Ждал краха СССР, ходил на допросы в гестапо. 7 цитат историка, чей барельеф открыли ректор и митрополит
Антон Карташев родился на Урале (сейчас это город Кыштым Челябинской области). Он окончил Екатеринбургское духовное училище, Пермскую духовную семинарию и Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия. При царской России он был доцентом по кафедре истории Русской церкви, участником Религиозно-философских собраний и даже членом масонской ложи Великий восток народов России, куда входил, например, министр-председатель Временного правительства Александр Керенский. Революция в России вынудила Карташева эмигрировать из страны сначала в Эстонию, а оттуда — во Францию, где он начал читать лекции о православии.
Дальнейший период Карташева в эмиграции затрагивает в книге «И.С. Шмелев и А.В. Карташев. Переписка» кандидат филологических наук Людмила Суровова. Научный труд выпустили в 2023 году при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Часть книги, которую изучил корреспондент 66.RU, посвящена анализу трудов Карташева, другая часть — его переписки.
 Фото: пресс-служба УрГЭУ |
|---|
| Фото с открытия памятной доски |
Редакция 66.RU не разделяет радикальных взглядов Карташева. Опираясь на источники, которые можно законно найти в России, мы хотим рассказать кто он такой, о чем и как думал. Ниже — главные тезисы. По прикрепленным ссылкам вы можете прочесть точные цитаты.
Взгляды Антона Карташева
- Радикальный антибольшевизм. Рассматривал большевизм как следствие «религиозно-нравственного падения» Европы и отступления от христианства. Считал коммунизм духовным злом и исторической аномалией. Видел происходящее в России сквозь призму богословия: СССР воспринимал как воплощение «антихристианской» силы, борьбу с ним — как духовную миссию.
- Противопоставление «истинной» и «официальной» Церкви. Сочувствовал гонимой Церкви в СССР и резко критиковал церковную иерархию, пошедшую на компромисс с советской властью. Резко отрицательно относился к патриарху Алексию I.
- Антисоветизм как политическая позиция. Допускал возможность внешнего вмешательства для свержения большевистского режима, считая его «хирургическим» способом «спасения России» путем разделения страны.
- Одобрительная реакция на нападение Германии в 1941 году. Воспринял вторжение нацистов как потенциальное «освобождение» России от советской власти. После войны признал, что недооценивал угрозу нацизма и осудил попытку Германии уничтожить Советский Союз.
- Вера в скорый крах СССР. На протяжении десятилетий ожидал распада советского государства — сначала из-за внутренних причин и смерти Сталина, позже в контексте внешнего давления и холодной войны. В послевоенные годы допускал неизбежность военного столкновения Запада и Советского Союза и связывал с этим надежды на падение режима.
 Фото: centenaire-archeveche.org |
|---|
Для тех, кто хочет знать больше
Далее мы рассматриваем период жизни Карташева с 1923 до 1949 годы в его цитатах. Они взяты из переписки богослова и публициста Ивана Шмелева. В своих письмах они через призму эмиграции и веры довольно радикально рассуждают о настоящем и будущем России.
В своей статье «Пути единения» (1923) Карташев называет большевизм «последствием религиозно-нравственного падения европейской цивилизации»: «Это — прямой и законнорожденный плод ее богоотступничества и отрыва от Церкви». Человек не создан автономным, продолжал он, можно быть либо с богом, либо выступать против него. Поэтому и коммунизм в России он назвал «демонизмом»*, призывая всех христиан мира сплотиться против Царства Антихриста*, «воплощенного в СССР».
В том же году Карташев пишет о необходимости продолжать верить в Россию как в смысл жизни. В 1923 году он думал, что Советский Союз скоро распадется. Но этого не случится еще 68 лет.
У Карташева был свой идеал мудрого церковного деятеля — патриарх Тихон, память которого он свято чтил. В нем богослов видел реформатора, «освободившего закрепощенную Петром I Русскую Церковь из-под ига государства». Тихон умер в 1925 году. В 1927-м Карташев верил, что в СССР еще остается «настоящая Церковь»: «свободная, гонимая, мученическая, а не казенная протекционная, привязанная, по обывательской близорукости в политике, к трупу советчины». «Подлинную Церковь, находящуюся по тюрьмам и ссылкам», он противопоставлял той, что «заключила официальный союз с коммунистами».
В 1927-м году Карташев верил, что Западу выгодно иметь «ослабленную большевиками Россию».
История шла своим путем, краха не случилось. Карташев все еще ждал, что СССР скоро распадется после смерти Иосифа Сталина и падения коммунистических режимов. В 1936 году Карташев писал Шмелеву: «Вот если испанцы победят (дай им бог!) «марксистов», то тут подожмут хвосты. Англия уже готова к этому, а Франция все еще слепа. Кстати, как будто и Сталин издыхает. С концом его лопнет эта цепь, перемены заскачут галопом. Чего доброго, и без войны потрясется советская держава».
