Девушки в воздушном замке. Рецензия на фильм «Ее личный ад»
Первый после Триера живой датский классик Николас Виндинг Рефн снимает с конца 1990-х. Тогда он открыл для всего мира своего земляка Мадса Миккельсена, которого задействовал в трилогии «Дилер» (1996, 2004, 2005 гг.), «Истекающем кровью» и «Вальгалле». В других своих изобилующих гротескным насилием медлительных и плавных кинокартинах он дал работу британцу Тому Харди, американцу Джону Туртурро и канадцу Райану Гослингу.
Жанровым разнообразием Рефн никогда не отличался – главным и практически единственным его интересом был криминальный боевик: торговля оружием, наркотиками и людьми, проституция, изнасилования, ограбления и убийства. Небольшим исключением из этого правила можно назвать «Бронсона» и «Вальгаллу». В первом 99% действия происходит в тюрьме, где торговать оружием, наркотиками, заниматься проституцией или кого-нибудь грабить несколько более проблематично, чем на воле. А второй – единственный в карьере Рефна исторический боевик – насилия тут еще больше, чем в «Бронсоне» (хотя это не представить), но никакой коммерческой выгоды оно никому из персонажей фильма не приносит.
Этот кровавый карнавал неожиданно дал разворот на 180 градусов в 2016 году, когда главную героиню очередной жуткой истории сыграла на тот момент еще совсем юная Эль Фанинг. «Неоновый демон» стал первым фильмом Рефна с женщиной в главной роли и первым фильмом Рефна, напрямую не связанным с криминалом: все действие происходит за кулисами модного показа, а конфликт – между гламурными моделями, которые просто пытаются выяснить, кто на свете всех милее.
«Ее личный ад», снятый Рефном после десятилетней паузы, сердечного приступа и клинической смерти, можно смело назвать сиквелом «Неонового демона». Или даже ремейком. Возможно за те 25 минут, которые датский постановщик провел в лимбе между жизнью и смертью, он просто забыл, что уже снимал мистический триллер о борьбе трех супермоделей за звание первой красавицы. Хотя какие-то обрывки воспоминаний, определенно, мелькают в его голове – главную героиню «Ада» (Софи Тэтчер) зовут Эль.
Сюжеты двух этих историй похожи до степени смешения: юная, прекрасная, как звезды, и вся усыпанная стразами и блестками Эль живет в циклопическом номере отеля под названием «Башня», расположенного на заоблачной высоте и окутанного густым туманом. В тот же номере обитают еще более юная и прекрасная старлетка Хантер (Кристин Фросет), властная доминантка, которая для большей убедительности называет себя Доминик (Гавана Роуз Лю), и напомаженный и тоже весь усыпанный блестками стареющий мужчина (Дугрей Скотт) – этот явно косплеит Бобби Перу из «Диких сердцем».
После смерти Линча вакантное место главного сюрреалиста современности освободилось, и, похоже, Рефн очень хотел бы его занять. Бобби Перу II зажигает спичку от собственной щетины, прикуривает сигарету, подкрашивает глаза и рассказывает трем красавицам страшную сказку о Кожаном Человеке – адском демоне, который уже тысячи лет рыщет по миру в поисках давно потерянной дочери. Больше всего на свете он хочет, чтобы жертва назвала его папочкой за секунду до того, как он разорвет ее грудь своими пальцами в алмазных перчатках.
У подножия башни орудует Кей – американский солдат времен Второй Мировой. Он тоже потерял дочь и полагает, что к этому как-то причастна якудза. Вооруженный кастетом и ножом, он существенно сокращает численность японской мафии, но на самом деле главной его целью тоже является Кожаный Человек.
Если следовать этому японскому следу, можно предположить, что два последних фильма Рефна похожи на мультфильмы Миядзаки: они тоже основаны на многоуровневых заимствованиях. Вот только там, где Хаяо-сан препарирует европейский фольклор, Николас Виндинг использует итальянское джалло в сочетании с фильмами Линча, Карвая, Де Пальмы, Фассбиндера, Хичкока и классическими слэшерами из 1980-х.
Вроде бы все эти цитаты тут не имеют определенного смысла и ни на что конкретное не намекают, они просто есть и все. Для красоты, внешней эстетики без содержания. В этом смысле «Ее личный ад» – не хоррор, не боевик, не комедия, не трагедия и не детектив, а что-то вроде двухчасовой рекламы интерьеров, модной одежды и духов. Только вместо духов тут призраки, ведьмы, демоны, зыбкие отражения в зеркалах, неоновых отблесках и густых клубах тумана.
Впрочем, было бы странно требовать от Николаса Виндинга Рефна каких-то внятных ответов. Кажется, его давно интересует не история сама по себе, а ощущение, которое она оставляет.
«Ее личный ад» не столько рассказывает сюжет, сколько гипнотизирует. Цветом, музыкой, светом и бесконечными отражениями. Кто-то увидит в этом пустую витрину, где форма окончательно победила содержание. Кто-то — двухчасовой ночной кошмар, который невозможно пересказать, но легко вспомнить спустя несколько недель. В любом случае Рефн остается верен себе: он по-прежнему снимает кино не для того, чтобы его понимали, а для того, чтобы им любовались.
Удачного просмотра.
