Мелодрама как терапия. Глава телеканала Dомашний — о том, почему в России так любят этот жанр

— Вы сделали ставку на один жанр — мелодраму. Почему это сработало?

— Мелодрама сегодня — это ювелирный сплав математического расчета и чистого творчества. Как федеральный канал, мы ориентируемся на массового зрителя, скрупулезно изучая его ожидания. Но в этом процессе нет сухости: мы снимаем истории для таких как мы, наших близких — мам, подруг, дочерей. Это возможность вложить в проект личный опыт и живые эмоции, а затем подать их в продуманном визуальном оформлении. Без этого тандема цифр и чувств успех невозможен.

Фото: предоставлено 66.RU телеканалом Домашний
Кадр из сериала «Берега любви».

— Почему мелодрамы до сих пор смотрят? Не боитесь, что зрителю в какой-то момент надоест один и тот же формат?

— Для многих мелодрама — это настоящий островок спокойствия. Здесь все просто и понятно: семья, любовь, дети — то, что согревает душу и помогает отвлечься от суеты. Наши героини проходят через серьезные испытания, но зрительницы знают, что в конце их ждет счастливый финал. А это значит, что, несмотря на все трудности, жизнь может быть доброй и справедливой.

Мы постоянно работаем на тем, чтобы делать истории глубже и интереснее. Добавляем детективные интриги, мистические загадки, острые драматические моменты и искренне радуемся, когда видим, что зрители ценят наши эксперименты. Подтверждение тому — успех проектов «Выдра», «Цветок граната», «Стокгольмский синдром», «Дом для Золушки», «Жертва».

Сейчас я с особым трепетом жду выход сериала «Берега любви» (премьера 27 апреля). Это масштабная история длиной в четверть века (1929 — 1954): тяжелые времена, исторические переломы и любовь, которая не дает героям сломаться. Мечтаю, чтобы «Берега» стали не просто сериалом, а своеобразным зеркалом. Чтобы каждый зритель увидел в нем что-то свое, задумается о близких людях и о том, что действительно имеет значение в жизни.

Фото: предоставлено 66.RU телеканалом Домашний
Кадр из сериала «Стокгольмский синдром».

— Ваши сериалы смотрят миллионы женщин. Вы думаете о том, как ваши героини влияют на их выбор и ожидания от жизни?

— Зрительницы часто примеряют истории героинь на себя, ища в них поддержку. Наша главная задача — не навязывать идеальный образ или роль наставника, а рассказывать истории, в которых каждая женщина сможет увидеть отражение своих переживаний, найти источники вдохновения, почувствовать, что ее опыт важен и не уникален в своей сложности. Нам важно показать, что ее чувства значимы, а трудности — преодолимы.

Мы создаем живых и многогранных персонажей, а не «картонных» суперженщин. У наших героинь есть слабости, они совершают ошибки и борются с внутренними противоречиями. Даже в формате мелодрамы мы поднимаем глубокие темы: любовь к себе, внутреннюю стойкость, умение прощать и находить силы двигаться дальше.

— Канал часто критикуют за предсказуемость и простые сюжеты. Это сознательный выбор или вы просто отвечаете на запрос зрителя?

— Узнаваемые сюжеты и типажи в наших проектах — это не творческая небрежность, а выверенный баланс трех факторов. Во-первых, мы отвечаем на запрос аудитории: зритель приходит к нам за конкретными эмоциями и гарантированной надеждой. Во-вторых, это драматургическая эффективность: классические архетипы служат надежным каркасом, который мы наполняем живыми деталями. Наконец, это производственная логика: в условиях жестких графиков и бюджетов проверенные решения минимизируют риски для качества. Мы ценим критику — она помогает нам чувствовать ту грань, где жанровая традиция остается искренней историей, а не превращается в сухой шаблон.

— Многие смотрят мелодрамы «втихую», стесняясь признаться. Почему так происходит — и что люди на самом деле получают от этих историй?

— Для любого зрителя, даже причисляющего себя к интеллектуалам, мелодрама — это своего рода эмоциональный детокс. Когда твой день состоит из принятия решений, анализа данных и бесконечного планирования, мозг перегружен. В этот момент мелодрама срабатывает как безопасный тренажер: она предлагает понятные правила игры и гарантирует предсказуемый результат.

Здесь не нужно разгадывать сложные метафоры, можно просто «выключить» контролера и прожить базовые чувства: сочувствие, гнев, нежность. Это мощный терапевтический эффект: вы проживаете острый конфликт на экране, сбрасываете накопившееся напряжение, но в финале получаете обязательное утешение. Мелодрама дает то, чего так не хватает в хаотичной реальности — справедливость и завершенность. В мире, где все сложно, иногда жизненно необходимо увидеть историю, где все просто, и в конце концов — хорошо.

Фото: предоставлено 66.RU телеканалом Домашний
Кадр из сериала «Берега любви».

— Что делает ваши сериалы узнаваемыми? Есть ли какие-то фишки — в картинке, героях, диалогах — которые зритель считывает как «это точно Dомашний»?

— Наш формат — это бытовой реализм, история, которую легко примерить на себя. Зрительница должна чувствовать: счастье не где-то за горизонтом, оно на расстоянии вытянутой руки. Герои живут в городах, похожих на ваш, и занимаются понятным, земным делом. Даже образ «принца» у нас достижим — это не сказочный персонаж, а реальный человек рядом, которого нужно просто вовремя заметить. В этом и кроется наш секрет: мы показываем, что счастливый финал возможен в обычной жизни.

— Зритель сейчас идет на имя или на историю? И почему вы иногда берете в сериалы неизвестных актеров — это экономия или творческий эксперимент?

— Популярные актеры часто становятся заложниками своего амплуа. Для нас это риск: если зритель с первых минут понимает, кто злодей, а кто жертва, магия кино исчезает. При нашем объеме производства — более ста проектов в год — невозможно выезжать только на одних и тех же лицах. Поэтому мы миксуем звезд с талантливыми новичками. Новые лица дают нам эффект чистого листа и позволяют зрителю по-настоящему сопереживать герою, а не его предыдущему бэкграунду.

— Куда вы смотрите дальше? Где еще будут ваши сериалы, кроме ТВ?

— Мы вышли на этап активной синергии с онлайн-платформами, которые видят в нашем контенте гарантированный трафик. На международном цифровом рынке наши испано- и португалоязычные каналы на платформе YouTube демонстрируют устойчивый интерес и рост зрительской аудитории. Спрос настолько высок, что мы передаем проекты практически сразу после эфира. Оказалось, что язык эмоций универсален: те же архетипы Золушки или острые социальные темы, вроде домашнего насилия, одинаково сильно резонируют как у нас, так и в Латинской Америке.