«Это гуманитарная катастрофа». Что происходит на грузинской стороне границы с Россией
Выезжаем из Тбилиси на рассвете, чтобы избежать пробок в городе и при выезде из него. Дорога действительно оказывается свободной — только вдоль дороги припаркованы вереницы фур.
Едва отъехав от Тбилиси, замечаем, что навстречу часто попадаются машины с российскими номерами. Преимущественно московскими, но можно встретить Краснодар, Тулу, Самару, Читу и другие. Чем ближе к границе, тем больше встречается машин именно с российскими номерами.
По пути встречаем несколько постов полиции. Один из них перекрыл Дарьяльский тоннель,подъезжающие автомобили пускают в объезд. Здесь по обе стороны дороги стоят машины, микроавтобусы, такси.
«Казбеги! Кто едет в Казбеги?» — кричит мужчина с небольшой сумкой. К нему подбегает человек, видимо, предлагает свою цену. Но мужчина отказывается и уходит дальше, к другим автомобилям.
Дальше проехать нельзя — не пускает полиция. Иначе бы весь проезд к границе был заставлен машинами таксистов. Сами водители стоят прямо у КПП и предлагают прибывшим доехать до Тбилиси. Средняя цена — три–пять тысяч рублей с человека. Люди чаще всего отказываются, поэтому зачастую за день таксистам удается сделать только один рейс от границы до города.
У КПП организован импровизированный пункт гуманитарной помощи. Ребята в зеленых жилетах бесплатно выдают воду и еду: многие приезжающие провели в пути не один день.
«Это гуманитарная катастрофа. По-другому нельзя назвать», — говорит один из волонтеров. По его словам, сейчас на границе активно работают шесть человек. А всего в помощи участвуют больше 1300 — в основном пожертвованиями.
Второй волонтер уже пятые сутки ждет свой автобус Москва — Ереван.
«Хотел сэкономить время. Но в итоге мы встали в пробку, и я бросил там вещи, деньги и все остальное. Добирался на попутках до Грузии. Сейчас вот стал волонтерить», — рассказывает он.
Рядом стоит женщина. Она только что прошла границу. Возле нее коляска, а в ней спит девочка.
«В магазине на Ларсе нам сказали, что им власти запрещают завозить продукты. Это такое зверство по отношению к людям», — рассказывает она.
Вчера волонтер в Тбилиси Алина Дузенко обращалась в грузинский офис Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) по ситуации в Верхнем Ларсе.
«Грузинский филиал Красного креста не может помочь в ситуации на Верхнем Ларсе — это юрисдикция России. Как говорят волонтеры, которые самостоятельно возят туда гуманитарную помощь, вся эта катастрофа сложилась из-за того, что люди в панике и не понимают, что делать. Например, они не могут сориентироваться, что если в машине несколько человек, то кто-то может дойти до магазина за продуктами. Там продукты есть. Но что делать с заканчивающимся бензином, непонятно», — объясняет она.
Как рассказывают приезжающие, на российских границах некоторых мужчин не выпускают, если они есть в списках на повестку. Но таких случаев не так много — в основном все проходят.
Кроме того, как рассказали несколько доехавших до Грузии, ситуация осложняется тем, что на границе и во Владикавказе за проезд просят взятки в 10, 20 и даже 40 тысяч рублей.
«Говорят, что иначе ты не сможешь проехать. Но мы смогли только в одном месте с компании заплатить 22 тысячи рублей, а дальше — перебежками прошли», — рассказал 66.RU один из мигрантов — Владимир.
Владимир въехал в Грузию на велосипеде — ему его отдал человек в очереди. Вообще мужчина, по его словам, приехал в отпуск на неделю и не ожидал, что путь в страну будет таким трудным. Теперь Владимир, возможно, задержится в Тбилиси.
«Я два дня еду почти без сна. Мне 33 года, и текущей мобилизации я не подлежу по категории. Но все может измениться. Думаю, я здесь могу задержаться на полгода», — говорит он.
Машины проезжают очень редко. По ощущениям, где-то раз в час выезжают несколько десятков авто. В основном все идут пешком — накануне границу разрешили проходить без транспорта.
Некоторые, как и Владимир, приезжают на велосипедах и самокатах, обвешанные сумками и чемоданами.
Люди без машин добираются за 12–24 часа.
