Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

«Не мамкай». История отца, который бросил работу в «Газпроме» и ушел в декрет

31 марта 2018, 17:00
Современная культура поддерживает мысль о том, что мужчины не должны заниматься «такой ерундой», несмотря на то что российское трудовое законодательство дает отцу точно такую же возможность заботиться о ребенке, как и матери. Более того, многие сомневаются и в том, что ребенок, воспитанный мужчиной, может вырасти полноценным. Мы поговорили с Егором Паниным, который, несмотря на все домыслы, принял такое решение.

По закону, папа имеет те же права, что и мама, и точно так же, как женщина, мужчина имеет полное право уйти в декретный отпуск. Для получения «декрета» отцу ребенка нужно не так много: написать заявление на предоставление отпуска по уходу за ребенком и выплату пособия, а также получить справку с места работы матери о том, что ей это пособие не выплачивалось. Также понадобятся документы, подтверждающие родство с ребенком, при этом в браке с матерью ребенка отец может и не состоять, а быть женатым вообще на другой женщине.

Однако такая практика слабо распространена в России: лишь 2% мужчин уходят в «декрет». Согласно исследованиям портала Superjob, это связано с тем, что у 61% опрошенных мужчин зарплата в разы выше, чем у женщин-матерей. Мы поговорили Егором Паниным, который ушел в декретный отпуск, работая в «Газпроме» и получая зарплату гораздо больше, чем была на тот момент у его супруги. Он рассказал о том, с какими предрассудками столкнулся и о чем сейчас жалеет.

Егор Панин и его старшая дочь

— Главный тезис, который появился в голове за время моего декретного отпуска: нельзя пропускать время с человеком, который развивается быстрее тебя. Ребенок еще ходить не может, а ты весь такой матерый, молодец, свадьбы ведешь, в «Газпроме» работаешь. А потом — раз — дочь начинает уже ходить, а ты за это время никак не изменился и никуда не продвинулся.

В «Газпроме» я оказался в 2009 году по трем причинам. Первая — подходящее образование. Вторая — он был рядом с домом. Третья — фраза «Я работаю в «Газпроме» круто звучит. В общем, взяли меня без проблем, а потом рассказали, что мужчин им сейчас не хватает, так как за год до моего прихода некоторые мужики компании свалили в декрет. В то время на предприятии действовало правило: неважно кто ты — мужчина или женщина, — «Газпром» доплачивал к пособию сумму, чтобы получилась средняя зарплата. И я прекрасно могу понять решение уйти сидеть с детьми тех мужчин, так как по всей стране государственная выплата составляла 10 тысяч рублей, а они получали 70. Правда, после их массового исхода коллективный договор пересмотрели и все плюхи оставили только для женщин.

Я работал в «Газпроме» начальником лаборатории, когда моя жена Алина родила первого ребенка. Сама она тогда работала на радио «Максимум» и что-то совмещала на удаленке. Понятно, что первое время с ребенком сидела она, но уже через пару месяцев Алина начала жаловаться на бесконечный день сурка. Понять ее, в принципе, можно — она целыми днями одна с ребенком, а я по будням в «Газпроме», по вечерам на встречах, а в выходные по корпоративам и свадьбам. Короче, семьи я вообще не видел.

В какой-то момент я сел, посмотрел наш финансовый расклад, посчитал, что больше всего отнимает времени и мешает спокойно жить. И слабым звеном в этой схеме оказался «Газпром». Увольняться было жалко, я начал искать варианты и понял, что декрет в этом случае — выход из ситуации. Я начал узнавать, как мне уйти в декрет, изучал законодательство, чтобы, когда я озвучил руководству свою хотелку, меня спокойно отпустили. Спокойно потому, что я тогда думал, что еще вернусь на работу. Я перестраховывался, потому что знал, что те мужики, которые в 2008 году ушли в декрет, скооперировались и основали свой бизнес. Они получали декретные деньги от «Газпрома» и инвестировали в свое дело, раскручивая конкурентную корпорации службу. И я знал, что к ним относятся, как к говнюкам, но они из декрета не вернулись на работу, и им было пофиг, а мне — нет.

Я помню, как я пришел в отдел кадров, озвучил им свои хотелки, а они мне: «Блин, ты серьезно?! Декретный отпуск — зашквар для пацана». Хотя зашкваром это считало поколение постарше. Мои ровесники меня поддерживали. Это, кстати, не только в работе было, но и в семье.

В итоге в декрет вышел я, а Алина вернулась на работу. Это был такой кайф. Помню, меня все спрашивали: «А ты вообще высыпаешься?» А я удивлялся, ведь спал я в то время гораздо больше, чем когда работал. Мне кажется, что женские недосыпы и тяготы с ребенком связаны исключительно с материнским инстинктом. Мамы они гораздо трепетнее, дотошнее и щепетильнее. Я же легко мог взять ребенка и поехать на стройку посмотреть, как в новой квартире ламинат укладывают. Я просто решал свои дела, встраивая в них ребенка. Когда дочь стала подрастать и соображать, стало вообще прикольно. Я спокойно мог брать ее на какие-то встречи, ездил с ней по делам. И если раньше я не понимал тех, кто таскает с собой на переговоры детей, и думал, что как вообще так можно, то сейчас я их понял.

Поверьте, справляться с ребенком папе без мамы — просто. И это доказано нашим опытом проживания на Гоа. Мы уехали туда, когда дочери было 1,5 года. Получилось так, что билеты мы купили задолго до поездки, еще когда «Новое радио» даже не собиралось поглощать «Максимум». А когда произошла эта смена владельцев, которые оставили всех старых сотрудников, получилось так, что нам нужно в Индию ехать, а жене говорят: «Делай что хочешь, но на открытии радиостанции ты должна присутствовать лично».

В итоге мы улетели туда втроем, жена пробыла с нами пару недель и вернулась в Екатеринбург, а я остался там с дочерью один еще на месяц. И у нас с ней никаких проблем за это время не было, она не канючила с расспросами, где мама и когда она приедет. Хотя были две истории, которые сейчас уже смешно вспоминать. Первая — когда дочь вынесла какую-то булку из магазина, а дома ее пыталась спрятать от меня. В полицию не повел, даже ругать не стал, ибо налицо была схема как минимум пятилетнего ребенка, а нам на тот момент было 1,5 года. Второй случай, когда мне пришлось взрослого мужика попросить «не мамкать». В тот день мы рыбачили на речке, и там мужик из «нерезиновой» вместе с нами оказался. Слово за слово, и он такой к дочке: «А где мама?» В общем, глаза кота из Шрека — ничто по сравнению с глазами моей дочери в тот момент. Но я ей как-то тогда смог все объяснить, и она все поняла.

Потом мы узнали, что супруга беременна вторым ребенком. Мой трехлетний декретный отпуск как раз заканчивался к моменту родов, и, чтобы мне уйти в декрет по уходу за вторым ребенком, мне в любом случае на 2 месяца пришлось бы вернуться на работу. И я понял, что если вернусь в «Газпром», чтобы потом уйти снова, — меня просто сожрут. И я уволился. У меня было желание вырваться на свободу — я вырвался. Но теперь проблема в том, что я не могу загнать себя обратно в какие-то рельсы. Я там семь лет работал, всех устраивал, наработал колоссальное количество связей. Я ушел в никуда, а те, с кем я работал, развиваются, растут.

В итоге сейчас моя жена в декрете со вторым ребенком, а я не работаю. И вот что я скажу — второй ребенок – это гораздо сложнее.

Роскомнадзор убил Telegram-бота 66.RU.
Подписывайтесь на резервный канал.