Врачи на службе у нацистов. Страшная история немецкой больницы, превращенной в центр бесчеловечных опытов
От карантинного дома до клиники
— Клинику «Шарите» мы лучше всего знаем по телефильму «Семнадцать мгновений весны». Хорошо помним фразу: «Штирлиц шел через парк, который принадлежал клинике «Шарите», и не знал, что именно в ней сейчас находится Кэт».
В кадрах фильма показаны настоящая клиника «Шарите» и парк, расположенный при ней.
Важно отметить, что мы действительно неплохо знаем историю «Шарите». Существуют две ключевые даты ее появления.
Первая — 14 ноября 1709 года, когда Фридрих I издал указ о создании карантинного дома. Это учреждение предназначалось для изоляции заболевших, так как в тот период в Европе продолжалась вторая пандемия чумы, которая уже приближалась к Пруссии.
Эпидемия так и не дошла до Берлина, и карантинный дом как чумной лазарет никогда не использовали. Первоначально здание служило тюрьмой для бедных, куда помещали обычных людей, которых отлавливали на улице. Специализированной помощи в стенах будущей клиники не оказывали.
Следующий правитель Пруссии, Фридрих Вильгельм I, посчитал здание слишком роскошным и 9 января 1727 года приказал преобразовать его в гражданский госпиталь, назвав его «Шарите», что в переводе означает «Милосердие».
Долгое время логотип клиники выглядел именно так, как его написал от руки Фридрих Вильгельм I.
Настоящая клиническо-исследовательская история «Шарите» связана с именем Кристофа Вильгельма Гуфеланда, лейб-медика прусского короля и создателя медицинского факультета университета Берлина, который также был иностранным членом Российской академии наук.
Гуфеланд был выдающимся организатором и преподавателем. Именно он заявил, что в «Шарите» будут заниматься университетской медициной, превратив больницу в образовательный центр. И до сих пор здесь не только лечат, но и активно изучают и обучают.
Золотой век «Шарите»
Однако золотой век «Шарите» был недолгим — с середины XIX века до начала XX века. За это время в ее стенах побывал весь цвет мировой науки, включая российских медиков. На этот период также пришлась масса нобелевских лауреатов. Всего из «Шарите» вышло 11 лауреатов в различных областях, не только в медицине. В их числе:
- Эмиль фон Беринг. Первая Нобелевская премия по медицине 1901 года за сыворотку против дифтерии.
- Пауль Эрлих. Нобелевский лауреат 1908 года, разделивший эту премию с Ильей Мечниковым за работу по иммунитету.
- Роберт Кох. Получил Нобелевскую премию за открытие возбудителя туберкулеза.
Здесь с Берингом, Кохом и Эрлихом работал японский врач и бактериолог Сибасабуро Китасато, который открыл возбудителя чумы. Однако сегодня мы знаем, что это называется Yersinia pestis, и фамилия Китасато в этом контексте не упоминается. Почему? Дело в том, что Александр Йерсен открыл этот возбудитель всего на несколько дней позже, но в образцах Китасато были загрязнения пневмококками, что не позволило ему предоставить четкое описание.
К сожалению, Китасато не получил Нобелевскую премию, но через много поколений он «отыгрался». Вернувшись в Японию, Китасато создал институт, который до сих пор носит его имя. В 2015 году Сатоси Омура, сотрудник этого института, получил Нобелевскую премию за ивермектин, что стало значительным вкладом в антипаразитарную терапию.
Эмиль фон Беринг, Фридрих Лёффлер, Пауль Эрлих, Роберт Кох, Сибасабуро Китасато, Рудольф Вирхов
Темные времена
«Шарите» действительно была сосредоточением научной мысли на тот момент. Однако в 30-е годы XX века ситуация изменилась. Клиника начала избавляться от сотрудников еврейского происхождения даже раньше, чем это потребовало законодательство. Это решение не всем нравилось, но известно только о единственном задокументированном случае, когда новый сотрудник «Шарите» отказался занять освободившееся место, поскольку предшествующий работник, не подходивший под новые расовые нормы, уехал либо из страны, либо в концлагерь.
