня за плечо. Я оборачиваюсь — стоит он, Алекс. Мой будущий муж. Я просто не верю своим глазам: такой идеальный мужчина, такой красавец.

Протягивает мне руку и говорит: «Выходи за меня». Вот вообще без преувеличения. Я ему ответила что-то глупое, потому что  дома бабушки и дедушки меня настроили, что в Англии много голубых и надо держать ухо востро.

И спрашиваю у него: «А ты случайно не голубой?»

Познакомились, в общем.

Покупает он мне водички, начинаем разговаривать. И выясняется, что этот человек прочитал больше книг Достоевского, чем я. А у меня на тот момент Достоевский был любимым писателем.  Мы общались, и я понимала, что уже влюбилась.

Вечеринка закончилась в шесть утра, я начала прощаться с Алексом. Номер телефона я сообщить не могла, потому что не помнила. Написала ему на руке свой мейл, причем с ошибкой в одной букве. Мы запросто могли больше не встретиться.

Выхожу на улицу, и тут Марк хватает меня за руку. Оказалось, что в туалете он подрался с каким-то парнем. Не знаю, что они там не поделили у раковины, но секьюрити их обоих вышвырнули из ангара. После этого парни подружились и четыре часа ждали меня снаружи.

Марк ведь понимал, что мне на следующий день лететь в Москву, а у меня с собой ни денег, ни телефона.

Парень, с которым он подрался, жил в десяти минутах ходьбы от этого клуба и пригласил нас к себе. Мы добрались до его квартиры, но я все время думала об Алексе — о том, что мое сердце навеки отдано этому мужчине. Закрывала глаза и думала: если существуют в мире чудеса, то это случится прямо сейчас.

Так и уснула.

Разбудил меня звонок в дверь.

Смотрю — вокруг куча какого-то народа, все пьяные, какая-то канитель, суета, что-то непонятное. И кроме меня звонка никто не слышит.

Иду чуть ли не на ощупь, открываю дверь, а за ней стоит Алекс.

«Алекс, что ты тут делаешь?» — спрашиваю я его.

А он отвечает: « Я здесь живу».

Представьте: они с этим парнем были соседями!

О Борисе Березовском

— Мы познакомились на приеме. Березовский курил, я стояла к нему спиной, и он случайно сигаретой прожег мне шелковые штаны на самом пикантном месте. Когда я поняла, что дырку не зашить, я обернулась к нему и говорю: «Любезный, теперь вы обязаны на мне жениться».

На что Березовский ответил очень спокойно: «А я не против».

Он очень любил своих собак, очень любил вялить мясо, очень любил женщин и влюблялся в них безответно. Это он мне рассказал по секрету. Все думали, что Березовский — это какой-то великий конспиратор, который всех убивал, вершил судьбы, а на самом деле он был человеком тонкой душевной организации. Очень ранимым.

Я не воспринимала его как великого олигарха.