«В уголовном деле слишком много неувязок». Малик Гайсин из СИЗО объяснил, почему не согласен с приговором

— Достаточно часто внимание людей привлекают громкие уголовные дела, связанные с коррупцией, дерзкими схемами мошенничества или жестокими убийствами. Но есть другая категория разбирательств, которые завершаются суровыми приговорами, вызывающими недоумение даже у людей, далеких от судебной практики.

Один из примеров — резонансный приговор Ленинского районного суда Екатеринбурга от 16 апреля 2026 года. После нескольких лет уголовного преследования меня приговорили к 14 годам лишения свободы и штрафу в два миллиарда рублей.

Почему я не согласен с приговором и считаю его несправедливым? Давайте разберемся.

Прокурор обвинил меня в преступлениях, предусмотренных частью 4 статьи 160 УК РФ (Присвоение или растрата) и частью 1 статьи 201 УК РФ (Злоупотребление полномочиями). Что именно присвоил или растратил Малик Гайсин и как именно он злоупотреблял своими полномочиями?

Фото: сервис Google Street View
Завод «Исеть», Каменск-Уральский

Камнем преткновения в данном деле стал «Завод «Исеть». Этим предприятием я руководил почти два десятилетия, а еще раньше вошел в состав акционеров. Именно «Завод Исеть» и стал инструментом обвинения. Малик Гайсин якобы осуществил незаконный вывод денежных средств и причинил «Заводу Исеть» многомиллионный ущерб. В действительности все денежные средства предприятию давно возвращены, никакого ущерба нет и в помине. Именно поэтому обвинение вызывает вопросы.

Обстоятельства нашумевшего процесса стоит рассмотреть подробнее.

Уголовное дело по факту хищения денег у «Завода Исеть» сотрудники ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области возбудили еще 29 апреля 2021 года. Для всех, знакомых хотя бы поверхностно с реальной ситуацией, было очевидно — основания для такого обвинения отсутствуют. Более того, следственные органы в течение почти двух лет не находили оснований для обвинения Гайсина, в 2022 году уголовное дело дважды отказывались возбуждать ввиду отсутствия состава преступления.

Это утверждение относилось как к субъективной стороне (отсутствие умысла), так и к объективной (действия по заключению договоров займа полностью соответствовали российским законам, начисление процентов бухгалтерия завода отразила в карточке счета 76.03, а сам процесс возврата денежных средств подтверждают платежные документы). Это простые и доступные для ознакомления факты, которые после постоянных проверок 2021–2022 гг. уже невозможно было не принимать во внимание.

Тем не менее, в марте 2023 года мне предъявили обвинение по ч. 4 ст. 160 УК РФ и по ч. 1 ст. 201 УК РФ. По какой-то причине правоохранительные органы не смутил тот факт, что это полностью противоречило всем ранее сделанным в ходе следствия выводам. Далее последовало обвинительное заключение и передача уголовного дела в Ленинский районный суд Екатеринбурга.

Несмотря на то, что СМИ писали о моем деле достаточно часто, приведем некоторые факты, заставляющие усомниться в справедливости предъявленных обвинений.

Итак, основанием для возбуждения уголовных дел послужило заключение договоров займа между «Исетью» и несколькими коммерческими компаниями. Здесь начинаются очевидные несоответствия. Так, по всем договорам займа задолженность перед «Заводом «Исеть» оплачена в полном объеме. Предприятие еще и получило прибыль, поскольку проценты в соответствии с договорами выплачены в полном объеме. Показательно, что «Исеть» представила в суд справку о наличии ущерба по всем указанным эпизодам, но не многомиллионного, а в размере чуть более семи тысяч рублей, и это вместо суммы, указанной обвинением — более 385 млн рублей. А если вернуться к договорам займа, то завод получил прибыль более чем в 58 млн руб. Такая арифметика явно не говорит в пользу обвинения.

Человек, который хотя бы в общих чертах ознакомился с материалами уголовного дела, очевидно, спросит: о каком ущербе идет речь?

Фото: 2GIS
Завод «Уралбиофарм», Екатеринбург

Казалось бы, всем очевидно — если отсутствует состав преступления, предъявлять обвинение некому. Это аксиома. Но, к сожалению, есть и другое утверждение: был бы человек, а статья найдется.

Упомянем еще один важный факт. Ни один из свидетелей, что примечательно, не дал изобличающих показаний, хотя суд допросил значительное количество людей. Как уже говорилось, ущерба заводу нет. Исходя из этого, сторона защиты настаивала на оправдании обвиняемого. И казалось, что справедливость для человека, отдавшего годы и здоровье «борьбе» с правоохранительными органами, вот-вот восторжествует.

Однако 2026 год расставил все точки над i. Вопреки всему сказанному суд вынес максимально строгий приговор, который можно было бы назвать показательным.

Уголовное преследование Малика Гайсина удивительным образом совпало с отчуждением его активов в пользу государства. Управлять моими компаниями, недвижимостью и земельными участками поручили депутату Законодательного собрания Свердловской области Александру Серебренникову. Заметьте — ни он сам, ни другие официальные лица не объяснили, почему изъятое по искам прокуратуры имущество переходит под контроль человека, далекого от производственной сферы.

Никогда не поверю, что предприниматель, ворочавший миллиардами, устроился наемным менеджером ради зарплаты. В чем тогда его интерес?

Один лишь пример: завод «Уралбиофарм» во времена Гайсина демонстрировал прибыль в десятки миллионов рублей. И в первый же год управления Серебренникова предприятие фактически стало работать в убыток. Положение спасла только продажа части имущества. Тем временем на заводе перестали выпускать ряд препаратов, остановили целые производственные подразделения, сократили сотрудников. Таким образом, даже то, что было просто получено, «эффективные управленцы» едва могут удержать. В чем же здесь государственная выгода?

Аналогичная ситуация наблюдается и с другими активами моих компаний.

Вывод каждый вправе делать самостоятельно. Но изучение всех аспектов уголовного дела, по которым меня осудили, едва ли оставляет пространство для воображения. Человек, управлявший своими активами, фактически устранен не только из бизнеса, но и из общественной жизни. 14 лет и огромный штраф — это тяжелое бремя, которое по силам далеко не каждому.
Оценивая сложившуюся ситуацию беспристрастно, можно сказать: в деле Малика Гайсина слишком много неувязок.

Хорошо это или плохо в рамках и справедливости, и государственных интересов — вопрос риторический.

Фото: Антон Буценко, 66.RU