Призрак усадьбы Железнова перебрался в новые интерьеры. Фото
Рядом с усадьбой Железнова компания «СтройИнвест» возвела две очереди БЦ NEBOPLAZA. «Мы каждый день видели, как в центре города приходит в негодность историческое здание, это зрелище нас удручало, и когда министерство инвестиций и развития объявило аукцион для компаний, заинтересованных взять этот памятник в концессию, мы подали заявку», — говорит Дмитрий Сарапулов, генеральный директор компании «Сторинг».
Дмитрий Сарапулов
В январе 2018 года бывший губернатор Евгений Куйвашев распорядился передать памятник компании с условием, что «СтройИнвест» вложит в реставрацию (тогда написали — в реконструкцию) до 300 млн рублей. Стороны заключили первое в России концессионное соглашение, касавшееся объекта культурного наследия. Три года спустя госэкспертиза согласовала концепцию бутик-отеля.
На проектирование и строительные работы понадобилось около семи лет.
По словам историков, усадьбу на улице Розы Люксембург, 56 в ложнорусском стиле построили в конце XIX века. Золотодобытчик и купец второй гильдии Алексей Железнов, сколотивший состояние на торговле порохом и динамитом, поселился в этом доме с женой и тремя детьми в 1905 году. После революции усадьбу занял штаб анархистов, позже здесь находились народный комиссариат просвещения, школа для детей с нарушением опорно-двигательного аппарата и эвакуированный из Москвы астрономический институт со службой точного времени. Последним арендатором был Институт истории и археологии УрО РАН.
С 2013 года здание пустовало. Хотя дом не отапливался, кирпичная кладка не пострадала, говорит Сарапулов. Экспертиза решила, что наружные и внутренние капитальные стены в ремонте не нуждаются. Оставалось избавиться от сантиметрового слоя грибка, заменить сгнившие из-за сырости деревянные балки и покрыть гидроизоляцией пол цокольного этажа. «80% потолков оказались разрушенными — в большом зале над головами было небо, — вспоминает Андрей Мещанинов, руководивший строительством. — В здание проникали какие-то люди и растаскивали все, что могли унести — плитку с пола, любые металлические предметы, включая дверные петли и ручки, попутно многое поломали».
К его удивлению кованые ограждения перил уцелели — злоумышленникам не удалось отделить их от ступеней. Позже Мещанинов убедился, что в позапрошлом веке строители сверлили в мраморе углубления, заливали туда расплавленный свинец и вкручивали опоры перил с конической резьбой на конце, а сверху соединяли чугунной планкой.
Андрей Мещанинов
В доме Железновых было восемь печей со штукатурной и изразцовой отделкой, входящих в предмет охраны. Тепло расходилось по воздуховодам, скрытым в кирпичных стенах, раструбы у парадного входа выполняли функцию тепловой завесы. «При обследовании дома мы делали зондажи — опускали через дымоходы видеокамеры, чтобы понять, как устроена система воздуховодов и нашли больше ста разных каналов», — вспоминает Мещанинов.
Сейчас помещения обогревают газом, но две действующие печи при желании могут затопить.
Много усилий от строителей потребовала замена деревянных балок между первым и вторым этажами. «Проще всего было бы установить швеллеры вместо дерева или отремонтировать старые балки — есть технологии, позволяющие это сделать, но экспертизу оба варианта не устроили, — говорит Дмитрий Сарапулов. — Пришлось заготавливать цельные сосновые балки сечением 450×500 мм и длиной 10 метров, и доставлять их с севера области. Сейчас девять из 16 балок — новые».
Такая же история вышла с дверями — старых, которые можно реставрировать и использовать, сохранилось не больше 30%, остальные изготавливали по сохранившимся образцам.