Кто-то, выходя с пограничного пункта, улыбается. Но в основном все проходят с уставшими, пустыми лицами мимо толпы таксистов. У многих красные глаза от недосыпа. «Мы не хотим говорить, мы очень устали», — часто говорят они. Кто-то, оказавшись на грузинской территории, плачет.
«Они там — во Владикавказе и на границе в Верхнем Ларсе — покупают велосипеды за 10–20 тысяч рублей. Кто-то даже рассказывал про 100 тысяч. Но когда сюда доезжают, они им становятся не нужны и многие готовы отдать их за полторы—три тысячи», — рассказывает один из мужчин, перешедших границу.
Перед ним лежат три блестящих, почти новых велосипеда. «Это я сестрам и племяннику купил — отправлю им в Россию», — говорит он.
Он здесь уже не первый день и рассказывает, что таксисты очень жестко борются друг с другом за клиентов и даже выбивают окна в машинах конкурентов.
Большинство приезжающих — мужчины. Женщин заметно меньше. Есть и те, кто едет с домашними животными.
«Мы вчера видели парня и девушку. У них с собой был один чемодан и собака. Они рассказали, что остались без ничего: бросили квартиру, две машины оставили в пробке до Верхнего Ларса. Там какой-то осетин предложил отвезти их машины обратно в город, но где гарантии того, что они их вернут», — сетует дальнобойщик из Армении.
Он уже 10 дней везет армянский коньяк в Россию. Последние пять — стоит в очереди на прохождение границы.
«Мы вот даже когда довезем, непонятно, что делать дальше. У нас коллега сейчас едет из России в Армению, уже несколько дней стоит в этой пробке. А перед ним стоят еще 2300 машин. Ну ладно у нас груз не портящийся, а есть те, кто везут скоропортящиеся продукты — фрукты, свежую рыбу. Как с этим быть?» — говорит он.
В очереди на отъезд из Грузии стоят не только фуры, но и люди — кто-то приехал в отпуск и сейчас возвращается домой. Они морально готовятся к тому, что их путь тоже затянется на пару дней.
«Сын предупредил, чтобы мы взяли еду с собой, потому что тоже будем проходить тут границу день-два. Это из-за того, что люди едут по встречке. В итоге движение стоит в обе стороны», — объясняет женщина, которая возвращается с мужем из отпуска.
Уезжают и совсем молодые парень с девушкой.
— Мы здесь в отпуске были. Удаленки у нас нет, финансовой подушки хотя бы на полгода тоже нет. Работы, как мы слышали, здесь не хватает. Что нам здесь делать?
— А мобилизации не боитесь?
— Ну что поделать. У меня — уточняет молодой человек — военного билета пока нет. Будем выкручиваться.
Сегодня здесь много журналистов, в основном из Грузии. К приезжающим они обращаются на русском. Вопросы стандартные: как добрались, почему решили приехать.
Тем временем среди грузин можно услышать такие разговоры: «Ну куда они сейчас приедут? Месяц-два побудут, деньги закончатся, и что дальше? Работы нет. Сами грузины отсюда уезжают, не могут найти работу».
Сами приезжающие на вопрос, на что они здесь будут жить, отвечают, что либо у них есть удаленная работа, либо — достаточная финансовая подушка.
«Я сейчас поеду в Батуми, буду там жить. Повестку я не получал, и, по идее, меня призвать сейчас не должны. Но я рассудил так: если все-таки произойдёт ужесточение и будут новые волны мобилизации, я хотя бы буду в безопасности и буду знать, что сделал все правильно. Если же все, наоборот, успокоится, то ничего страшного — я вернусь обратно и у меня в копилке жизненных историй будет пополнение на одну такую прикольную», — рассказывает молодой человек лет 30, пока мы идем с ним до его такси.
Поток людей не утихает ни на минуту. В этой куче людей кто-то предлагает сигареты, купить велосипед за бесценок. Все прибывшие из России так или иначе разъезжаются.
«Я сам приехал несколько дней назад на мотоцикле, а теперь увожу людей по одному до близлежащих городов», — объясняет мне молодой человек со шлемом в руках.
У многих приехавших нет плана. У некоторых — нет денег. «Со мной в очереди стоял паренек, у него вообще осталось 100 рублей. Я ему отдал одежду. Мы должны были встретиться на этой стороне границы, но не выходит на связь. Наверное, уехал уже», — говорит Владимир и сам отправляется в поисках трансфера, который бы ему могли предоставить в обмен на ненужный ему теперь велосипед.
Больше фото с границы — в фоторепортаже ниже.