Здесь стоит остановиться на Фердинанде Зауэрбрухе — знаковой личности своего времени. Он был выдающимся хирургом, инноватором и изобретателем, а также создателем своей школы. Зауэрбрух разработал вакуумную камеру для операций при пневмотораксах и сконструировал механический протез кисти, который позволял двигать пальцами. Его номинировали на Нобелевскую премию 56 раз, но он так и не получил эту награду.
Фердинанд Зауэрбрух и заявление профессоров немецких университетов и вузов о поддержке Адольфа Гитлера. Целый раздел написан лично Зауэрбрухом.
Однако ученики превзошли своего учителя.
Карл Франц Фридрих Брандт. Личный врач Адольфа Гитлера. Я бы сказал, это меньшее из его «достижений»: группенфюрер СС, глава программы по эвтаназии, генеральный комиссар по химическому оружию и прочее. Он — тоже представитель клиники «Шарите», хотя, конечно, там уже не работал. Закончил вполне логично — в петле. Повешен по приговору американского военного трибунала в Нюрнберге по «делу медиков» в 1948 году.
Речь Карла Франца Фридриха Брандта перед казнью
Штандартенфюрер СС Максиминус «Макс» Фритрих Александр Де Кринис — психиатр, невролог и при этом нацист и антисемит. Приход Гитлера к власти воспринял с радостью и энтузиазмом. Принимал участие в программе «Т4» по эвтаназии всяких «нехороших» людей. Кого к ним относили в нацистской Германии? Тех, кого длительное время нужно было содержать за деньги без перспективы выздоровления: психбольных, людей с патологиями. Сначала это касалось детей до трех лет, у которых выявляли психические расстройства, умственную отсталость и наследственные отягощенные заболевания. Дальше действия программы распространились уже на всех. Здесь уничтожались инвалиды и хронические больные, которые болели пять лет и больше. Причем это был только 1940 год; Великая Отечественная война еще не началась.
Пропаганда убийства в нацистской Германии, на плакате: «Этот больной за время жизни обходится народу в 60 000 рейхсмарок. Гражданин, это и твои деньги!».
Карл Гебхардт — начмед СС и личный врач Генриха Гиммлера. Он был ученым и изучал различные варианты сульфаниламидов (противомикробное средство, — прим. ред .), благо это было немецкое изобретение. Карл Гебхардт и его подручные набирали женщин-подопытных, наносили раны различной длины, глубины и сложности, инфицировали их и потом пытались лечить. Как вы понимаете, положительных результатов не было.
Георг Бессау придумал свою собственную противотуберкулезную вакцину и изучал ее на детях. Выживали далеко не все. Детей же тщательно препарировали, например патолог Бертольт Остертаг, и выясняли, почему вакцина не работает.
Вальтер Штокель. В свое время он был действительно выдающимся специалистом, но получил прозвище «Император Гинеколог». Он придерживался расовой теории и в том числе рекомендовал не размножаться безнадежным, то есть практиковал и любил евгенику в худшем смысле этого слова. Лично провел как минимум 50 стерилизаций.
Герман Штиве, анатом. Он интересовался женской репродуктивной системой и специально договаривался так, чтобы женщин казнили в определенной фазе цикла. Известно как минимум о 184 случаях препарирования только что казненных людей, которых ему предоставили.
К сожалению, такие истории были сплошь и рядом, и в этом были задействованы напрямую сотрудники «Шарите».
Нюрнбергский процесс по делу врачей проходил с декабря 1946-го по август 1947 года. На скамье подсудимых оказались 23 человека, из них 20 — врачи. Семь из этих двадцати имели отношение к «Шарите». Карла Брандта и Карла Гебхардта казнили. Двух сотрудников Гебхардта — Фрица Фишера и Герту Оберхойзер — приговорили к длительным срокам заключения; они потом вышли на свободу и работали. Всего оправдали семерых человек из двадцати трех.
Так «Шарите» выглядела на момент освобождения Советской армией
Клинику восстановили, а позже, в 70-е годы, начали строить новые здания «Шарите».
Одно из зданий «Шарите», 1982 год
|
Эта история — часть лекции Алексея Водовозова, которую он прочитал в рамках проекта Территориального фонда обязательного медицинского страхования «Солдаты жизни», посвященного подвигу советских и российских медиков. |
