«Это военный контракт, не хорошо». История африканца, приехавшего играть в «Урал», но оказавшегося на СВО

Игроки «СиндЕката» бегают по полю под проливным дождем. Вместе с ними тренируется камерунец Мевунгу Мбе Стевис Астрид. Он год отслужил в зоне спецоперации на Украине и приехал в Екатеринбург, чтобы играть в футбол.

Мы встречаемся со спортсменом после тренировки. С переводом вопросов на французский помогает еще один иностранный игрок клуба. Но Стевис отвечает без помощи переводчика — сам, по-русски, как может.

— Как ты жил в Камеруне? Расскажи о своей семье.

— У меня большая семья, нас 10 детей. Я самый младший, старшему — 34 года. Мама не работает, она домохозяйка. Папа был водителем, во времена СССР возил российских туристов в Камеруне. Он умер четыре года назад, болел, сердце.

— Что он говорил про россиян?

— Он любил русских. У меня даже у сестер российские имена: Галина, Ирина, Елена, Наташа, Диана, Тереза.

— Почему ты решил уехать играть в футбол именно в Россию?

— Я играл в Камеруне защитником за резервный состав клуба «Канон Яунде», сам клуб в первом дивизионе. Там с футболом все хорошо, но зарплата маленькая. Поэтому решил, что хочу играть здесь. Один африканец по имени Унано сказал, что здесь хороший футбол, Россия — норм, и африканцы тоже здесь в футбол играют.

— Так ты попал в зону спецоперации на Украине?

— Унано сказал, что поможет с просмотром в футбольный клуб «Урал» и если все пройдет хорошо, то я заключу контракт с клубом. Он дал нам с братом и другом подписать документы на русском, сказав, что это контракт на просмотр. Перевода на другой язык не было.

Потом мы приехали в Москву. Там в аэропорту нас встретил мужчина по имени Александр и объяснил, что нас обманули. Сказал: «Это не футбольный, это военный контракт. Это не хорошо». А потом в офисе военных (военкомате, — прим. ред.) в Ярославле нам сказали, что мы вернемся и продолжим играть в футбол.

— Почему ты не отказался ехать на СВО, когда понял, что это военный контракт?

— Не хотел возвращаться назад в Камерун. Там плохо. Да и денег на обратный билет не было.

— Какие задачи выполнял в зоне СВО?

— Штурмовик, миномет. Получил три ранения: в спину, ногу и руку.

— Ты убивал людей?

— Точно не могу сказать, возможно.

— И какие у тебя ощущения от этого?

— Это было в перестрелке. Бам-бам, сначала из автоматов, потом дроны (показывает, как со свистом пролетают беспилотники над головой). Может быть, я кого-то в перестрелке и убил, но точно не знаю. Дроны, на самом деле, больше людей убивают.

— С расизмом не сталкивался?

— Нет. Ко мне относились очень хорошо, командир говорил: «Максимка, Максимка. Люблю Максимку» (показывает объятия). Все говорили: «Максимка, не грусти, Максимка, smile». Я учил там русский язык. В этом помогали два человека, которые говорили по-английски.

— Почему тебе дали позывной Максимка?

— Командир говорил: «Ты маленький. Тут война».  И рассказал про советский фильм «Максимка».

Имеется в виду картина, снятая по мотивам «Морских рассказов» Константина Станюковича, про чернокожего мальчика, которого спасли и приютили на корабле русские моряки.

— Ты сам не смотрел этот фильм?

— Пока нет, но посмотрю.

— А как вернулся сюда?

— Закончился контракт.

— Обратно на СВО не хочешь?

— (нервно смеется) Нет, нет. Все, все, все, все. Там не хорошо, там ****** (очень плохо). Бам, бам, бам. Каждый день, каждый день.

Друг у меня погиб, брат — в плену.

— Он до сих пор в плену? Переживаешь?

— Брат написал девушке, что все нормально. Говорит, не бьют. Бам-бам-бам (хлещет себя по щекам) — такого нет. Сейчас им занимается «Красный крест».

— Что было здесь, когда ты приехал?

— Я из российских команд знал только ЦСКА, «Локомотив» и «Урал». Решил приехать сюда. Мне же говорили, что вернусь и смогу играть здесь в футбол.

Тут на улице познакомился с человеком. Он тоже обманул, за 18 тыс. рублей дал мне койко-место в квартире. Там еще жили иностранцы. Еще один человек хотел забрать меня в работный дом, забрал паспорт.

Как-то я гулял по городу и увидел вывеску центра помощи участникам спецоперации «СВОи дома», зашел туда. Некоторое время жил в детском досуговом центре Кольцово, где занимаются ребята из общественной организации «Дети улицы». Потом Сергей из «Детей улиц» объяснил мне, что в «Урале» сказали, что я не профессиональный футболист, поэтому пока меня не возьмут. Может быть, потом.

Так я попал на просмотр в «СиндЕкат».  Я буквально плакал от счастья от такой возможности. Мой единственный шанс теперь, это «СиндЕкат».

— Сейчас в команде тебя все устраивает?

— Конечно (смеется). Тут хорошо, тут все друзья.

— В саму команду ты не попал, но на последнем матче «Урала» все же был. Да еще и в футболке «Автомобилиста». Где взял?

— Купил. Я люблю хоккей. Про хоккей узнал на СВО, друг показал видео с этой игрой. После этого я каждый день почти смотрю хоккей. Недавно смотрел по телевизору финал Кубка России, «Локомотив» выиграл.

— Где ты сейчас живешь?

— В общежитии рядом с железнодорожным вокзалом. Туда меня устроил Сергей.

— Чем зарабатываешь?

— Сейчас только футболом.

— Хотел бы ты попросить российское гражданство у Владимира Путина?

— Я уже 26 июня подал документы на получение паспорта. Сказали, что уже через месяц получу.

— С самим Путиным ты бы хотел встретиться?

— Дааа. Конечно (улыбается). Я бы сказал ему большое спасибо за то, что он помогает народу Африки. Вообще там любят Путина. Я бы хотел сфотографироваться с ним — африканский Максимка и президент Путин.

— В Камерун тебе можно возвращаться сейчас, не опасно?

— Сейчас нет (без российского паспорта Стевиса в стране будут рассматривать как наемника, воевавшего за другую страну, и могут отправить в тюрьму, — прим. ред.). А с российским паспортом, когда получу, не будет проблем. Я сейчас не камерунский, я российский человек.

— Почему ты так не хочешь обратно в Камерун?

— Потому что тут футбол. Хоть и скучаю по маме, но домой не хочу. Стану богатым, заработаю денег, тогда съезжу в Камерун.

— Какие планы в дальнейшем? Хочешь посвятить себя профессиональному футболу?

— Конечно. Мечтаю играть за «Барселону».

— А за сборную Камеруна?

— Это тоже можно.

— Если будет выбор — сборная России или Камеруна, за какую бы пошел играть?

— Пока не могу ответить на этот вопрос. Я не знаю, что завтра будет.

— Сейчас ты проходишь отбор в «СиндЕкат». Если ты его не пройдешь, не получится стать футболистом, тогда чем будешь заниматься?

— Тогда тренером. Сначала детской команды.

— В целом где хочешь жизнь прожить? Может, в какой-нибудь европейской стране?

— Нет, не в Европе. В России. В Екатеринбурге вот очень красиво. Я постоянно хожу, все фотографирую.