Под ресторан сначала планировали отдать весь первый этаж, а кухню и служебные помещения разместить в цоколе, но позже от этой идеи отказались. «Мы решили, что эти огромные залы больше ассоциируется с деловыми и торжественными мероприятиями, — объясняет Сарапулов. — Было бы неправильно заставить все пространство столами, особенно если учесть, что рестораны посещают далеко не все. У жителей города должна быть возможность прийти сюда на выставку, конференцию или какие-нибудь ивенты». Теперь заведение переедет на цокольный этаж. По словам Сарапулова, переговоры с операторами ресторанного рынка продолжаются — кто будет работать в усадьбе Железновых уже известно, но назвать фамилию он не готов. В целом речь идет о русской кухне. Помимо традиционного меню посетителям предложат блюда, распространенные в купеческой среде начала ХХ века.
Спальни Железновых были на втором этаже — там же сейчас доделывают помещения будущих гостиничных номеров-люкс: один площадью 16 квадратных метров, другой — 32. В большом номере есть выход на балкон, откуда виден двор с цветниками и фонтаном. Указывая на фонтан, Мещанинов объясняет — Железнов, возглавлявший Екатеринбургское общество конезаводчиков, поил здесь лошадей. На чердаке строители обнаружили железный бак со стенками толщиной 8 мм. «Я долго пытался понять, для чего там мог понадобиться бак? — говорит он. — Потом мы вскрыли стены, и нашли трубу, которая вела к фонтану — зимой и летом Железнов наливал лошадям дозированное количество воды: попили — и хватит, идите работать!».
По городской легенде, жена Алексея Железнова Мария Ефимовна скончалась в 1914 году во время премьеры оперы «Ромео и Джульетта» в театре Екатеринбурга. С тех пор ее призрак бродит по дому на Розы Люксембург в поисках мужа и детей, которых она не успела увидеть перед смертью. О женщине в белом, появляющейся в разное время года, но чаще — осенью, гражданам рассказывают на обзорных экскурсиях по Екатеринбургу. Было бы странно, если бы за длительное время, проведенное строителями в особняке, никто из них не сталкивался с привидением. Андрей Мещанинов подтверждает — встречи были. «Когда мы зашли на объект, я добирался на работу пешком, и однажды утром увидел, что дверь на веранду открыта. После оперативки говорю прорабам: на дворе — ноябрь, давайте держать двери закрытыми. Они клянутся, что с вечера дверь была на замке. На следующее утро все повторяется. Перед уходом я удостоверился, что все работники ушли, запер дверь, ключ отдал охраннику. А утром веранда снова открыта! Я зашел в дом и сказал: «Кто бы ты ни был, давай не будем открывать дверь до весны!» Поставил на свой стол в кабинете стакан воды и конфеты. И хотите верьте, хотите нет — дверь открываться перестала».
По словам Мещанинова, женщину в белом довольно близко видел Иван — рабочий, который реставрировал печь и однажды после смены решил что-то доделать. Сначала призрак прошел у него за спиной — Иван отметил только какое-то движение и подумал, что это охранник. Но когда он вышел на лестничную площадку, призрак жены Железнова был там — Иван своими глазами видел женский силуэт на лестнице. После этого он бросил все дела и в панике бежал из особняка.
К декабрю отель и ресторан начнут работать. «СтройИнвесту» останется 22 года, чтобы вернуть инвестиции и, может быть, заработать. «На вопрос, почему здание не выкупили, как это сделала, например, ГК «Синара», потратившая 2 млрд рублей , чтобы превратить бывший госпиталь Верх-Исетского завода в культурно-выставочный комплекс, Сарапулов объясняет, что владелец объекта в лице МУГИСО не захотел с ним расставаться. «Я изначально говорил, что этот проект — не совсем про бизнес. Нельзя думать только о бизнесе, не все можно измерить деньгами, — объясняет гендиректор компании «Сторинг». — От того, что мы восстановили памятник архитектуры, прикоснулись к истории, я получил моральное удовлетворение, потому что людям, которые ходят мимо, приятно на него смотреть».
