Спасение капитана Иствуда. Рецензия на фильм «Последний рубеж»
Раздражающая, кажется, абсолютно всех манера российских прокатчиков переименовывать голливудские фильмы в угоду своим меркантильным интересам в последнее время тревожит зрителей намного реже, поскольку поток американского киномейнстрима на отечественный рынок практически прекратился. Но когда у локализаторов появляется возможность, они ее не упускают.
На этот раз название, которое они подобрали взамен «крамольного» Lucky Strike (бренда американских сигарет, которые, к слову, свободно продаются в каждом российском супермаркете), способно потягаться в абсурдности с «Крепким орешком», «В джазе только девушки» и «Мальчишником в Вегасе». Оно не совпадает ни с формой, ни с содержанием оригинала: решительно никакого рубежа, ни первого ни последнего, в фильме нет, а при буквальном переводе Lucky Strike «последний рубеж» ну никак не получается.
Хронологически история происходит во время Арденнской операции — крупного, но далеко не финального сражения на Западном фронте Второй мировой, когда немецкие войска в декабре 1944 года предприняли масштабное контрнаступление. Чтобы подчеркнуть не самые высокие ставки этого сюжета, в самом начале фильма главный герой, капитан инженерных войск армии США Джон Касл (Скотт Иствуд), получает рутинное задание: взорвать пару-тройку деревьев, чтобы заблокировать дорогу, по которой в ближайшие дни теоретически могут пройти немецкие танки.
Но на войне как на войне — задание капитан Касл выполняет, вот только теряет при этом все свое подразделение, получает ранение и оказывается отрезан от своих в немецком тылу, примерно в 30 километрах за линией фронта. Чуть меньше полутора часов экранного времени раненому инженеру предстоит пробираться по оккупированной Бельгии, встречая по пути таких же обреченных бедолаг в американской форме, вражеские патрули и мирных жителей, просто пытающихся протянуть еще немного.
У знаменитого рядового Райана был Том Хэнкс и целое подразделение элитных рейнджеров в придачу, а младшему Иствуду, несмотря на более высокое звание, достался только Колин Хэнкс (сын Тома Хэнкса). При этом никакой группы поддержки на выручку своему бравому капитану он не отправляет. Джон Касл проводит это время в основном в одиночку, лишь изредка вступая в короткие диалоги со встречными союзниками и в яростные перестрелки с врагами.
Выжить в такой ситуации — почти чудо, невероятная удача, счастливый случай, но называется фильм так не только поэтому. Незадолго до финала там есть один эпизод, по смыслу совпадающий со знаменитой сценой в баре из «Бесславных ублюдков». В нем замаскированный под американца солдат СС выдает себя, прикуривая сигарету с неправильной стороны. Американцы всегда курили популярные во время войны Lucky Strike без фильтра наоборот, логотипом вперед, чтобы потом по окуркам невозможно было определить, кому они принадлежали.
Впрочем, это не ключевая сцена в фильме. Режиссер и сценарист «Последнего рубежа» Род Лури («Последний замок», «Ничего, кроме правды», «Громче слов», «В поисках Джона Гиссинга») не меньше внимания уделяет, например, рации, которую таскает с собой капитан Касл. В военных картинах рации обычно первым делом выходят из строя, чтобы добавить драме накала, а тут добротный, качественный агрегат служит герою верой и правдой до самого финала. Рация одновременно выполняет роль фактурного реквизита, служит важной частью квеста и остается единственным источником диалогов: капитан вызывает штаб, штаб вызывает капитана и все в таком роде.
Режиссер Лури и сам воевал, служил на Ближнем Востоке, поэтому «Последний рубеж» не избежал пафосного эпиграфа и несколько чрезмерно надрывной интонации, воспевающей павших героев Второй мировой. Однако фильм вполне состоялся и как боевик: младший Иствуд здесь перепробует множество образцов стрелкового оружия, постреляет из снайперской винтовки, «Кольта» и «Люгера», МР-40 и «Томпсона», покатается на немецком танке и даже сожжет пару немцев с помощью огнемета, как Леонардо Ди Каприо в «Однажды в… Голливуде».
Однако Lucky Strike не назовешь постмодернистской работой, подающей Вторую мировую под каким-то нестандартным углом. Ничего подобного. Такой фильм мог выйти и в 1980-е (тогда в нем мог бы сняться Клинт Иствуд), и даже в 1950-е — с Джоном Уэйном или Чарльзом Бронсоном.
Зачем его снимать и показывать сегодня, тоже в общем-то понятно: мир на пороге Третьей мировой, и в Голливуде к этому готовятся, возможно, даже активнее, чем в Пентагоне.
Удачного просмотра!