Апогей радикализма богослова проявился вскоре после нападения нацистской Германии на СССР.
«Какой вышел знаменательный день этого воскресения. Это ведь был «день всех святых, в русской земле просиявших». Бессознательно «язычник» Хитлер в этот день пошел на освобождение святой Руси, хочет он того или скорее — не хочет. Это казнь тем, кто оплевал святых и обетование нам. Свершилось великое и почти невероятное! Наконец-то пришел капут Совдепии и довольно не славная кончина нашей эмиграции. Пришел страшный суд и над той, и над другой. Конечно, тяжко и отвратно видеть временное расчленение России, всю эту оскорбительную комедию самостийнической пошлости. Но другого пути, кроме хирургического, не осталось. Народ, не способный сам освободиться от своего рабства и позора, получает освобождение в унижении интервенции, и за дорогую расплату», — писал Карташев.
После оккупации Франции Карташев остался в Париже. Он работал преподавателем Свято-Сергиевского православного богословского института. Доктор исторических наук Александр Антощенко написал в Научном журнале Санкт-Петербургской Духовной Академии Русской православной церкви о деятельности богослова в годы Второй мировой войны. Русское учебное заведение оказалось под особым подозрением, когда пришли нацисты. Сотрудники гестапо неоднократно вызывали преподавателей института на допросы об источниках финансирования.
«Когда со мной беседовал следователь-разведчик, — вспоминал впоследствии Карташев, — я чувствовал, что у него лично нет ни придирчивости, ни озлобления и никакого предубеждения. Скрывать мне было перед ним решительно нечего. Все говорилось начистоту: кто мы по отношению к большевистской России, к легализованной в СССР сергиевской Церкви, к карловацкой, к советской юрисдикции, к их обвинениям нас в «ересях» и т. д.». Очевидный антисоветизм преподавателей института обусловил попытку привлечь их к пропаганде, направленной на советских солдат, а также к участию в сборнике статей, написанном «для влияния на сознание немецких церковных деятелей, вовлеченных в русскую интервенцию». Но доказательств сотрудничества Карташева с нацистами нет.
В 1949 году Карташев в книге «Непримиримость // Возрождение» осуждал себя за слепоту, за то, что не разглядел опасности фашизма для России: «Яркой, прямо гротеск-иллюстрацией нравственной низменности и по-звериному куцего эгоизма может служить немецкая попытка, под флагом сокрушения коммунизма, так, между прочим, стереть с лица земли Россию и русский народ».
После Второй мировой войны Карташев вновь ожидал скорого краха СССР — уже в контексте начала холодной войны и формирования западного союза НАТО. Еще он говорил о бомбардировках страны и желании «повесить» всех виновников создания Советского Союза.
«Грядет неизбежная война. И скорая — в эти два-три года. Обе стороны идут к ней волей-неволей. Начнет (= вынудит), конечно, Совдепия. Демократии не способны на начало: их народы обмануты гипнозом миролюбия. Но «генералы» подготовили все, чтобы «дурак»-народ мгновенно, как конь, взвился на дыбы. И — сокрушающая техника молниеносно («атомная» война и не может быть иной) раздавит Кремль. Народ его на этот раз эффектно покинет. И в будущем Нюренберге его будут судить и вешать вместе с патриархом Алексеем включительно…» — писал Карташев Шмелеву.
К патриарху Алексию I у Карташева было особое отношение. Богослов ненавидел священника, который в 1945 году присягнул государству и потом еще до 1970 года был патриархом Московским и всея Руси в атеистическом СССР.
- Мемориальную доску Карташеву на стене УрГЭУ открыли 5 февраля при участии ректора УрГЭУ Якова Силина и митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Евгения.
- 13 февраля Музей истории и археологии Урала без объяснения причины отменил лекцию теолога Алексея Рыжкова в это воскресенье, 15 февраля. На ней должны были рассказывать про последнего обер-прокурора Синода и министра Временного правительства Антона Карташева.
- Отец Илья Александров, настоятель Храма во имя святителя Иннокентия, чьи прихожане выступали инициаторами создания памятной доски, в разговоре с 66.RU заявил, что Антон Карташев не желал зла своей родине. Его радикальные взгляды можно объяснить обидой на большевиков и невозможностью примириться с тогдашним режимом.
* деятельность «Международного движения сатанизма» признана экстремистской и запрещена в России
Отдельная благодарность за предоставленные книги историку Андрею Ермоленко
