Памятный знак установили на здании бывшего Духовного училища (ныне — УрГЭУ-СИНХ), где учился Антон Карташев. Мемориальную доску открыли ректор Яков Силин и митрополит Евгений, который охарактеризовал Карташева как «хорошего человека».
| |
|---|
Местные историки Алексей Гончаров и Андрей Ермоленко обратили внимание на другую сторону биографии этого деятеля. Карташев открыто радовался нападению нацистской Германии на СССР. Он также надеялся, что атомные бомбы уничтожат советские заводы.
«Какой вышел знаменательный день этого воскресения. Это ведь был «день всех святых, в русской земле просиявших». Бессознательно «язычник» Хитлер в этот день пошел на освобождение святой Руси… Свершилось великое и почти невероятное! Наконец-то пришел капут Совдепии…», — написал Карташев о нападении Гитлера в письме от 25 июня 1941 года.
Карташев критиковал и Русскую православную церковь, которая выбрала путь защиты Родины в годы войны. В своих посланиях он утверждал, что на «будущем Нюрнберге» должны судить и повесить не только советских лидеров, но и Патриарха Московского и всея Руси Алексия I. Будущий глава РПЦ в годы войны занимал пост митрополита и активно собирал средства для нужд Красной Армии.
Отец Илия Александров, настоятель Храма во имя святителя Иннокентия, чьи прихожане выступали инициаторами создания памятной доски, в разговоре с 66.RU заявил, что Антон Карташев не желал зла своей родине. Его радикальные взгляды можно объяснить обидой на большевиков и невозможностью примириться с тогдашним режимом.
| |
|---|
| Илия Александров |
«Человек на эмоциях, человек, который не смог простить им это. Человек ошибается. Это ошибка. Я считаю, что нужно оценивать людей с точки зрения их достижений и успехов. А он — очень успешный богослов и историк церкви», — отметил он.
Александров привел в пример других духовных авторитетов — Силуана Афонского, Иоанна Шаховского и Софрония Сахарова, которые тоже допускали спорные высказывания в общественном пространстве, но при этом, будучи эмигрантами, любили свою родину.
«Его друзья — например, Мария Скобцова — были в Движении Сопротивления. Большинство из них просто погибло в застенках гестапо. Его самого вызывали на допросы, считая двойным агентом… Если этого недостаточно — сказать, что среди его друзей были такие святые антифашистского движения и что он сам пострадал от режима — не знаю, чего еще должно быть достаточно», — добавил он.
Священник также напомнил, что Карташев впоследствии признал свою ошибку и осудил собственную слепоту в отношении опасности фашизма для России.